"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 1081
– Ты ску-у-учная! – чуть ли не «на слезе» протянула Первая, оглядела стоянку, изукрашенную рекламой, прислушалась к отдаленной музыке и снова развеселилась. – А впрочем, и тут неплохо! Ну пойдем же, пойдем!
Катерина догнала ее уже на эскалаторе.
– Очаровательные вещички! – Первая вихрем ворвалась в магазинчик и пронеслась вдоль вешалок, нагребая полные руки блузок, брючек, жакетов… – Это – нет! Вот это – тоже нет, такой яркой девочке надо что-то светленькое… Это, это и вот это! Живей, иди примеряй!
– Я? – Катерина застыла, едва удерживая всунутый ей ворох вещей.
– А кто – я, что ли? Ой, ну что я такое говорю, ну конечно, и я тоже – обе пойдем! Сестра, не отставай!
Следующие часы слились для Катерины в сплошной вихрь. Ее тянули во все стороны разом, то всовывая новые вещи, то выдергивая их с криками «не то, не то!». Ее впихивали в примерочную, потом закрытая шторка снова отлетала, появлялась Первая, требуя оценить то, что примеряла она сама, тут же вопила: «Как, ты до сих пор не надела!», и принималась натягивать на Катерину удостоенную вниманием тряпочку – быстро и беспощадно. Катерина чувствовала себя куклой: туфли, шляпки, топы, джинсы, пальто и купальники, все менялось с быстротой узоров в калейдоскопе. Вдруг ее выдергивали прямо из примерочной, короткая пробежка по торговому центру – Первая непрерывно крутила головой, то засматриваясь на афиши кино, то залипая у яркой витрины с бижутерией – и они уже влетают в следующий магазинчик, где все повторялось: брюки, шарфы, перчатки, ботинки, ремни… Катерина смутно понимала: ей тоже что-то покупают – поблескивала, будто кинжал, пластиковая карточка и неумолимо пикал код – но что именно, запомнить не успевала. Первая каким-то чутьем выбирала идущие Катерине вещи, на себя же напяливала то нечто неимоверно яркое, делающее ее похожей на базарную торговку, то такое же неимоверно блеклое, превращающее в измотанную работой мать-одиночку. Она казалось то слишком толстой, то слишком худой, то деловитой, то откровенной бездельницей, одуревшей от бесконечных развлечений, то выхваченный с полки спорткостюм превращал ее в типичную фанатку ЗОЖ…
Иногда сквозь то взмывающие, то падающие прямо на голову ткани Катерина успевала рассмотреть Вторую: словно не замечая устроенного сестрой шоппинг-безумия она размеренно и спокойно перебирала вещи, изредка откладывая что-то… и как приказ о помиловании рядом с полуобморочной Катериной прозвучало:
– Поехали, я купила все, что хотела.
– Вау, я купила уже все, чего не хотела, и даже то, чего хотела не покупать! – радостно возопила в ответ Первая.
– Тем более пора. Успокойся.
– Скучная-скучная-скучная! А хотя поехали, я есть хочу!
– Ты же недавно ела!
– И что, это мешает мне поесть еще раз? Давайте найдем какой-нибудь ресторанчик, и чтоб непременно с живой музыкой… Кать, мы уходим! – радостно шурша бесчисленными пакетами, Первая помчалась к машине.
Катерина молча навьючила на себя оставшиеся покупки, и пошатываясь под тяжестью, поковыляла следом. Удовольствие от первой купленной ей вещички (а кстати, что это было? Нет, не вспомнить!) давно развеялось, голова болела невыносимо, звенело в ушах. Превратить шопинг в такой ад даже у Маринки не получалось!
– Поехали, поехали!
Катерина захлопнула багажник и вернулась за руль – руки у нее подрагивали. Ресторан? Кафе? Куда бы их отвести?
– Стой! Стой-стой-стой, остановись! – вопль сзади заставил ее судорожно вывернуть руль, бросая машину к обочине. Автомобиль ткнулся в бордюр, кажется, хрустнула фара, по спине, холодная, как упавшая за шиворот сосулька, потекла капля пота. Вокруг надрывались гудки, и разъяренные водители орали что-то насчет девчонки за рулем и купленных прав.
– Сам такой! – воинственно прокричала Первая. Выскочила из машины и поперек газона рванула к театру. – А давайте сюда пойдем! Смотрите, какая прелесть! – тыча в афишу гастролирующей столичной труппы, билеты на которую были раскуплены еще месяц назад, потребовала она.
– А как же еда? – Вторая выбралась из машины как всегда неторопливо.
– Ой, а тебе бы только жрать! Пищи духовной хочу!
– Попробую что-нибудь сделать. – Катерина поглядела на часы. До начала спектакля оставалось двадцать минут.
Поймать взгляд кассирши и заморочить ее сознание было не сложно – гораздо сложнее оказалось протиснуться мимо небольшой, но агрессивной очереди. Билетов действительно не было, замороченная кассирша вызвала администратора. Катерина представила, что скажет ей Оксана Тарасовна, если важным гостьям придется сидеть на приставных стульях – и рванула прямиком к директору.
– Все, мы сидим в директорской ложе… – хлюпая кровящим от перенапряжения носом, она подбежала к ждущей ее у машины Второй. И замерла. С заднего сидения выскочила Первая, видно, распотрошившая покупки: на ней были туфли на десятисантиметровой шпильке и алое вечернее платье с глубоким декольте и разрезом до бедра.
– У нас… уже давно так в театр не ходят. – Катерина представила как на них будут пялиться! Испуганно прикусила язык – предупреждали ж ее помалкивать.
– А мне нравится! Только вот прическа… – Первая дернула себя за мелко вьющийся локон. – Тут не могут подождать, пока мы в парикмахерскую сходим? – кивнула она в сторону театра.
Катерина только беспомощно захлопала глазами.
– Ты прекрасно выглядишь, сестра, успокойся. – Вторая направилась ко входу.
– Скорее, уже начинается! – в пустом фойе замороченная администраторша караулила их у директорской ложи.
Следом за гостьями Катерина шагнула в полумрак зала… Заполонившие директорскую ложу солидные мужчины обернулись на вновь прибывших. Первая задумчиво хмыкнула, оглядывая три свободных стула, подобрала длинную юбку и решительно двинулась к первому ряду.
– Отсюда вид гораздо лучше, так что пересаживайтесь! – скомандовала она перекормленному господинчику, в котором застывшая от ужаса Катерина опознала мэра города.
– Почему я должен пересаживаться? – растерялся тот, а сидящие по сторонам от него охранники начали приподниматься.
– Потому что всегда лучше выполнять требования моей сестры. – из-за плеча Первой высказалась Вторая.
Мэр поглядел на нее, перевел взгляд на Первую, как-то судорожно глотнул и сдавленно пробормотал:
– А ваши?
– А со мной еще можно поспорить. – очень серьезно ответила та.
Ее лица Катерина не видела, зато она увидела лицо мэра: он даже не побелел – посерел, в глазах его застыл ужас, он вдруг вскочил и натыкаясь на стулья, бросился вон из ложи. Охранники кинулись за ним.
– Знавала я тех, кто спорил подольше. Впрочем, его выбор. – хмыкнула Вторая, устраиваясь на еще теплом кресле и приглашающе похлопала ладонью по сидению. – Садись, девочка, отдохни, я же вижу, ты уже полумертвая от усталости.
Ошалевшая от происходящего Катерина плюхнулась рядом:
– Спасибо. – не часто истинные ведьмы или такие вот загадочные гости интересовались желаниями какой-то рóбленной! От сестрички ее так точно не дождешься!
Не обращая внимания на испуганные взгляды со всех сторон, Первая навалилась локтями на поручень ложи и уставилась на сцену жадно, как ребенок на витрину магазина игрушек. Занавес дрогнул и пополз вверх. Катерина подперла щеку кулаком… дрема мягкой лапой погладила веки, заставляя их опуститься – вчерашняя ночь на дискотеке и сегодняшняя беготня сказывались. Словно издалека долетали взрывы смеха в зале…
Удар острым пальцем в бок заставил ее подпрыгнуть на месте и испуганно захлопать глазами.
– Ты спектакль сюда пришла смотреть или дрыхнуть?! – перегнувшись через сестру, прошипела Первая. – Так всю жизнь проспишь!
Вот же злыдня! Антракт и вспыхнувшие в зале огни Катерина приняла с облегчением.
– Там на улице цветомузыкальный фонтан! – подхватив юбку, Первая ринулась вон из ложи, Катерина догнала ее только у бортика фонтана – разноцветные огни то вспыхивали, то гасли, окрашивая прыгающие, изгибающиеся, перетекающие под музыку струи.