Разрушая монстра, стр. 2
— Видишь? — томно прошептала она в перерывах от ласк. — Ты тоже хочешь разрушить этот мир.
— Мне плевать на него. Я хочу спасти тебя.
Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух между ними налился тяжестью. Ее взгляд стал мягким.
— Слишком поздно.
Он нахмурился.
— Что это значит?
Рэйна подняла с травы яблоко, выпавшее из ее ладони в тот самый миг, когда она поддалась страсти с Саргоном.
— Если бы я спросила тебя… — девушка тщательно подбирала слова, пытаясь объяснить ему причины своего поступка, — ты бы не позволил мне сделать это.
— Сделать что? — не понял Саргон. А потом вдруг ветер резко усилился и где-то далеко громыхнул гром.
— Мы можем нарушить ход предрешенных за нас событий и спасти то, что осталось, — сказала Рэйна. — Вырваться из ловушки. Она не сможет ничего сделать, и мы переиграем ее.
Имя повисло между ними, так и невысказанное. Семидея.
Саргон побледнел, понимая, какую именно переменную Рэйна хочет исключить во благо мира. И резко отрезал:
— Нет.
Рэйна коснулась его лица.
— Я уже сделала свой выбор.
— Рэйна…
Она смотрела на него так, словно пыталась запомнить. Навсегда.
— Береги его.
Саргон замер. Перед его взором словно встало лицо малыша, а потом он замотал головой и вдвое яростнее закричал:
— Нет, Рэйна, не надо!
Но она уже поднесла яблоко к губам.
— Прости.
И укусила.
Мир раскололся надвое: небо разорвала черная трещина. Ветер взвыл, ломая ветви белых деревьев.
Саргон схватил ее за плечи.
— Что ты наделала?!
Но Рэйна смотрела только на него.
— Я освободила нас.
Ветер нещадно трепал ее длинные волосы, столь горячо им любимые, пока он искал в ее глазах хоть какой-то намек на шутку.
Не найдя ответа, он почти умоляюще взмолился над ней:
— Мы найдем другой выход.
— Другого выхода нет, — вдруг за Рэйну сказала появившаяся из ниоткуда девушка с двумя длинными и черными как ночь косами. На ней было черное платье, а в руках она держала золотой серп с костяной рукояткой и длинное копье.
Саргон непонимающе перевел взгляд с появившейся девы на Рэйну и подытожил:
— Она знала.
Разумеется, знала. И Рэйна кивнула, чувствуя тяжесть этой ноши. Но иного пути и правда не существовало.
— Не делай этого, — Саргон попытался вразумить черноволосую, раз Рэйна его не слушала.
Но та ответила печально:
— Прости, Саргон. Все уже предрешено.
В ее черных глазах отразилась боль Саргона. А потом он обернулся к Рэйне, и она печально ему улыбнулась.
Где-то в небесах уже поднималась буря. Совсем скоро придет расплата за содеянное, а вместе с ним — и черед жертвы Рэйны.
Саргон впервые почувствовал страх. И обнял ее так крепко, словно мог удержать мир от разрушения.
Но он уже чувствовал. Слишком поздно.
Она прошептала, обнимая его в ответ:
— Это правильное решение. Мы спасем наш народ, и он будет жить.
Рэйна свято верила в это, но не подозревала, что он не собирался ее отпускать. Даже видя, как обливающаяся слезами черноволосая девушка заносит над ними копье, он не шелохнулся. И это ее разбивало на куски.
Если Рэйне суждено было погибнуть, то они сделают это вместе, дабы затем переродиться и воссоединиться. Поэтому Саргон лишь крепче сжал Рэйну в своих объятиях, не давая ей вырваться, и прикрыл глаза.
Ведь где-то глубоко внутри он понял еще одну вещь: она с самого начала совершала все выборы не ради власти. Она сделала это ради него. И их семьи, которая в этот момент перестала существовать.
Глава 1
Несколько сотен лет и одно перерождение спустя…
Она умерла.
Это было первое, что девушка четко осознала.
Сталь заполняла легкие, и мир медленно гас — как свеча, которую задувает ветер. В металл обращался позвоночник, каменело сердце, стыли мышцы. Но она и не сопротивлялась. Слишком устала. Слишком была зла на мир, который решил ее убить.
Темнота сомкнулась вокруг нее, а потом…
Девушка открыла глаза.
Она лежала на холодных камнях. Над ней тянулось чужое небо — серое, неподвижное, словно нарисованное. Она вдохнула полной грудью, чуя подвох в происходящем. Воздух был странным, слишком сухим. А еще было неестественно тихо.
Сев на камнях, она размяла затекшие кости. Холод, дувший откуда-то позади нее, пробирался под кожу, заставляя ту покрываться мурашками.
— Рэйна! — вдруг раздалось совсем рядом, нарушая могильную тишину этого места, и она резко повернула голову.
На ступенях мрачного готического замка сидела девушка с черными волосами, собранными в две тугие косы, и наблюдала за ней так спокойно, словно каждый день видела, как люди возвращаются к жизни. На ее голове сияла черная корона, а на груди был сложен нагрудник из позолоченных костей. Жутко, но по-своему красиво. И девушка вдруг подумала, что они уже встречались когда-то. Ее черты лица казались ей настолько знакомыми, точно в ней она увидела себя.
— Где я? — спросила она у этой темноглазой красавицы.
В ответ незнакомка улыбнулась, и эта улыбка тоже показалась ей до боли знакомой. Вот только вместо памяти царила пустота: в этом месте будто отрезалось все прошлое и будущее, застывая в вечности.
— Добро пожаловать в Мелас.
В Мир Мертвых. Девушка не удивилась — она знала, что попадет сюда, но не думала, что так скоро.
Тем временем красавица с косами легко поднялась со ступеней и подошла к ней, все еще сидящей на холодных камнях. Затем наклонилась и, откинув платиновую прядь с лица девушки, всмотрелась в ее глаза.
— Вот мы и встретились вновь. Это отлично. Знаешь, я ведь скучала. Но нам снова придется расстаться на время. И ты подожди, пока не встретишь его.
Выходит, она была права, и они с черноволосой действительно знакомы. Но как зовут эту девицу? И если саму ее она назвала Рэйной…
Это имя ей понравилось. Звучало привычно.
— Кого? — непонимающе уточнила Рэйна у незнакомки, сбитая с толку.
Улыбка коронованной особы стала шире. Она помогла девушке подняться на ноги и встать у самого края обрыва, откуда дул ледяной ветер, а внизу чернело огромное озеро. Потом подмигнула Рэйне, чтобы отвлечь ее и самой толкнуть с обрыва, крикнув напоследок:
— Саргона, конечно!
Ветер подхватил это имя и донес до падающей девушки. Она содрогнулась, вспомнив имя лжебога Хаоса, о котором ходило множество ужасных слухов. А пока летела вниз, где ее уже ждало распределение умерших душ, размышляла, где она в жизни так оплошала, что здесь ее будет судить Саргон.
Но она еще не знала, что от судьбы не убежишь. Даже переродившись вновь.
Поэтому прикрыла глаза и, расправив руки, подчинилась воле хозяйки Смерти. Пусть будет так. Даже если за время полета она вновь забудет свое имя, когда будет нужно — вспомнит. Как и зачем ей нужно встретить того, от одного упоминания имени которого ее, казалось бы, замерзшее сердце пропустило удар…
***
Шум голосов эхом путешествовал по залу, преобразуясь то в ропот, то в стенания, отскакивал от стен и взмывал вверх, пролетая над понурыми головами. Там, в вышине, перемигивалась тьма. Казалось, будто клубящиеся по углам тени несли какую-то свою безмолвную службу и внимательно следили за каждым оказавшимся здесь.
Зал поистине исполинских размеров был полон. Люди жались к обшарпанным стенам, с которых слезла почти вся штукатурка. Некогда красивая лепнина, украшавшая помещение виноградными лозами, с течением времени постепенно разрушалась. Редкие статуи парящих над ними ангелочков лишились носов и пальцев по той же причине. Их лики омывал естественный свет, падающий из огромных панорамных окон. Из них выходили все новые фигуры людей, продолжающие заполнять этот зал.
Молчаливая и безропотная публика.
Большинство лиц ничего не выражало: взгляды остекленели, землистый цвет кожи подчеркивал залегшие под глазами темные круги. Лишь единицы проявляли эмоциональность и рвались вперед, но толпа упорно не давала им пролезть вне очереди. В самом конце виднелся выход, но двери были слишком узки для того, чтобы пропустить всех за один раз. Казалось, людям нет конца и края.