"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 800

– Где? – вкрадчиво осведомился кот. – Где у вас тут девки?

– Так ведь были же! – в отчаянии заревел букентавр. – С черепахи вместе с ним сошли! Их вон Черный у босоркань выследил и сюда привез! Мы ж ничего такого, мы с ними только поговорить хотели, а они раз – и исчезли!

– Девки у них исчезли, мря! – Кот вскочил, щерясь и злобно прижимая уши. – Я велел сидеть тихо и ничего не делать, пока я не разберусь: Водный приехал или не Водный и чего от него ждать, а вы… Мря-а-а! – кот так и замер с ощеренной пастью, а потом вдруг резко сел, обернув лапы хвостом. И с едкой, как кислота, умильностью, поинтересовался: – А скажи, мой непарнокопытный друг, с чего вдруг – «девки»? Может, одна… девушка?

– Две их было! – тяжко вздохнул черный конь, поводя исхлестанными боками. – Я это и передом и задом прочувствовал.

– И как же они выглядели? – кот стал благостным до зловещего.

– Обыкновенные человечки – молоденькие, одна темненькая, другая светленькая, – нехотя процедил кентавр. – Мордочки очень ничего, а фигурки подкачали, да… Ну так ни одну девушку отсутствие копыт не красит!

Конелюди глубокомысленно закивали, соглашаясь, и только конеголовый протестующе всхрапнул.

– Мря-а-а! – протянул кот и уткнул морду в лапы. – Черненькую они своровали! А еще светленькую! Будто одной черненькой мало! Нет, вы не олени! Вы лоси! Полностью, совершенно сохатые! Ирка-а-а-а! – жалобно промяукал он. – Я ж знаю, что ты здесь! Хватит глаза отводить, мря, покажись!

– А я уже и не отвожу. Вы просто совсем наверх не смотрите, – раздался насмешливый девчоночий голос, и конелюди медленно запрокинули головы.

Пропавшие девицы сидели под потолком, на утыканном свечками тележном колесе. Светленькая поглядывала вниз с некоторой неуверенностью, зато темненькая нахально болтала ногами (которые без копыт) и радостно улыбалась.

– Слезай, Ирка! – негромко позвал кот.

– Иго-го, а то придумала – по люстрам лазить, не для того мы тебя ловили! – встрял раздосадованный китоврас… и тут же получил пинок копытом от букентавра.

– Тихо, ты! Не видишь разве – он ее знает! – гулким шепотом объявил тот.

Ирка слетела с люстры, стараясь не слишком зависать в воздухе, приземлилась напротив кота – и застыла. Кот сделал к ней шаг… и тоже замер.

– Ты что, мря, их стесняешься? – хлестнув хвостом в сторону конелюдей, муркнул он.

– Ну ты ж тут вроде как… начальник? – пробормотала Ирка.

– Это мря! – энергично кивнул кот. – Могу делать чего хочу! – И, оттолкнувшись лапами, сиганул Ирке на руки.

– Котя-а-а! – выдохнула Ирка, подхватывая на руки пушистую тяжеленную тушку и утыкаясь ему лицом между ушей. – Я так волновалась, нет, ты не представляешь! Калин сказал, что ты меня найдешь, а я жду-жду, а тебя нет и нет: и в Вагаду нет, и на Молочной нет…

– Так я сам, сам попросил, чтоб он меня на Торжище отправил! Я ж не знал точно, где тебя выкинет: может, в Вагаду, а может, и нет! А Торжище вы бы точно не обошли – в Ирии никто Торжище не обходит, а у меня тут пока свои дела были, вот я тут сижу и тебя жду-жду, а тебя нет и нет! Ох, Ирка-а, мурррр! – Кот положил ей лапы на плечи и потерся мордой о щеку. Они на мгновение так замерли… – Ну чего? – отстраняясь от Ирки, торопливым шепотом выдал кот. – Ты Айта вернула? Это ты с ним приехала на черепахе? А как Пенек? А…

– Забудь про Пенька, – шепнула Ирка и на пристальный взгляд кота прошептала еще тише: – Пенек – это и был Айт.

– Манэки-нэко, приносящий счастье! – Кот дернулся, тяжелой тушкой вываливаясь из рук Ирки и шлепаясь на пол. – Вот это заворот хвоста! А тот, второй, тогда кто?

– А тот – Тат, его братец! Там целый заговор!

– Погодите! – обалдело глядя на черного кота, выдавила Танька. – Это что – твой кот? Он же был пестр… Ау!

Одновременно пинок от Ирки и кошачьи когти, предупреждающе впившиеся ей в ногу, заставили Таньку завопить:

– Острым! В смысле когтистым! Но домашним! В смысле дворовым! – Она погладила пострадавшую ногу, одарила Ирку и кота недобрым взглядом и наконец выдала уже более связно: – А он тут местной кентаврийской мафией командует, типа «Крестный Кот»!

– Как она нас назвала? – набычился букентавр.

– Это очень уважительное название, там, откуда она родом, в мафию входит только самое большое бычье! – вмешался кот. – Уж я-то знаю, что говорю! Вот говорил я вам – разберусь, что там с Водным? И разобрался! Под видом Водного тут был его брат – Татльзвум Ка Рийо!

– Разобрался он… Это я человечек привез, – проворчал черный конь.

– Да вижу я… как они тебе в подробностях все объяснили, – презрительно щурясь на его исхлестанные бока, фыркнул кот. – Так что теперь Великий вернулся, и, мря, он с этим Буркой разберется!

– Уже разбирается. В кабинете у него бумажки проверяет! – гордо объявила Ирка.

– Не было его там, – обронил кот.

– Как это не было, когда мы их с Богданом там оставили! – возмутилась Танька.

– Я с крыши в окна заглянул – нету там никого. А журавль у входа клювом щелкает, что даже не заходил. И вообще, откуда мы взяли, что он тут? Это не я говорю, это журавль говорит… – увидев Иркино недоброе лицо, немедленно уточнил кот.

– А другой журавль на нас местных муравьев натравил. Вот что… – Ирка на минуту задумалась, – мужчины! Вы и правда тут посидите пока, как бы чего не вышло, а мы пойдем Айта с Богданом поищем. Ты с нами? – кивнула она коту, тот лишь безмолвной тенью метнулся к лестнице, а девчонки заторопились следом.

– Мужчины, значит? – криво ухмыльнулся букентавр. – Девчонки пойдут, а мы под землей отсидимся? – И вся толпа ломанулась к лестнице.

– Эй, осторожнее с копытами – затопчите, мря! – раздался из темноты голос кота, и вся компания с топотом, ржанием и мявом вывалилась наружу.

Еще недавно солнечный день померк. По небу стремительно неслись черные тучи, над улицами висела густая тяжелая полумгла. Порыв резкого, пахнущего водой ветра хлестнул по лицу, точно мокрым одеялом.

– Ну и где мы на этом Торжище их искать будем? – Танька вытерла забрызганное мелкими каплями лицо. – Особенно в такую погоду…

Кот вдруг сиганул на стену ближайшего склада, заскреб когтями, выбираясь на крышу:

– Мря, девчонки, а чего с Молочной-то делается!

Ирка с Танькой наскоро изобразили «стенолазание», благо полетная мазь на запястьях еще оставалась, и выбрались на крышу рядом с котом. С крыши открывался неплохой вид на не такую уж и далекую Молочную. Обычно спокойную, точно струя из громадного молочного кувшина, реку было не узнать. Вздыбливались белые волны – сверкающие пенные гребни вскидывались к тучам и, озаряя темное небо жемчужным переливающимся светом, падали обратно, оставляя за собой шлейф брызг, как россыпь звезд. Суда плясали на рейде, колотясь о причал, казалось, издалека слышен жалобный треск дерева. Громадные волны с размаху колотили в возвышающееся на берегу угрюмое каменное здание, не выстроенное, а словно выросшее на берегу гранитным утесом.

– Местная тюрьма, мря! – проорал кот.

Волна поднялась над рекой, болтающиеся на якорях лодки исчезли в ней, точно проглоченные жадной сверкающей пастью, и волна со всего маху ударила в каменный монолит.

– Ну вот, где Айт, мы уже знаем, – сообщила Ирка. – Осталось пойти в эту тюрьму и забрать оттуда ребят!

– У нее бешенство? – поинтересовался у кота букентавр и, не дожидаясь ответа, повернулся к Ирке: – Это настоящая змейская тюрьма, ее драконы всех четырех стихий строили! А чтоб вход туда открыть, змей нужен! Там даже стражники сидят безвылазно!

– Считайте нас пятой стихией, – отрезала Ирка – задержка ее раздражала, она заледеневшим желудком чувствовала, что надо торопиться. – Кстати, вы вроде животноводством занимаетесь, верно?

– Ну так! Лучшие загоны на Торжище, замкнутый цикл… – и тут же принялся увлеченно объяснять: – Например, кормим мы ихневмонов крокодилами: шкуру крокодилью на сумочки там, на сапоги, ихневмона – на сало, а панцирь его – рыбакам, которые ловят крокодилов…