Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ), стр. 21
И всё было идеально до тех пор, пока не появился я.
Внезапно цель его насмешек стала не только показывать результаты, что не позволило ему и дальше насмехаться, так и подопечные Лысева начали откровенно утирать нос его собственным. Так что не удивительно, что Рыжиков, как загнанная в угол змея, начинал брызгать ядом.
Чёрт… Как же будет приятно схватить его за шкирку и со всей силы опустить лицом в собственные же испражнения. Образно выражаясь, конечно. Но я буду не я, если не утру ему сейчас нос. Благо, моя тройка вроде как готова.
Я перевёл взгляд на дорожку.
На старте уже стояли четыре спортсмена. Илья оказался на третьей дорожке, а рядом с ним разминался высокий широкоплечий парень. Как мне сказал Валерий Иванович, он был одним из сильнейших соперников в области. Оставшиеся двое также выглядели далеко не любителями, которых согнали сюда ради массовки.
Сам же Рыжиков стоял неподалёку и с кем-то довольно говорил по телефону.
Я поднялся чуть выше, чтобы видеть дорожку целиком и тут же вызвал интерфейс.
«Илья Сазонов.»
«Готовность к соревновательной нагрузке: 87%.»
«Рекомендация: контроль положения правой стопы на начальном участке дистанции.»
Для внезапного соревнования показатель в восемьдесят семь процентов был весьма неплох, но меня больше волновала его техника. Сможет ли он сохранить правильное положение стопы или вновь завалит всё и вернётся к старому паттерну биомеханики движений?
Я заметил, что подопечный Рыжикова что-то сказал Илье, и, судя по ухмылке, парень явно обещал тому быстрое поражение. Сазонов же сначала посмотрел на него, а затем отвернулся и начал поправлять колодки.
Пускай треплется и теряет концентрацию… Главное, чтоб сам Илья не позволил ему залезть к себе в голову и натворить там делов.
Парень рядом с Сазоновым закончил поправлять шиповки и вдруг повернулся к нему.
— Ты Сазонов, да?
Илья коротко кивнул.
— Волков, — представился тот, хотя, судя по лицу Сазонова, они и так прекрасно знали друг друга. — Слышал, у тебя новый тренер.
— Не тренер, — настороженно ответил парень. — Алексей Николаевич. Он помогает мне… Впрочем, неважно.
Волков посмотрел в мою сторону и усмехнулся.
— Вон тот, молодой?
Илья не стал поддаваться на провокации и замолчал. Тот ещё бросил пару колких фраз, но ответа так и не дождался, а там уже судья взмахнул рукой, привлекая внимание.
— На старт! — раздался его голос.
Спортсмены заняли позиции, а я невольно подался вперед и присел на правое колено.
Короткая пауза, а затем прогремел выстрел!
Сазонов начал хорошо, и уже на первых шагах зелёного свечения вокруг правой стопы было намного больше, чем жёлтого. Системная модель в режиме реального времени вела рядом с парнем его голографическую проекцию и позволяла мне не только сравнивать его движения, но и видеть, как должен правильно двигаться атлет по дорожке, имея такой рост, вес и длину ног.
Первый барьер Илья прошёл довольно чисто. Подопечный Рыжикова держался рядом и отставал на полшага, не более. Остальные двое уже на втором барьере показали технику похуже и в целом оставались позади.
На третьем барьере противнику Сазонова удалось вырваться вперёд, и сбоку дорожки послышался довольный вопль Рыжикова. Илья же не стал наращивать длину шага или резко дёргаться вслед за соперником и продолжил спокойно работать в собственном ритме.
И это сработало.
Подопечный Рыжикова начал платить за ускорение практически сразу. После следующего барьера интерфейс выдал информацию о том, что его корпус стал жёстче, плечи были заметно приподняты, а шаг между препятствиями немного ускорился.
Всё это видел исключительно благодаря Системе, но последствия вскоре должны были увидеть и другие.
— Не гонись за ним, — послышался рядом сдавленный голос Лысева. — Он сам к тебе вернётся… Просто продолжай работать.
Видимо, на этот счёт наши мысли с Валерием Ивановичем совпадали.
На пятом барьере отрыв уменьшился, на шестом разница стала ещё меньше. Сазонов практически сравнялся с соперником, и теперь с дорожки уже начал орать Лысев. Остальные два бегуна остались далеко в хвосте и уже усиленно сражались исключительно за третье место.
Парень Рыжикова ещё держался, но всё сильнее пытался вытянуть скорость за счет усилия. Сазонов же продолжал двигаться в собственном ритме, будто нахождение на втором месте его ни капли не тревожило.
Девятый барьер они прошли почти одновременно, но перед последним противник вновь попробовал добавить скорости, и на секунду мне показалось, что у него это получилось.
Илья перелетел через последний барьер буквально на долю секунды раньше, и осталась только прямая.
Теперь уже никакой техники я толком не видел, лишь зелёно-жёлтое мельтешение интерфейса и то, как два человека несутся к финишу плечом к плечу.
— Кто выиграл? — задала вполне справедливый вопрос Аня.
— Не знаю, — ответил я и отбросил показания интерфейса.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом судья посмотрел на аппаратуру, что-то сказал помощнику, и на небольшом табло появились цифры.
Все остальные мне были неинтересны, и взгляд моментально зацепился за фамилию Сазонова, высветившуюся первой строчкой с показателем в пятьдесят секунд и восемьдесят девять сотых. Он обошёл своего соперника на какие-то сорок две сотых, но этого было достаточно, чтобы вырвать победу из лап Рыжикова.
Лысев облегченно выдохнул и принялся аплодировать Илье. Сам же парень упёрся ладонями в колени и с улыбкой на лице смотрел на табло.
— Неплохо, — ровным голосом заявил сам себе и посмотрел на Морозова.
Мужчина с интересом смотрел на Сазонова и что-то говорил Рыжикову, лицо которого не выражало ничего, кроме обиды.
— Он победил, — раздался за спиной голос Светы.
— Победил, — спокойно повторил я. — Но это ещё не конец.
Следующим в программе шло метание копья, так что долго наслаждаться победой Сазонова нам никто не дал. Пока Илья приходил в себя после четырехсот метров, я вместе с Лысевым перебрался ближе к сектору, где уже разминался Кравцов.
Здесь соперников было трое. Двое из них — воспитанники сильно много возомнившего о себе тренера и какой-то долговязый парень, явно не подходивший для дисциплины с таким телосложением. Удивительно, но Дима Кравцов, отличавшийся весьма широкими плечами и крепкими грудными мышцами, выглядел на фоне воспитанников Виктора Степановича довольно мелковато.
Парень стоял чуть в стороне, сжимал древко в пальцах и то и дело разминал правое плечо. Мне даже отсюда было видно, что его пальцы слегка подрагивали, то ли от нервов, то ли от невесть откуда взявшейся боли в плече.
— Вот только не начинай, — пробормотал я и активировал интерфейс.
В эту же секунду поверх парня легла виртуальная сетка и высветилась информация.
«Дмитрий Кравцов.»
«Функциональное состояние грудного отдела: 88%»
«Признаки острой перегрузки отсутствуют.»
«Рекомендация: контроль разгибания грудного отдела. Не форсировать бросок.»
Ну, конечно… Это можно было считать за хорошие новости, если бы не тот факт, что пальцы у него заметно тряслись от нервов, а не от проблем с плечом.
— Алексей Николаевич, — произнёс он, замечая моё приближение.
— Что мы сегодня отрабатывали? — перешёл я сразу к делу.
Он сразу понял, что я имел в виду.
— Грудной отдел. Сначала нужно раскрыть, а потом пускать в дело плечо.
— Верно, — сурово ответил я. — А чего же ты тогда трясёшься, как брошенный под дождем пёс?
Кравцов посмотрел на соперников, выглядящих здоровей него.
— И чем их кормят?
— Брюква, — спокойным голосом заявил я, вспоминая армейскую шутку. — Три мешка брюквы каждый день.
Дима посмотрел на меня так, будто я говорил на иностранном языке.