Час волка (ЛП), стр. 69

— А остальное его тело ты сублимировал.

— В некотором смысле да.

— Значит, Томас Гомес купил «Узи», из которого убил твою дочь, у Данте?

— Совершенно верно.

— И после того, как ты застрелил Данте, ты оставил достаточно улик и свидетелей, видевших тебя в облике Гомеса, чтобы подозрение пало именно на него.

— Да.

Боб взглянул на часы.

— Расскажи мне про Коди Карлстада.

Глава 52

Кентукки Фрайд, октябрь 2016 года

— Это не тот парень, который заходил сюда? — спросил клиент, указывая бокалом с пивом на маленький беззвучный экран телевизора на стене за спиной Лизы. Это было одной из тех вещей, которые она изменила бы, если бы когда-нибудь взяла это заведение в свои руки. Два больших экрана вместо одного маленького. Но включать их только тогда, когда что-то происходит — что-то, что объединяет людей. Супербоул, президентские выборы. Всё в таком роде.

Она обернулась посмотреть.

Шёл эфир KSTP-TV с мигающей строкой «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ» над картинкой.

Женщина-репортёр говорила на камеру. За её спиной виднелись полицейские машины и большой, похожий на военный бронеавтомобиль с белой надписью SWAT на борту. Затем в правом верхнем углу экрана Лиза увидела лицо на фотографии. С подписью внизу: Боб Оз. Полиция Миннеаполиса.

Дрожащей рукой Лиза схватила пульт и прибавила звук.

— …вошёл внутрь и убедил захватчика взять его взамен освобождения Джилл Паттерсон и двоих детей. Боб Оз сейчас находится там вместе с захватчиком, который, как полагают, является владельцем мастерской. Это Майк Лунде, пятидесятивосьмилетний вдовец.

— Итак, Ширли, вы можете подтвердить, что этот офицер — тот самый Боб Оз, с которым вы мельком виделись два дня назад на Трэк-Плаза?

— Совершенно верно, Рик. Но здесь он выступает в совершенно иной роли. Перед тем как Джилл Паттерсон и детей увезли отсюда вместе с мэром, она успела сказать, что они будут вечно благодарны детективу Озу за его мужество и что они молятся о том, чтобы он выжил в этом испытании.

Выжить. Руки Лизы метнулись ко рту. Она сделала глубокие вдохи. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыши. А затем она сделала то, чего не делала так давно, что даже не могла вспомнить, когда это было в последний раз. Она помолилась. Господи, пусть он выживет. Я больше никогда с ним не увижусь, если это то, чего Ты хочешь взамен. Только, Господи, не дай ему умереть.

Кей Майерс, пригнувшись, пробежала мимо полицейских машин у мастерской таксидермиста и выпрямилась только за большим автомобилем SWAT, где стоял Уокер. В нескольких футах от них Спрингер и О’Рурк, судя по всему, ожесточённо спорили.

— Что происходит? — спросила Кей, запыхавшись и пытаясь перевести дух.

— Спрингер хочет, чтобы SWAT убрал Лунде, — сказал Уокер. — О’Рурк говорит, что это подвергает опасности жизнь Оза.

Кей повернулась к обоим мужчинам.

— Нет! — вскрикнула она.

Они прекратили спор и повернулись, чтобы посмотреть на неё.

— Нет, вы не должны пытаться убрать Лунде.

— Спасибо, но мы вполне справимся без твоего вмешательства, Майерс, — фыркнул Спрингер. По крайней мере, на этот раз он вспомнил про «с» на конце её фамилии.

— Заткнись и послушай, — сказала Кей. — Оз и Лунде знают друг друга.

— Кей, не надо… — начал Уокер, но было уже слишком поздно останавливать её, и они оба это знали.

— Лунде не убьёт Оза, — сказала Кей. — А вот ты, Спрингер, идиот, как раз на это способен.

Спрингер с усмешкой покачал головой.

— По нашей информации, детектив Оз — неуравновешенный полицейский-алкоголик, которого отстранили от работы за неподчинение приказам, и он сам виноват в том, что оказался в нынешней ситуации. Он подверг опасности жизни троих ни в чём не повинных гражданских; он никакой не герой, а просто хочет им казаться. Это вполне понятно, учитывая то, в каком дерьме находится его собственная жизнь. Ты говоришь, они с Лунде друзья? Возможно, именно поэтому он продолжает мешать снайперам SWAT, перекрывая им сектор обстрела.

Кей заметила, как у неё изо рта брызнула слюна и как несколько капель попали на пиджак Спрингера в тонкую полоску, когда она ответила.

— Да неужели до твоей тупой башки никак не дойдёт, что Боб Оз в состоянии заставить Майка Лунде сдаться?

— Суперинтендант, у нас нет на это времени, — сказал Спрингер. — Вы можете поговорить с этой фурией?

Кей ждала, что почувствует, как большая ладонь Уокера опустится ей на плечо. Но этого не произошло. Повернувшись, она увидела, что Уокер смотрит прямо на Спрингера.

— Зачем? — спросил Уокер. — По-моему, она говорит дело.

Спрингер перевёл взгляд на О’Рурка, словно ища поддержки.

— Не знаю, кто дал Бобу Озу прозвище Кентукки Фрайд, — сказал О’Рурк. — Знаю лишь одно: Боб Оз только что вошёл туда безоружным и добился освобождения троих заложников. И я не намерен рисковать жизнью такого человека. По крайней мере, пока в опасности находятся только эти двое внутри.

— Давайте я изложу вам краткую версию, — сказал Спрингер с глубоким вздохом, словно имел дело с туповатыми детьми. — Я разговаривал со своим руководством, и мне сказали, что Лунде — это человек, который убил добропорядочного гражданина Коди Карлстада, покушался на телохранителя Паттерсона и при этом нанёс тяжёлую травму семье Паттерсона. Как и для любого другого террориста, предел мечтаний Лунде — совершить эти злодеяния и сдаться, чтобы микрофоны всех СМИ совали ему в лицо и он мог вещать своё больное политическое послание на всю страну. А нам это совершенно ни к чему. Понятно?

Кей не была уверена, что расслышала правильно. Разве они не хотели взять Лунде живым? Кто такие «мы»? И кто такие «моё руководство»? У неё было предчувствие, что она не получит ответов, если спросит Спрингера. С другой стороны, возможно, Спрингер всё это выдумывал, потому что предпочёл бы мертвеца живому террористу, который расскажет всему миру, как он обвёл Спрингера вокруг пальца. Лунде дал полиции Миннеаполиса и JTTF все необходимые зацепки, но антитеррористическая группа Спрингера так и не сумела помешать ему захватить в заложники семью мэра.

Кей взглянула на Уокера. Он выглядел чуть менее расстроенным, чем она. Может, потому, что знал то, чего не знала она, — что-то связанное с высокой должностью в мэрии и пониманием того, что требуется для продвижения ещё выше? Что-то о том, как не оступиться? Или она просто была на взводе и ей мерещились призраки средь бела дня?

— Дайте Бобу пять минут, — сказала она. — Или я пойду вон туда… — Кей кивнула в сторону фургона KSTP-TV чуть дальше по улице. — И расскажу им в точности то, что ты только что выдал, Спрингер.

Кей смотрела не на Спрингера, она смотрела на Уокера. Он склонил голову набок и улыбался ей. Не ободряюще, не радостно, а с гордостью. И с сожалением. Так улыбаются человеку, который поступил правильно, — так, как он, возможно, поступил бы сам когда-то давно, когда у него ещё хватало на это духу. Так улыбаются тому, кому хотелось бы помочь встать на ноги, но когда приходит зима и всё вокруг покрывается льдом, единственное, что остаётся, — спасать собственную шкуру.

Глава 53

Охотничий трофей, октябрь 2016 года

— Пару лет назад я сделал охотничий трофей для Карлстада, — сказал Майк, заложив руки за голову. Словно человек, закончивший работу, подумал Боб. — Голову оленя, которую он хотел повесить над камином. Я тогда и не знал, что он местная шишка в НРА. Я ездил к нему в пригород, чтобы посмотреть на камин. Жена, трое детей. У Коди Карлстада было всё, чего не было у меня. По его мнению, для снижения уровня преступности нам нужно больше оружия, а не меньше. Он считал оружие нашим главным символом свободы, думал, что мы должны быть как некоторые другие страны — поместить автомат на наш государственный флаг.

— Ты его ненавидел?

— Нет. Вообще-то он мне даже нравился. Он казался заботливым человеком.