"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 1104

Настя отступила Рудому за спину. Говорят, самцы гориллы опасны. А к волкам она уже начала привыкать.

– У нас легионер сбежал! Прямо с самолета! Спонсоры деньжат подкинули, ну мы и наняли одного в штатовском клубе. А он, тварь такая, оказался и не оборотень вовсе!

– Вы… напрасно переживаете. – мягко начал Рудый. – Человек в команде – иногда даже неплохо.

– Какой, банан мне в глотку, человек! Он обезьяна! Самая натуральная обезьяна!

Черная кошка, пестрый кот

– В городе участились случаи жестокого обращения с животными… – с приличествующей теме скорбно-озабоченной миной заявил диктор и на экране телевизора студия сменилась сперва табличкой с надписью «Ветеринарная клиника…», а потом и по-больничному тускло окрашенным коридором.

– Вот этот щенок поступил к нам с огнестрельными ранениями. В него выстрелили дробью… – мужчина в зеленой хирургической форме протянул руку – широкая, как лопата, ладонь накрыла дрожащего на кушетке вислоухого щенка. Плотный бандаж охватывал ребра, слишком крупные для маленького тельца лапы были перебинтованы так плотно, что наружу торчали только розовые собачьи «пятки». Лапки щенка непрерывно подергивались, точно он все время хотел бежать, как можно дальше, скорее, прочь, прочь… Не убежал.

– Их милиция… то есть, полиция нашла, на стройке. Соседи позвонили, что слышали выстрелы. Мамку его привязали, чтоб дернуться не могла… прицел не сбивала… и дробью в туловище. Чтоб не сразу умерла. А щенков, видимо, в воздух подбрасывали и били… влет. Один не расстрелян, а голова разбита. Уронили. – от монотонного, без всяких интонаций голоса хирурга становилось жутко, камера один раз «взглянула» говорившему в лицо и тут же испуганно метнулась в сторону. – А этот вот… выжил. Может быть… Операцию-то сделали, дробь вынули, а дальше как пойдет. Кота сунули в раскаленную духовку. – красивый нежно-палевый кот лежал на боку и тяжело дышал – бок вздувался горбом, словно изнутри что-то лезло и тут же пряталось, бок проваливался, и кот становился плоским, будто внутри шкуры ничего не было. И снова упрямо начинал дышать. – Очень кому-то забавно было смотреть как он там внутри мечется. И кричит.

– Откуда вы знаете? – шепотом спросил корреспондент.

– На YouTube выложили утром. Было пятьдесят тысяч просмотров, сейчас, наверное, больше. – сухо ответил ветеринар. – Хотя расстрелов больше всего. Лет пять назад яд собакам раскладывали, медленно действующий, чтоб умирали в муках, а теперь вот… сменилась мода. Стреляют – и специально не добивают. Некоторых даже удается вытащить, но у нас, сами понимаете, ни медикаментов, ничего…

– Предполагаете, это одна банда?

– Что толку с моих предположений? Даже если их поймают, им ничего не будет. Мы не защищаем живущих рядом с нами животных от издевательств всяких… людей. – явно заменяя другое, гораздо менее пристойное слово, процедил хирург.

– Тут бы людей от людей защитить! – вдруг зло бросил молодой корреспондент и тут же смутился – наверняка после прямого эфира его ждал втык за неположенные профессионалу эмоции.

– Знаете… – хирург устало вздохнул и бережно погладил кота пальцем по лбу. Кот, кажется, попытался мяукнуть, но сил не хватило и он только измученно прикрыл глаза. – Защита животных – она ведь у людей ничего не отнимает. Наоборот, там, где по закону нельзя безнаказанно вспороть брюхо беременной собаке… или хомячкам глаза выковырять… там и люди в большей безопасности. Такие законы показывают, что общество готово защищать – беззащитных. Маленьких, слабых… доверчивых. Ну а всякая нелюдь, которая над животными издевается… если таким на темной улице женщина попадется или ребенок, и они будут уверены, что останутся безнаказанными – точно так же изгаляться станут.

– Вот мрази! Хотя насчет нелюди – это он напрасно. – пробормотала сидящая перед телевизором черноволосая девушка. – Зачем драконов обижать… или мавок? Вот кого-кого, а живность всякую они никогда не тронут. Да и насчет девушек в темных переулках тоже… всякие сюрпризы могут быть. – она усмехнулась – жестко и как-то… страшненько, так что будь в этой комнате сторонний наблюдатель, подумал бы, что любителям поиздеваться над слабыми лучше не попадаться в темном переулке вот именно этой девушке.

Девушка нацепила наушники ноута и щелкнула мышкой – на весь экран вспыхнула заставка: портрет броской блондинки в ярко-алом латексном комбинезоне и подпись «Лучшая элитарная поисковая система ВедьмаТанька! Найдем всех и везде! Два раза подумайте, прежде, чем обращаться!» Заставка погасла – и на экране появилась та же самая блондинка, только на сей раз в раздолбайской тунике и фенечках на запястьях.

– Что у нас за живодеры в городе объявились и почему я о них не знаю? – начала хозяйка дома. Выслушала ответ, покачала головой. – Они там на YouTube что-то выкладывали, значит, IP-адрес… – ее собеседница заговорила снова. – Техникум? – повторила девушка. – Ну да, там народу… И на камеры не лезут… – она недобро оскалилась. – Умные, значит. Продвинутые… Ну-ну. Свяжись с оборотнями, пусть едут в тот техникум, сразу как со своих сборов вернутся. Воспринимай их как свои выносные устройства. Да, и займись, пожалуйста, ветеринарной больницей, которую сегодня по телеку показывали, а то у них и правда совсем ничего нет. – она отключилась, и не глядя, протянула руку к устроившемуся рядом с диваном здоровенному трехцветному коту. – Котэ обижать нельзя, они беззащитные. – Ладонь легла коту на лоб… Девушка повернула голову и посмотрела на кота… Кот посмотрел на нее. Зеленые глаза девушки уставились в желтые кошачьи. Зеленые угрожающе потемнели.

– А диваны, по твоему, обижать можно? Ты куда когтями нацелился, гад хвостатый? – грозным шепотом вопросила девушка.

Застывший столбиком кот небрежно – дескать, а я что, я ничего, я так, мимо проходил – втянул похожие на стальные крючья когти, отцепляясь от мягкой обивки дивана… и совершенно человеческим жестом пригладил уже выдранные нитки лапой.

Не прокатило.

– У тебя по дралке в каждой комнате, а тебе новенький диван подавай?

Кот аккуратно изъял себя из-под лежащей на лбу руки – и тут же пальцы девушки хищно сомкнулись, стискивая воздух. Кот попятился – лапка за лапку, медленно, не сводя пристального взгляда с девушки.

– Куда собрался? – все тем же угрожающим тоном процедила девушка. – А ну, стой!

Кот шваркнул когтями по паркету… и заносясь на поворотах, со всех четырех лап рванул вон из комнаты.

– Мак, садюга когтистый! Ты у меня получишь! – запущенная прямо с ноги тапка полетела коту вслед.

Кот сиганул вбок, тапка шмякнулась об пол… и полыхнула зеленым пламенем.

– Мряяяя! – истошно заорал кот.

– Случайно? – припадая на разутую ногу девчонка выскочила из комнаты. – Шел это ты, никого не трогал, а диван на тебя ка-ак выскочит, ка-ак бедному котику в когти вцепится, а ты, свободная кошачья душа, ка-ак рванешься на свободу – и обивки как не бывало! Вот за рывок на волю сейчас и огребешь! – и взмахнула ногой, запуская вслед коту вторую тапку. Тапка завертелась бумерангом, рассыпая вокруг мелкие зеленые искры.

– Мряяя! – кот запрыгнул на шкаф-купе. Тапка отскочила от дверцы и прилетела прямо в руки девушке.

– Твой диван? Нет, вы слышали – это твой диван? Ты у нас состоятельный кот: пять диванов и два холодильника? – снова запущенная в полет тапка метко ссадила кота со шкафа – кот извернулся в полете и перескочил на карниз. – Сейчас твои холодильники осиротеют! – она подхватила валяющуюся на полу тапку.

Не дожидаясь нового метательного снаряда, кот с пронзительным мявом вылетел в распахнутую дверь, ссыпался вниз по лестнице, пролетел коридор и…

– Я тебе дам – ведьма! – заорали ему вслед и уже две тапки на бреющем полете прошлись над лестницей, наподдавая коту под отчаянно развевающийся на бегу хвост. – Не смей из моей профессии ругательство делать!

Бум! Кот лобешником распахнул входную дверь, пестрым клубком выкатился в сад, лохматой молнией промелькнул под деревьями, взвился на забор… Злобно жужжащие на лету тапки взмыли над забором… и саданули вслед коту фонтаном зеленых кусачих искр!