Час волка (ЛП), стр. 59
Глава 41
Белый, октябрь 2016 года
Он проверил последнюю зацепку — сообщение от дальнобойщика, который утверждал, будто встретил странного типа, похожего на Томаса Гомеса, в придорожной закусочной сразу за границей Айовы. Джо поговорил с персоналом заведения, и выяснилось, что этот парень — местный чудак, которому просто нравилось коротать время за беседами с водителями фур.
Теперь пора было ехать в Арб, где его ждала другая работа. Патрульные, передавшие вызов, сообщили, что у трупа нет ни головы, ни документов, но пулевое отверстие в груди не оставляло сомнений: это дело для убойного отдела. Джо объяснил, что ему нужно уладить ещё пару вопросов, прежде чем он сможет выехать на место, но группа криминалистов уже в пути.
Где-то в опустевшем зале отдела зазвонил телефон. Джо накинул куртку. Вообще-то он злился на Олава за то, что тот не взял его в свою команду на стадионе, спихнув взамен эту дерьмовую работёнку. А телефон всё звонил. Обычно после определённого числа гудков вызов автоматически переключался на дежурного, но по случаю субботы там никого не было. Джо Кьос вовсе не собирался отвечать, но, проходя мимо стола Майерс, понял, что звонит именно её аппарат. Она ушла буквально только что, поэтому он поднял трубку.
— MPD.
— Доброе утро, меня зовут Джим Андерсен. Кей Майерс... она на месте?
— Она только что ушла. Это детектив Джо Кьос, чем могу помочь, сэр?
Собеседник замешкался, и Джо Кьос понадеялся, что тот ответит «ничем»: тогда можно будет наконец убраться отсюда, покончить с этой последней заявкой и спокойно уйти на выходные.
— Я инструктор на стрельбище «Митро», — сказал мужчина. — Ваша коллега, которая приезжала к нам, оставила визитку и попросила набрать этот номер, если я вспомню что-нибудь о латиноамериканце, которого она искала.
— Да?
— Латиноамериканца я так и не вспомнил, но тут мне кое-что пришло на ум. Она вышла на нас по мишени, которую ваши люди нашли в пузырчатой плёнке.
Джо Кьос посмотрел на часы.
— У нас тут стрелял один парень с винтовкой, завёрнутой в пузырчатую плёнку. Только вот он не был латиноамериканцем. Он был белым.
Джо Кьос вздохнул, но отыскал на столе Майерс ручку и черкнул на листке.
— Белым, сэр?
— Белым. Я запомнил его, потому что он настоял, чтобы я рассчитал поправку по высоте для стрельбы с четырёхсот ярдов.
— В его поведении было что-то необычное? Он казался агрессивным? Под кайфом?
— Вовсе нет.
— Он назвал имя или телефон?
— Нет.
— Можете рассказать о нём что-нибудь ещё?
— Пожалуй, больше ничего.
Джо Кьос облегчённо выдохнул.
— Хорошо. Давайте я запишу ваш номер, и мы свяжемся с вами, если возникнут ещё вопросы.
Боб Оз на ходу натягивал пальто, сбегая по лестнице на улицу с намертво прижатым к уху телефоном.
— Возьми трубку, — прошептал он, направляясь к припаркованному чуть дальше по улице «вольво». — Да ответь же ты, чёрт тебя дери!
Поисковик выдал не меньше десятка ссылок по запросу об убийстве, и большинство пестрело заголовком «McDeath». Он торопливо пролистывал их одну за другой.
Семья, отмечавшая день рождения в «Макдоналдсе», расстреляна в ходе криминальной разборки.
Мать и двое детей убиты, отец — единственный выживший.
Никаких арестов по делу о бойне в «McDeath».
— Кари.
— Слава богу! Прости, что дёргаю в субботу, Кари, но мне срочно нужен адрес Майка Лунде, он живёт где-то в Чанхассене. Я продиктую номер телефона, готова записывать?
— У нас тут семейный обед в самом разгаре, Боб. Это может подождать?
— Нет. Твою же мать!
— Что, прости?
— Прости, это я не тебе. Кто-то снёс боковое зеркало на моей машине. Нет, ждать нельзя. У меня... Я знаю, кто он.
— Кто «он»?
— Убийца, Кари. — Боб свободной рукой выудил из кармана ключи, но выронил их на асфальт. — Я-то думал, он пересказывает мне байку, услышанную от одного из своих клиентов. Но это была его собственная история! Майк Лунде выложил мне всё в точности как было, во всех подробностях. Он ведь признался мне во всём, Кари! А до меня даже не дошло!
Глава 42
Дом ужасов, октябрь 2016 года
— Я видела, как этот Гомес шёл вон там по дороге, — сказала пожилая женщина, показывая в окно.
Они с Кей Майерс стояли на верхнем этаже добротного старого фахверкового дома, возвышавшегося над плоской в остальном равниной Сидар-Крик. Отсюда открывался вид на густой лес, болота, луга и пашни. По пути сюда по дорожным указателям Кей поняла, что эта местность — охраняемый природно-экологический заказник.
Кей вгляделась в сторону узкой, извилистой дороги почти в ста ярдах от дома.
— Как вы можете быть уверены, что это был Томас Гомес, миссис Хольте?
— Ну как же, я видела его по телевизору. Что он в розыске.
— Да, но я к тому, что это довольно далеко. Думаю, даже я не разглядела бы отсюда так отчётливо, кто там внизу.
— О, уверяю вас, чем старше становишься, тем лучше видишь.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а потом миссис Хольте рассмеялась — забавным, кудахчущим смешком маленькой старушки. Она напомнила Кей съёжившийся, высохший кокон, с серебристо-серыми волосами, сухими, как старая паутина. Хозяйка ждала у порога, пока Кей припаркуется перед домом, и радушно впустила её, даже не спросив, в чём дело. Когда Кей рассказала о цели визита, миссис Хольте объяснила, что не снимала трубку, потому что выключает телефон, когда сама никому не звонит: всё равно оттуда сыплются одни звонки от рекламщиков.
— Я просто шучу, милочка, — сказала женщина. Затем она вдруг потянулась к чему-то у окна за занавеской и достала винтовку. Кей застыла, и прежде чем успела среагировать, хозяйка дома вскинула оружие к щеке. — Вот так, — сказала она.
Она зажмурила один глаз, а вторым прильнула к оптическому прицелу. Ствол смотрел в окно. Затем она опустила винтовку. И снова залилась своим кудахчущим смешком, заметив выражение лица Кей.
— Я просто взглянула в оптику. Винтовка осталась мне после смерти мужа.
Кей вздрогнула при мысли о том, что она и её машина, вероятно, были в перекрестье этого прицела, когда она подъезжала к дому.
— Значит, вчера утром вы видели проходящего мимо человека, который, как вы полагаете, был Томасом Гомесом.
— Да. Он припарковался вон там, в кармане для разъезда.
Кей достала блокнот.
— Что за машина?
— Ой, милочка, я плохо разбираюсь в машинах. Но она была большая. Красивая машина.
— Цвет?
— В основном деревянная.
— Деревянная?
— С деревянными панелями. У машины моего мужа были такие же. Я видела её здесь несколько раз.
— Правда?
— До вчерашнего дня — три недели назад. Он шёл по дороге с другим мужчиной. Тот, другой, был белым. «Наверное, один из этих безумных художников», — подумала я про себя.
— Художников?
— Да. Они свернули на тропинку — вон ту, видите? — и скрылись среди деревьев. Наверное, шли в тот жуткий дом ужасов, который они себе там устроили. — Миссис Хольте содрогнулась. — Ужас какой.
Было полпервого, когда Кевин Паттерсон вышел из внедорожника перед «Ю-Эс Банк Стэдиум». Площадь перед входом была почти безлюдна, но изнутри доносились громкая музыка и приветственные крики. Паттерсон предположил, что кто-то устроил показательное шоу по спортивной стрельбе или трюки с оружием. Четверо телохранителей сопроводили его к VIP-входу мимо редеющего хвоста очереди у общих дверей. Некоторые зеваки глазели на него, словно пытаясь припомнить, где уже видели это лицо: ведь он не играл за «Викингов» и не вещал с телеэкрана в сане проповедника — он был всего лишь мэром. Но нашлись и те, кто его узнал, и кто-то крикнул: «Сделаем Америку снова великой!»
Паттерсон улыбнулся и помахал в ответ, хотя понимал, что этот человек поддерживает Трампа и проголосует за республиканцев. И что парень, вероятно, не знал, что этот слоган был придуман вовсе не избирательным штабом Трампа, а имел долгую историю и использовался обеими партиями в разное время.