Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ), стр. 10

Мужчина, до того, как обратиться к нам, прошёл через половину клиник столицы. Несколько раз делал МРТ, КТ, бесконечные армии неврологов, ортопедов и нейрохирургов. Затем были блокады, физиотерапии, массажи и какие-то курсы вытягивания позвоночника. Один врач даже предложил операцию, но мужчина отказался, потому что никто толком не мог ему гарантировать, что после неё боль исчезнет.

В общем, послужной список у моего клиента был внушительным, и такие случаи я любил.

Ну как любил… Для самого человека, конечно, ничего хорошего это не значило, но для меня это была практическая головоломка, которая заставляла не только совершенствоваться, но и держать разум в постоянном напряжении.

Будто и без этого с напряжением у меня в жизни был дефицит…

Но, помимо этого, данный случай сулил мне и награду в виде очков Системы, так что ждал я с предвкушением.

В общем, как только оказался в студии, зашёл в свободный кабинет Ирины и начал готовиться, попутно размышляя о том, как сильно не хватает места. Казалось бы, по сравнению с тем, что было, прогресс, но с возможностями приходит и аппетит. Было бы неплохо оборудовать себе личный кабинет, как для приёма, так и обычный, с офисным креслом и столом для работы. Мысли вернулись к пустующему по соседству помещению, которое закрыло бы все мои потребности на ближайшее время, но потом, чуток поразмыслив, решил, что пока рано, да и денег нет, а влезать ещё в один кредит очень плохая идея.

Отложив идею на потом, продолжил работать.

Простыни, антисептики, масла, тейпы — всё было на месте. Ирина отличалась крайней формой педантизма и аккуратности, поэтому после неё кабинет можно было хоть фотографировать для рекламы, что несомненно было удобно.

Так что, пока выдалась свободная минутка, открыл ноутбук и, засовывая в рот печеньку, пробежался по анкете.

Перелом левой лодыжки в шестнадцать лет, растяжение правого колена в двадцать два. В целом, ничего особенного и выдающегося для человека, который полжизни отдал спорту и приземлялся на маты сотни раз в неделю, если бы не одно «но».

Болевой синдром начался около пяти лет назад, и самое интересное было в том… что начался он совершенно внезапно. Никакой травмы, перенесённой операции и чего-нибудь, что могло намекнуть на очаг. Просто начался и всё тут. Неудивительно, что получить чёткий диагноз мужчина так и не смог.

Если бы человек сорвал спину на тренировке, упал или получил удар, существовала хотя бы точка отсчёта. Можно выстроить цепочку от событий к последствиям и идти по ней как по хлебным крошкам. Здесь же никакого события не произошло, просто однажды начало тянуть поясницу, а потом стрелять в ягодицу. Затем боль распространилась ниже по ноге, и через несколько лет человек не мог спокойно пройти и нескольких километров.

Конечно, какая-нибудь протрузия или возрастные изменения там наверняка присутствовали. В сорок пять лет, особенно после профессионального спорта, попробуй ещё найди позвоночник без каких-либо изменений. Только вот одно дело — это увидеть подобное на МРТ в виде красивой картинки, а другое — доказать, что именно эта проблема заставляет человека испытывать боль.

Я закрыл анкету и откинулся на спинку стула.

Да, должно быть интересно.

И именно в этот момент в холле послышались шаги, а затем в дверях появилась Алина со словами:

— Алексей Николаевич, ваш клиент уже на месте. На двадцать минут раньше, но я уже предложила ему чай.

— Отлично, — кивнул я. — Пускай, как допьёт, заходит. Я готов.

Мужчина появился через пару минут. Высокий, стройный и, несмотря на возраст, хорошо сложенный. По плечам и ногам сразу видно, что спорт в его жизни был далеко не увлечением по выходным, а полноценной профессией. Правда, сейчас всё впечатление портило одно небольшое дополнение.

Трость.

Евгений опирался на неё правой рукой и каждый шаг делал осторожно, будто боялся неожиданного прострела. Кроме того, стоило ему пройти пару метров до стола, как стало заметно, что вес он практически сразу переносил на левую сторону, а правая нога слегка не доставала до пола. Где-то около одного сантиметра.

— Здравствуйте, Алексей, — улыбнулся мужчина, но улыбка вышла какая-то грустная. — Спасибо, что согласились принять. Я о вас от общих знакомых услышал, они говорили, вы творите настоящие чудеса.

Я улыбнулся.

— За чудесами — это в Страну дураков, но мне приятно это слышать. Присаживайтесь, посмотрим, чем я смогу помочь.

Евгений усмехнулся и осторожно опустился на стул, сразу поставив трость рядом. Причём удобного положения он так и не нашёл. Сначала сел ровно, а через пару секунд всё же перенёс вес на левую ягодицу, после чего вновь вытянул правую ногу и снова поменял положение.

— Чуда бы всё же хотелось, — устало произнёс мужчина, указывая на трость. — Но и если хотя бы немного станет легче, уже и на том буду благодарен.

— Давайте пока без обещаний, — сказал я. — Я прочитал вашу историю, но хочу всё услышать от вас. Только подробно: что заболело, где и когда. Что делали с этим, и какие были изменения.

Мужчина задумался.

— Лет пять назад после тренировки потянуло поясницу. Совсем немного и практически незаметно, поэтому тренировку довёл до конца. Решил, что возраст наконец догнал, и пару дней после этого отдыхал. Вот только не прошло.

— Болевые ощущения только с правой стороны?

— Сначала по центру, потом больше справа стало тянуть. Через несколько месяцев начало отдавать сюда.

Он провёл ладонью по правой ягодице и по наружной стороне бедра.

— Затем ниже, — продолжил он. — Голень, стопа, а последние пару лет большой палец и часть стопы вообще немеют. Прикасаюсь к ним и чувствую, будто через носок. Отвратительное ощущение.

Я сделал пометку.

— Слабость была?

— Бывает. Особенно если долго хожу. Нога начинает хуже слушаться. Не совсем отказывает, но начинаю ей землю цеплять.

— Что показывало МРТ?

— Протрузия межпозвонкового диска в поясничном отделе между четвёртым и пятым поясничными позвонками, — ответил он и усмехнулся. — Небольшая… И знаете, я сначала обрадовался, подумал, вот оно, но потом один невролог сказал, что такая есть у половины людей моего возраста, и мою боль она не объясняет.

— А что насчёт операции? Я читал, что вам её предлагали.

Евгений сразу помрачнел.

— Один нейрохирург предлагал. Сказал, что можно попробовать освободить корешок, но когда спросил, гарантирует ли он, что боль уйдёт, он ответил честно.

— Что может и не уйти, — согласно кивнул я.

— Вы не подумайте, — продолжил Евгений, аккуратно поставив трость возле стола. — Я не против операции как таковой. Я просто хочу сначала понять, что именно мне собираются оперировать. А мне пять лет объяснить толком ничего не могут. Была версия с зажатой поясницей, но я её и растягивал, и йогой занимался, и на каких досках только не висел. Иногда становилось легче на несколько часов, а потом всё по новой.

Я отложил ручку и задумался.

Пять лет постепенно нарастающей иррадиации, онемение по наружной поверхности голени и стопы, слабость и периодическое подволакивание. По симптомам всё действительно очень красиво, а главное, удобно укладывалось в проблему с позвонками.

— Давайте посмотрим на вас нормально, — заговорил я после короткой паузы. — Куртку снимите, обувь тоже. Сначала стоя.

Евгений поднялся, а когда разулся, то разница стала заметнее. Правая часть таза чуть ниже, корпус автоматически смещался влево, а правое колено оставалось едва заметно согнутым. Возможно, нога вовсе не была короче анатомически, и тело годами держало её так, словно пыталось разгрузить.

— А теперь ложитесь на живот.

Он устроился на кушетке, и я положил ладони на поясницу.

Паравертебральные мышцы справа были забиты так, будто вместо отдыха он ночами разгружал вагоны, причём напряжение локализировалось не только в пояснице, но и спускалось к гребню подвздошной кости и глубже в ягодичную область.