"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 799

Ирка завопила, безуспешно пытаясь сорваться с его спины… Ворота неслись прямо на них – Ирка отчетливо видела легкий налет ржавчины по углам, толстый засов, тяжеленный амбарный замок… Конь пронзительно заржал, его вытянутая в запредельном усилии морда коснулась скобы засова – и ворота стремительно и бесшумно распахнулись.

– И-го-го! – Конь рухнул в открывшуюся за воротами черноту. Девчонки почувствовали, как он мчится вниз по ступенькам крутой лестницы… Потом то ли ступеньки исчезли, то ли ноги у коня подломились – он заскользил на брюхе… На коне, точно на саночках, Ирка с Танькой въехали в небольшой, слабо освещенный ангар – прямо под ноги… под копыта…

– Ой! – сказала Танька. – Кентавры!

Глава 13

Кони, люди и конелюди

– Какой я тебе кентавр – копыта не видишь разве? – суя Ирке под нос и впрямь небольшое, как у ослика, копытце, обиделся один. – Китоврас я!

– А я так букентавр! – прогудел второй и поднялся во весь рост, упираясь человеческой головой чуть не в крышу и демонстрируя во всей красе нижнюю, явно бычью половину туловища.

– Может, вы потом представитесь? Когда снимите с меня этих сумасшедших? – простонал распростертый на каменном полу черный конь – на его раздувающихся после долгого бега боках виднелись отчетливые следы ударов ремнем.

– Ого! Это они тебя так отделали? – Сильные руки подхватили девчонок под мышки и сняли с коня.

Ирка пошатнулась, удержала равновесие, огляделась. Ангар был вовсе не маленьким. Просто те, кто в нем прятался, оказались уж очень здоровыми. Кроме невысокого китовраса – и человеческая и ослиная половинки были некрупными – и, наоборот, истинного бугая букентавра с его бычьим крупом и накачанным человеческим торсом там обнаружились кентавр обыкновенный с пепельными волосами и серым пышным хвостом, еще один гнедой – от просто кентавра его отличали рог посреди человечьего лба и маленькие поросячьи глазки. А рядом тусовались и вовсе невероятные создания: кони, но с четырьмя человеческими ногами, другие с одним лишь конским туловищем, зато с человеческими конечностями и головой. Чуть в отдалении от четвероногих сотоварищей сидели двое почти людей – только у одного обе ноги были конские, а у другого человеческое тело заканчивалось лошадиной головой. Голова у Ирки закружилась, вокруг, сливаясь меж собой, поплыли человеческие лица и конские морды.

– Тихо, тихо! – рогатый кентавр подхватил Ирку под локти. Коненогий и конеголовый почти-люди с неожиданной бережностью повели девчонок к деревянной скамье. Ирка вдруг обнаружила у самого лица стакан с водой, почти теряющийся в здоровенной ладони букентавра, повернула голову и столкнулась с обеспокоенным взглядом поросячьих глазок. – Разве можно так скакать – совсем укачал девчонок!

– Меня они покалечили – никому и дела нет? – возмутился черный конь. – Мало, что я свой единственный на сто лет шанс украсть человека на вас потратил, так вы еще и недовольны? Вот попросите меня еще хоть о чем!

– А что вы делаете с теми, кого крадете? – принимая стакан, слабым голосом спросила Ирка.

– Служат они ему! – успокаивающим тоном заворковал рогатый с поросячьими глазками. – С одними-то ногами много не наработаешь.

– А почему не убегают? – Ирка приникла к стакану.

– Живу я далеко, – хмуро буркнул в ответ конь. – И дорога запутанная. Пегаса с два оттуда без меня выберешься.

– И никакой магии, вроде того, что мы с вас слететь… ну в смысле спрыгнуть, не смогли? – вежливо подхватила Танька.

– Плачу́ хорошо, – проворчал конь. – Оно самая сильная магия и есть!

– Собственно, это все, что я хотела знать! – Ирка с благодарным кивком вернула стакан букентавру.

Огоньки свечей, налепленных на висящее под потолком тележное колесо, вдруг резко накренились, как от порыва ветра, сполох света резанул глаза… посреди кентаврийского ангара стояли два пустых стула – девчонки исчезли.

– Что… Где? – столпившиеся вокруг стула кентавры ошеломленно смотрели на опустевшие сиденья, потом один протянул руку и недоверчиво пощупал. – Нету! Куда они делись?! – раздался пронзительный вопль, и ангар заполнился топотом копыт. Взметнулась покрывающая пол солома. – Двери проверьте! – Сорвавшийся с места китоврас канул в темноту и тут же вернулся: – Заперто! Да эта дверь вообще только на ржание или удар копытом открывается!

Конеголовый и коненогий яростно шарили в стоящих вдоль стен кормушках с овсом – овес сыпался на утоптанный земляной пол.

– Значит, они еще здесь! – гулко рявкнул букентавр. – Иподес! Коневрус! Пошарьте по углам, наверняка они где-то прячутся! – Создание с конским туловищем и человеческими конечностями и кентавр с рогом принялись растерянно тыкаться по тонущим в тенях углам.

– Где прячутся – у меня под хвостом?! – злобно проржал просто кентавр и взмахнул пышным хвостом, доказывая, что под ним никого нет. – Негде здесь прятаться! – широким взмахом руки он обвел пустой ангар, где и впрямь, кроме двух стульев, уже обысканных кормушек и самих конелюдей, никого не было.

– А делись они куда?! – гулко взревел букентавр. – Выбраться не могли – тут окон нет! Мы под землей!

– Пусть вот он думает, у него голова большая! – отрезал кентавр, тыча пальцем в конеголового. – А мне интересно, что мы главному скажем: своровали девок из свиты Великого Водного, а они того… испарились?

– Скажете, как оно есть: что вы, кони, все как есть – полные олени! – раздался мурлыкающий голос, и из дальнего конца ангара вальяжной походкой вышел здоровенный угольно-черный… кот. Поперек кошачьей фигуры был затянут широкий кожаный ремень с привешенным к нему кошельком и множеством карманов и кармашков, явно не пустых. Кончик гордо задранного хвоста венчал тяжелый железный шар, когти отблескивали сталью. Кот неспешно прошел между копыт и с усталым вздохом завалился на пол, задумчиво щуря на конелюдей желтые глазищи.

– Чего сразу – олени-то… Обидно как-то, кот! – отворачиваясь от этого презрительного взгляда, забормотал букентавр и на всякий случай подобрал копыта, чтоб не наступить на разложенный по земле хвост.

– Я вам что велел, мря? – едко мяукнул кот. – Сидеть тут и не рыпаться, пока вас муравьи следом за Корнут-Сивкой не загребли! А вы чем занялись?

– Так торговля ж стоит! – горестно вскинул мускулистые ручищи коневрус, а остальные согласно закивали человечьими и конскими головами. – У меня корабль с клевером, считай, у самых причалов на якоре, а в порт не заходит, там его этот… племянничек разом к рукам приберет!

– А без его клевера у меня в загонах живность некормленая! – пробурчал букентавр. – Гемантоподы, бедные, так блеют, что сердце кровью обливается!

– У тебя живность в загонах, а у нас с конеголовом без этого клевера хоть корчму закрывай! – вмешался китоврас.

– И вы решили, если кого-то там похитите, то Великий Водный все вернет как было? – Кончик кошачьего хвоста начал яростно подергиваться, выдавая раздражение, шар на конце тихонько постукивал.

– Так это ж он все наделал! Жили ведь нормально! Правила нарушали иногда, врать не буду, так никто ж не зарывался, а кто б зарвался, того мы и сами копытом в лоб! И нам торговля, и в змейскую казну подати – так какая сколопендра его за хвост укусила? Ну обдерет этот его… новый управляющий… вот же ж предатель… нас всех как на живодерне, лавки поотнимает… с чего дальше жить будем – что он, что мы?

– Я вам сто раз повторил – не было у вас тут Великого Водного, не было! – злобно зашипел кот. – В другом месте он был!

– А нам эти змейские разборки до сломанной подковы: кто из этих гадов крылатых здесь был, да кто не был… Мне дочку замуж выдавать, а я ни на свадьбу прикопить, ни родному жеребеночку сбрую золоченую сладить, сижу тут под землей, как червяк! – возмутился китоврас.

– Пусть выходит по любви, мря! – отрезал кот. – Или ей золоченая сбруя дороже папашиной жизни?

– Ничего он нам не сделает, когда узнает, что его девки у нас! – выпалил букентавр.