"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 1082

– Еще такие у вас есть? – жадно следя за игрой света в прозрачных струях, спросила Первая.

– На набережной. Наш город вообще называют городом фонтанов.

– Там? Пошли смотреть!

– А как же второй акт?

– Да ну! – Первая небрежно отмахнулась. – Актеры еле двигаются, так и хочется чем-нибудь кинуть, чтоб обживели! Лучше погуляем!

Катерина уставилась на нее с возмущением: она оморочила трех человек, чтобы эта поганка бросила спектакль на середине – и отправилась к фонтанам?

– Увы, не могу не согласиться, играют, прямо скажем, как мертвые. – задумчиво кивнула Вторая и Катерина почувствовала как по позвоночнику будто холодом прошлось. – Но может, они еще выправятся? – направляясь следом за сестрой, предположила она и охвативший Катерину холод пропал.

Катерина растерянно оглянулась на оставленный у театра автомобиль.

– А… вы не устали? – с трудом нагоняя Первую, пропыхтела она. – Может, хотите отдохнуть?

– Вот что ты за девчонка такая! – Первая даже остановилась. – Ты же молодая, у тебя жизнь должна быть… как карусель! Чтоб карьеру делать с утра до вечера, а потом выплясывать с вечера до утра, а ты… как неживая!

Ненавижу! – Катерина опустила глаза, стараясь скрыть обуревающие ее чувства. Она выполняет свои обязанности: и студентки училища, и робленной ведьмы, она даже в бою с чудовищами бывала, потому что должна! Но что же делать, если ей это совершенно не доставляет удовольствия, если она иногда даже мечтает как можно скорее стать старой бабкой – чтоб ее оставили в покое?

– На том свете наотдыхаешься! – продолжала разоряться Первая.

– Сестра. – предостерегающе сказала Вторая.

– Прости. – отмахнулась Первая. – Просто терпеть не могу, когда молодые девчонки… живут как во сне!

– Если ты устала, иди отдыхай, можешь поверить, с нами ровным счетом ничего не случится. – улыбнулась Вторая и Катерина благодарно улыбнулась ей в ответ:

– Спасибо большое, но я все-таки с вами.

Она бы с удовольствием свалила подальше, особенно от Бешенной Сестрички, но Оксана Тарасовна тогда с нее шкуру спустит.

– Тогда не ной! – углубляясь во тьму переулков, скомандовала Первая.

– Как хорошо! – Вторая запрокинула лицо к небу, подставляя лицо лунным лучам. – Тихо так, спокойно…

– Да. – прошептала в ответ Катерина. Проспект, озаренный огнями рекламы и светом витрин, остался позади, набережная с ее ресторанчиками, продавцами сладкой ваты, уличными актерами и толпами гуляющих лежала впереди, а старинные переулки между ними были налиты тьмой, слабым лунным светом, запахом цветущих акаций и тишиной. Серебряно-черная полоса асфальта, изукрашенная тенями трепещущих ветвей лежала между домами как лента бального платья, а вышагивающую по ней Первую хотелось прибить за то, что цокот ее каблуков разрушал эту тишину.

Безмятежный и уютный, как кокон одеяла, ночной покой вдруг дрогнул и из тьмы неслышно выкатились мотоциклы.

– Не повезло вам, тетеньки… и девушка. – троица мотоциклистов быстро и без суеты взяла их в кольцо. – Сами виноваты, нечего так поздно гулять!

– Это кто? – хладнокровно поинтересовалась Вторая.

– Это… это… – Катерина сразу поняла, кто это, оглянулась на огни проспекта позади – как же так, вон же он, шумный, полный людей… безопасный, а здесь, в тишине и покое… – Маньяки! – наконец выпалила она. Ее взгляд остановился на арматуринах в руках мотоциклистов. В сети писали, что они забивали свои жертвы. – Они… уже двадцать человек убили. Их… вся городская милиция… полиция ловит.

– Только поймать не может. – с гордостью сообщил мотоциклист, поднимая черное забрало шлема. Лицо у него оказалось самое обычное – мальчишеское, даже славное. Только от бродящей на губах сумасшедшей, пьяной улыбки внутри все вымерзало.

– Не боишься физию свою показывать? – вдруг хмыкнула Первая.

– Неа. Мы ж вам глаза выколем. – радостно сообщил его приятель и железная арматурина взлетала у Катерины над головой.

– Бегите, девчонки! – метнувшийся из темноты высокий парень сшиб убийцу с ног и вместе с ним покатился по асфальту. Рухнул с грохотом мотоцикл. – Скорее! – кулак его впечатался в подбородок убийце.

– Нас тут нет, нет нас… – судорожно зашептала Катерина, накрывая отводом глаз и себя и гостий.

За спиной у неожиданного заступника возник другой мотоциклист, сверкнула сталь… их защитник вскрикнул, когда лезвие ножа пропороло плечо. И упал от удара арматуриной.

– Мочи придурка! – замахиваясь на распростертое на асфальте тело, заорал третий мотоциклист.

– А и правда, бежим! – Первая вскочила в седло брошенного мотоцикла. Мотор взревел, Катерина сама не поняла, как ее втащили на багажник – и мотоцикл сорвался с места. Мгновение – и еще один мотоцикл со строго и прямо, точно училка за школьным столом, восседающей в седле Второй нагнал их…

– Его же убьют! – оглянулась на оставшегося позади парня Катерина.

– Он хотел нас спасти. Его жизнь – его выбор. – бросила Первая.

– Байки угнали! За ними! – заорали сзади. Бросив недобитого парня, двое ринулись за ними, размахивая арматурой, а следом вынырнул мотоцикл погони. Катерина швырнула горсть шариков разрыв-травы ему под колеса. Грохнуло. Мотоцикл приподняло взрывной волной, мотоциклист взлетел в воздух и грянулся оземь, тонко зазвенели посыпавшиеся из окон стекла.

– Молодец, оживаешь! – прокричала Первая.

На проспекте взвыла сирена, и Катерина даже успела увидеть как машина тормозит рядом с их едва живым защитником. Полиция, оказывается, тоже была совсем близко!

– Менты, сматываемся! – донеслось сзади.

– Они же сбегут! – Катерина замолотила кулачками по спине Первой.

– Каждый имеет право на жизнь. – также равнодушно ответила она, гоня мотоцикл к набережной.

Темнота позади них озарилась сполохами мигалок и… Яркими вспышками выстрелов.

– Думаю, не уйдут. – хмыкнула Первая. – Только теперь и за нами гонятся!

Мрак переулков наполнился воем сирен и приближающимися со всех сторон бликами мигалок.

– Мотоцикл номерной знак… Мотоцикл номерной знак… Немедленно остановитесь, или будем стрелять! – загремел усиленный динамиками голос.

– Красота какая! – радостно вскричала Первая… и дала по газам так, что мотоцикл прыгнул вперед.

– Что вы делает-е-е? – вцепляясь в нее обеими руками, вопила Катерина. – Вы что, гонщица?

– Да я полна неожиданностей! – заорала Первая и мотор мотоцикла снова взревел. Едет ли за ними вторая гостья Катерина больше не видела – их мотоцикл вылетел на набережную.

– А-а-а-а! – крутой вираж.

– Аа-а-а! – катящая по дороге пустая маршрутка отчаянно затормозила, когда прямо перед лобовым стеклом пронесся отчаянный мотоцикл.

– Мотоцикл номерной знак… немедленно остано… – следом неслась полицейская машина.

Первая погнала через газон – прямо на набережную.

– Стой, кому сказано! – пролаяли в мегафон и… Бах! Бах-бах! – ударили выстрелы.

– Иииии! – восторженно заверещала Первая – и мотоцикл снова прыгнул. Черно-хромированный металлический «зверь» завис на фоне похожего на одуванчик фонтана, брызжущие во все стороны струйки окатили Катерину с ног до головы, а прямо за спиной колыхнулся горячий воздух – и она поняла, что пуля прошла впритирку. Внутри фонтана что-то лязгнуло, бухнуло… и вместо рассыпчатых мелких струй на плиты набережной обрушился сплошной поток воды, но мотоцикл уже мчался дальше, то и дело вихляясь, а за ним с ревом и огнями гналась полицейская машина.

– Ввввжих! – мотоцикл пролетел сквозь струи другого фонтана, бьющего прямо из плит набережной – цветные блики подсветки заиграли на хромированных обводах.

Катерину подбросило, вспыхнул болью прикушенный язык, рот наполнился кровью. Гуляющие по набережной люди с воплями шарахались на травяной газон, кто-то вскакивал на парапет. Мотоцикл круто вильнул в сторону, Катерина увидела как на нее надвигается громадная кастрюля со сладкой ватой – очумевший торговец замер, как суслик, и только слои ярко-розовой ваты все наматывались и наматывались на подставленную палочку. Первая перегнулась с седла… и кастрюля с лакомством полетела под колеса полицейской машины.