"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 289

Отсылающая приговорка

Ветры-ветрюки, Стрибога внуки – а ну дуй отсюда!

Заговор на упокоение мертвецов и бродячих духов (на упырей не действует)

Прах до праху, смерть до смерти, кров стигла до земли, повертайтесь, де булы!

Приговорка при зажигании субитки, дающей свет грешным душам в ночь на Ивана Купала

В ночь на Купала зилля копала, зилля копала – гилля палила, субитка палала – гришным душам шлях озаряла.

Заклятье дальновидения

Видкрываю викно за тридевьяту гору, в камьяному мури, на мальовани столы, на зелени подушкы. Нехай очи мои бачуть, нехай вуха мои чують.

Заклятье неподвижности (действует, только когда объект заклятья находится внутри заклинательного ромба)

Стой – не шевелись, ногой-рукой не ворухнись, ни гласа тебе, ни воздыхания, ни ресниц колыхания, есть вход – нет выхода ни конному – ни пешему, ни человеку – ни лешему, ни ведьме – ни оборотню, ани зверю волохатому – ани птицу крылатому, ни живому, ни мертвому.

Заклятье на призыв/отворачивание дождя

Заклятье на изгнание болезни (запрещено к использованию по международному соглашению с африканскими шаманами)

Тут тебе не стоять, червоной крови не томить, людского сердца не нудить: ани батькови, ани матери, ани хлопцу, ани дивчине. Я тебя вымовляю, я тебя вышепчую, чтоб ты не была ни в руках, ни в ногах, ни в голове. Иди себе тихенько и легенько, з хаты – з дымом, а со двора – з витром. Вы, леса-лесища, боры-борища, занесите ту хворобу на болота и сухие леса, на быстрые воды, на страшного зверя и на дикого негра, пусть идет себе далеко, куда люди не ходят и куры не пьют и скотина не ревет.

Заклятье на воссоединение души с телом (может быть использовано как для возвращения заблудившейся души в родное тело, так и для воссоединения бестелесной души с мертвым или никогда не жившим телом)

Душа, душа, де ти бродила? Де б ни була – ступай до тила. До (таких-то – характеристика) очей, до… костей, до… ног, до… рук.

Заклятье магической имплантации, внедрения чужеродного органа/предмета в тело (возможно только для сильной ведьмы на высоком уровне эмоционального напряжения)

Мертвый чи живий, свий чи чужий, справжний або вигаданый – по слову моему розсипься та розвийся, витром буйным завийся! Волей моей та силой моей – сливайся та еднайся, до иншои плоти вплетайся!

Илона Волынская, Кирилл Кащеев

Тень дракона

Пролог

Блондинки – страшная сила

– Знаешь что-о… – протянула хорошенькая, как фарфоровая кукла, девочка лет шестнадцати, задумчиво вонзая острый каблучок сапога в край серого сугроба, наметенного у бордюра клубной стоянки. Слежавшийся, в грязных разводах снег скрипел, будто жаловался. – Отвези меня домой.

– Че-его? – ее парень, постарше – лет девятнадцати, замер, не донеся сигареты до рта. – Маринка, ты ничего не путаешь?

– Путают – бесы, – равнодушно пояснила девчонка. Вырывающиеся из задней двери клуба цветные лучи стеклянно отблескивали в ее ярко-голубых, как у куклы, глазах. – Мне просто надоел этот клуб. Хочешь оставаться – оставайся, только вызови мне такси.

– Нет, ну видали наглость! – воскликнул парень, обращаясь к колючим зимним звездам на холодном серо-черном небе. – Слинять намылилась? Я тебя сюда привез? Охраннику, чтоб тебя, малолетку, в клуб пустили, на лапу сунул? Коктейль заказал? Кажется, пора расплачиваться, детка!

– Когда кажется – перекрестись, и все пройдет, – все тем же равнодушно-пояснительным тоном бросила Марина. – Извини, родной, но тебе ничего не обломится. – Она устало вздохнула и снизошла до пояснений: – Ты мне не понравился. Ты скучный. Дружки твои придурки, машина – отстой. И целуешься слюняво.

Недокуренная сигарета искристым метеором полетела в снег.

– Совсем оборзела, мелкая? – тихим, злым голосом прошипел парень.

– Борзею не я. Есть у нас в городе одна такая, что борзеет. Регулярно. – пробормотала Марина. По ее отсутствующему взгляду было видно, что она уже совсем не думает об угрожающе нависшем над ней парне, а говорит сама с собой. – Но тебе лучше с нею не встречаться.

Парень в ответ нечленораздельно взревел и, ухватив девчонку за плечи, толкнул к стене. Его лицо, синюшное в бликах мерцающей подсветки, надвинулось из полумрака. Смесь запахов сигарет, пива, соленой рыбы, сладковатого коктейля, еще какой-то дряни ударила в нос, вызывая тошнотворный спазм. Его губы растянулись в торжествующей усмешке, он навалился сверху, всей тяжестью больно вдавливая ее лопатками в обледенелые кирпичи…

– Впрочем, со мной тебе тоже здорово не повезло, – все с тем же невозмутимым безразличием обронила девчонка, брезгливо отворачиваясь.

– Уй-я-уй! – отчаянно взвыл парень, прикладываясь физиономией о шероховатый камень стены. Его поволокло назад. – Что? Кто? – парень задергался, как марионетка в руках неопытного кукловода, пытаясь освободиться из хватки нежданного врага. Девчонка, невесть как вывернувшись, стояла в стороне и… смотрела. Всего лишь смотрела на него. Пристально, исподлобья. Ее глаза, только что голубые, теперь мрачно светились гнилой болотной зеленью. Из груди парня вырвался задушенный вопль ужаса – он понял, что его никто, совсем никто не держит! Но и вырваться он не может!

Неведомая сила проволокла его сквозь сугроб и с размаху снова швырнула об стенку. Лицо вспыхнуло, точно его окунули в кипяток. Он опять перепахал ботинками сугроб… и стена вновь ринулась навстречу!

– Не-ет!

Рука девчонки стремительно метнулась, тонкие пальчики вцепились парню в волосы… Дрыгая руками, он завис всего в паре шагов от стены. Удерживая его, Марина… запустила руку ему в карман:

– Я только на такси возьму, – слегка извиняющимся тоном бросила она, вытаскивая одну купюру. Над остальной пачкой подумала, сожалеющее вздохнула, пробормотала: – Предрассудки, конечно, но что поделаешь… – и вернула обратно. И разжала стиснутые пальцы.

Новый отчаянный вопль ознаменовал очередное столкновение со стеной. Парня швырнуло обратно в сугроб – и снова к стене. Не интересуясь дальнейшим развитием событий, девчонка круто повернулась на каблуках и, лавируя между выставленными на стоянке машинами, направилась к выходу из проулка.

– Эй-эй! Чего это он? – кинулся к ней выскочивший из стеклянной будки охранник, с недоверчивым ужасом глядя, как ее недавний спутник старательно разбегается и со страшным воплем всем телом впечатывается в стену.

– Я ему отказала, – бросила через плечо девчонка.

– И что? – перепуганно спросил охранник.

– Похоже, это его сильно задело. Переживает человек, головой об стенку бьется, – обронила девчонка и пошла дальше.

Охранник некоторое время тупо глядел ей вслед. Шла она очень красиво. На таких высоченных каблуках девчонки обычно ковыляют, но эта двигалась изящно, легко, не цепляясь узкими носками и не застревая в щелях асфальта. Ее голубая курточка и разметавшиеся по плечам белые, как лен, волосы медленно растворялись в темноте.

– Эй, погоди! Сто-ой! – очнувшийся охранник беспомощно оглянулся на методично колотящегося о стенку парня и кинулся следом за девчонкой. С хрустом ломая наледь тяжелыми ботинками, промчался через автостоянку, выскочил из переулка… Освещенная редкими фонарями улица совершенно пуста. Девчонка исчезла. Как на метле улетела!