"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 1105

– Я из твоей миски стоимость дивана вычитать буду! – прокричала выскочившая на крыльцо босая девчонка.

– Мряяяяя! – кот распластался в воздухе, перелетая на растущую за забором акацию…

Зависшие в воздухе тапки, как два ракетных истребителя, шарахнули вспышками зеленого пламени… и шмякнулись обратно в сад, раскинувшись на дорожке точно самые обыкновенные, ничем не примечательные домашние тапочки.

Кот вихрем пронесся вверх по ветке – летящие за ним зеленые «ракеты» пробили дыру в листве и рассыпались фейерверком над кроной.

– Мряяяя! – вальяжно раскинувшаяся в развилке стволов, такая же здоровенная, как и пестрый, только угольно-черная кошка, с мявом подскочила над ветками, приземлилась прямо перед котом… и с размаху заехала ему по носу лапой.

– Мря! – выразительно мявкнул кот и шлепнулся на лохматую задницу, гневно глядя на «приласкавшую» его когтями кошку.

– Так тебе и надо! – мстительно прокомментировала девчонка и поманила пальцем. Валяющиеся под деревом тапки подскочили и вприпрыжку двинулись обратно к хозяйке. – Извини, Дару, я не поздоровалась… Забирай этого… диваноубийцу… и чтоб до вечера я его не видела! – девчонка сунула ноги в запрыгнувшие на крыльцо тапки и с грохотом захлопнула дверь.

Слова ее, судя по всему, предназначались кошке.

Пестрый кот звучно фыркнул… и принялся нервно вылизывать слегка дымящийся хвост.

Кошка длинно, со вкусом, потянулась, скосила на кота ярко-изумрудный глаз и спрыгнула с ветки. Потянулась еще раз и неспешно потрусила вверх по пыльной улочке. Кот замер с языком на хвосте, кубарем скатился вниз по веткам и в два прыжка догнал кошку… тут же стремительные скачки сменились расслабленным, небрежным аллюром. Старательно не глядя на кошку, он проследовал мимо и побежал впереди – гордо задранный хвост излучал полнейшее равнодушие и отстраненность. Черная красотка на это лишь презрительно сощурилась. Мимо тянулись заборы – потемневшие от времени доски сменялись сеткой-рабицей, затем бетонными плитами и наконец, претендующими на стильность оградами из красного кирпича и речного камня. Пестрый потихоньку замедлял бег, позволяя черной поравняться с ним, и на шумный, запруженный машинами проспект они свернули уже лапа к лапе. На котов оглядывались.

– Ты гля, какие здоровые!

– Ага, прям парочка на прогулке, так и кажется, что сейчас в кафе зайдут!

Черная кошка вдруг печально вздохнула. Пестрый прекратил изображать равнодушие и ободряюще боднул ее головой в плечо. Черная только раздраженно дернула хвостом, но кот уже отскочил от нее и замер, явно предлагая следовать за собой. Кошка опять вздохнула – с видом мученической покорности – и побежала за ним. Они свернули раз, другой… и остановились у дверей небольшого ресторанчика. Кошка зло выгнула спину и протестующе мявкнула. Кот не оглянулся, пробежал к запертым воротами, явно ведущим на задний двор. Распластался меховым ковриком, и словно паста из тюбика, просочился под воротами. Кошка села, тревожно постукивая хвостом по асфальту. Двери ресторанчика медленно распахнулись. Кот выступил оттуда важно, будто его провожал почтительный швейцар, а в зубах он нес сверток в промасленной бумаге. Неспешно и даже торжественно он направился к кошке.

– Заказ где? Вот на этом самом месте сверток положил. – донеслось из ресторана.

Кот только едва заметно ускорил шаг и потрусил за угол. Зло фырчащая кошка последовала за ним.

Запущенный дворик рядом с заброшенным старинным зданием был пуст. Проемы окон между фигурными полуколоннами пустовали, внутри обвалились перекрытия. Реставрировать здание никто не хотел, а сносить памятник истории запрещалось, вот его и оставили в надежде, что рассыплется само, а на его месте можно будет водрузить похожий на ангар торговый центр. Кот запрыгнул на скамейку под раскидистым деревом. Громко затрещала промасленная бумага – под ней оказалась парочка отбивных, нежно обнимающихся с листьями салата. Пестрый царственно махнул на угощение хвостом, приглашая застывшую у скамейки кошку присоединиться. Та мявкнула – вся ее фигура выражала осуждающую брезгливость. Кот муркнул в ответ, и принялся демонстративно, с урчанием жевать… и вдруг замер – краешек ветчины торчал изо рта.

– Ашшш! – вырвавшееся у него злое шипением заставило гневно помявкивающую кошку замолкнуть… и тут же завопить снова – теперь она гневалась всерьез.

Кот раздулся пушистым шаром и… взвился в воздух. Кошка шарахнулась в сторону, крутанулась, яростно скаля зубы… Кот пронесся мимо нее и со всех лап кинулся к развалине. Прыжок! Пестрый зацепился когтями за облупившегося херувима над окном первого этажа, и махнул внутрь. Кошка издала очередной, на сей раз, недоумевающий мяв, и прыгнула следом.

Гибкое черное тело скользнуло в окно. Кошка приземлилась на трухлявый, рассыпающийся под когтями подоконник и застыла. Теперь она тоже слышала. Это было не мяуканье, даже не писк, а всего лишь затухающее шевеление воздуха, недоступное уху человека, беззвучный, исчезающий стон. Легчайшим касанием лап оттолкнувшись от ветхого дерева, кошка пробежала по рухнувшей балке, туда, где в полумраке заброшенного дома ей виделось мелькание пестрого хвоста.

Котенок лежал на кирпичном полу – клочья пыли прилипли к окровавленной шерстке. Залезть сюда он не мог – был еще слишком мал, да и лапки… все четыре лапки были вывернуты в разные стороны. Кто-то ломал, старательно выкручивая хрупкие косточки, а потом зашвырнул котенка в окно заброшенного дома, будто камень. Кошка одним прыжком оказалась рядом. Котенок приоткрыл мутные глазенки… крошечный розовый ротик открывался и закрывался, словно пытаясь захватить еще кусочек воздуха.

Пестрый кот рыкнул и морда его стала страшной. Наклонился и подхватил котенка зубами за шкирку. И прыгнул – вперед, прямо в кирпичную стену! Черная кошка едва успела цапнуть его зубами за хвост…

– Косики! Косики! – малыш в детском стульчике протянул ручки, когда из стены крохотной кухни хрущевки выскочили два здоровенных кота, промелькнули у ног отвернувшейся к плите бабушки, и исчезли в противоположной стене. Малыш захныкал. Бабушка оглянулась… покосилась на расписанный котятами слюнявчик и успокоилась.

Коты вылетели из стены ресторана за спинами готовящегося к вечеру оркестра: бегущий впереди пестрый врезался лобешником в барабан, барабан гулко сказал – бум! Коты прошмыгнули между ног официантки и скрылись в темном коридоре – погнавшийся за ними охранник никого не нашел. В соседнем магазине рухнула стойка с одеждой – из сбившихся в ком кофточек выскочили пестрый кот и черная кошка, и шмыгнули в примерочную. Вбежавшая следом продавщица обнаружила только следы грязных лап – котов не было.

Тяжело свесив руки между колен, ветеринарный врач присел на бетонные ступеньки старого крыльца. Внутри пахло хлоркой и болью, измученным недоумением едва живых зверят, так и не понявших, почему люди причинили им столько боли – ведь они ничего плохого не сделали? Молоденькая медсестра, выскочившая следом за ним на воздух, терзала свой мобильник – телефон был старый и вечно сбоил, то просто зависая, то вдруг подгружая что-нибудь из меню. Вот и сейчас вместо списка контактов мобильник открыл камеру – медсестра досадливо цыкнула, глядя в появившийся на экране старый дом. Потянулась отключить… и судорожно дернулась – ей вдруг показалось, что… сквозь стену проступил кошачий силуэт и… пестрый кот выпрыгнул прямо из кирпичной кладки! А за ним и черная, как ночь, кошка! Девушка вскинула голову… коты действительно были! Они мчались через дорогу, стремительно промелькнули чуть не под колесами у проезжающего автомобиля и кинулись прямо к крыльцу.

– Сергей Борисович, смотрите! – закричала медсестра. Врач обернулся. Здоровенный пестрый кот в два прыжка проскочил тротуар… и прошелся лохматым боком по штанам зеленой хирургической формы, будто ласкаясь. – Ой! У него в зубах котенок!

Врач наклонился… Черно-белый малыш жалкой тряпочкой свисал из пасти пестрого здоровяка. Врач наметанным взглядом пробежался по крохотному тельцу – и лицо его окаменело.