Свадьбы не будет. Два плюс один для олигарха (СИ), стр. 8
Второй малыш берет грудь хуже, но все же у него получается сосать молочко. В палате воцаряется тишина. Детки сладко засыпают, посапывая курносыми носиками.
— Спасибо вам огромное! — шепчет одна девушка.
— Мне не трудно. Я буду кормить их, пока здесь.
Так и проносится следующий день. Я кормлю и сплю, сплю и кормлю, с перерывом на еду для себя. Эта карусель дико выматывает. Медсестры в благодарность приносят мне соки и творог. Я знаю, что делаю правильно и это поддерживает во мне силы.
— Яна, — шепот на ухо.
Начинаю ворочаться и открываю глаза, за стеной слышен плач. Бросаю уставший взгляд на Рому — спит.
— Пожалуйста, — медсестра тянет за руку, помогая встать.
— Да, иду, — встряхиваю головой, прогоняя сон, и набрасываю халатик. В зеркало я не смотрелась уже два дня. Вообще. Сегодня нас должны выписать. Даже не знаю, как домой буду добираться. Олю трогать не хочу. У нее вечная драма с мужиками.
В палате шумно. Медсестра уже держит одного мальчишку на руках, готовая приложить его к моей груди. Сажусь в удобное кресло под детский крик, и маленький насосик начинает качать молочко, приятно посапывая. Это такое чудо. И да… дети чужими не бывают.
Второй малыш нетерпеливо хныкает, ожидая очереди. Пустышки они не воспринимают.
— Что здесь происходит?! — за спиной медсестры, что стоит передо мной со вторым малышом, раздается грозный низкий голос, похожий на рык.
Девушка разворачивается, и я вижу мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате и бахилах.
— Здравствуйте, Герман Денисович, — лепечет девушка и подносит ребенка к нему.
Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить, пока насосик качает. Но вот он выталкивает мой сосок. Струйка молока сбегает по крошечной щечке. Нежно вытираю ее и поднимаю глаза. Мужчина, завороженно смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас вмещается боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность.
— Как вы? Он ест? И не красный.
Я отдаю медсестре сытого младенца и беру второго. Он тут же принимается за дело. Отец мальчиков берет на руки сытого сынишку и нежно смотрит на него.
— Они хорошо кушают грудь. И им трудно будет подобрать смесь, — смотрю, как малыш вкусно чмокает, сжимая мой сосок.
— Девушка. Прошу. Кормите их, — Мужчина чуть не падает на колени передо мной.
— Яна Владимировна выписывается сегодня, — за его спиной подает голос медсестра, и в палату как раз заходит врач.
Все замирают, глядя на бедного растерянного отца. А он смотрит на сына, нахмурив брови. Его мужественное лицо в обрамлении черных волос кажется совсем бледным. Он только похоронил жену…
— Герман Денисович, — вперед выходит врач, — мы найдем сиделку. И кормилицу найдем.
— Нет, — резко отрезает он. — Мои сыновья готовы к выписке?
— Д-да, — женщина растерянно смотрит на него. — Но…
— Вы, — он обращает на меня строгий взгляд карих глаз. — Едете со мной. Я заплачу любые деньги. Ваш муж тоже может присоединиться к нам. Но! Вы должны помочь им выжить, — его взгляд теряет жесткость, в глазах появляются слезы. — Пожалуйста.
Я опускаю голову, не зная, что делать. Мне очень хочется помочь этим крохам. Я к ним привязалась.
— Прошу, — он делает шаг вперед под бдительным присмотром девушек. — Позвоните мужу. Все что угодно…
Малыш с громким причмоком выпускает сосок. Я возвращаю все внимание ему, вглядываясь в довольное личико. Не могу я отказать…
— У меня нет мужа, — прячу грудь в специальный карман и поднимаю взгляд на мужчину. — Я помогу вам.
В палате раздается общий облегченный выдох.
Глава 6
Дорогое авто, напичканное электроникой. Кожаный салон и два детских кресла на заднем сиденье. Мы с Ромой усаживаемся спереди.
Сынуля, накричавшись при выписке, спокойно спит у меня на руках. Сзади тоже тишина. Мальчики — Давид и Фадей — сытым сном спокойно сопят в креслах.
Машина трогается, проезжая мимо розовых шариков и радостных вскриков встречающих. Мы же едем в полной тишине, хотя у меня много вопросов.
Я чувствую себя не в своей тарелке. Как-то напряженно в машине. Герман выводит машину за город и немного ускоряется, постоянно посматривая в зеркало заднего вида на детей.
— Простите, нам еще долго ехать? — вижу, как Рома начинает шевелить головкой. Значит, скоро кормить.
— Еще минут десять. А что? — мужчина бросает на меня короткий взгляд.
— Дети скоро захотят есть.
— Понял. Яна Владимировна…
— Просто Яна, пожалуйста.
— Хорошо. Просто Герман, — он слегка кивает. — Вы можете просить о чем угодно. Любая просьба. Что купить, куда отвезти. Все. Договорились? Ваше вознаграждение мы обсудим позже.
— Мне не нужны деньги. Я это делаю ради мальчиков.
— Спасибо, — Герман задерживает на мне уставший взгляд и выкручивает руль вправо, съезжая с трассы.
Высокий забор, отделяющий от всего мира огромный дом. В таком здании могло бы жить десять семей с детьми. Территория вокруг ухожена и красива. Вместо цветов и клумб по всему периметру растут невысокие сосны. Я таких еще не видела.
Перед домом просторная парковка, на которой мы останавливаемся. На крыльце появляются люди. Рассматривать всех мне некогда, потому что Рома начинает кряхтеть и просыпаться.
— Здравствуйте, — ко мне, улыбаясь, подходит приятная женщина. Ей за пятьдесят, но точно не скажешь. Выглядит она ухоженно и очень привлекательно.
— Здравствуйте, — улыбаюсь ей в ответ.
— Спасибо, что согласились помочь моим внучкам, — она грустно опускает глаза. За ней появляется мужчина. Он еще старше выглядит. Волосы густо покрыты сединой. Замечаю, что все, кто попадается на глаза, одеты в траур. Печально…
— Пожалуйста, — сочувственно склоняю голову.
— Меня зовут Анастасия Ивановна, а вот мой супруг, — женщина разворачивается, указывая на мужчину, — Денис Сергеевич.
— Очень приятно, Яна, — киваю обоим. — Мне бы уединиться, — Рома на руках начинает плакать.
— Мама, — к нам подходит Герман. — Помогай с близнецами. Скоро все начнут орать. Познакомитесь позже. Милана! — чуть повысив голос, пока родители суетливо направляются к задней пассажирской двери авто, Герман подзывает стройную красивую девушку моложе меня. Она медленно и надменно спускается с крыльца. Ее недобрый взгляд мне не нравится.
— Проводи Яну в детскую. Все покажи, — девушка сверлит меня взглядом. Я же растерянно покачиваю Рому, который начинает громко плакать. — Мила! — рявкает Герман.
Девушка бросает на него гневный взгляд, кивает мне и разворачивается обратно к крыльцу. Я стараюсь не отставать от нее, а она не собирается ждать. Двери в дом нам открывает симпатичная женщина в форме горничной. Она вежливо здоровается и идет вместе с нами.
Дом впечатляет. Высокие потолки, широкая лестница на второй этаж из просторной гостиной. Девушка уверенно вышагивает на высоких каблуках, и мы попадаем в небольшой коридор.
— Детская здесь! — она перекрикивает Рому, показывая рукой на комнату справа, даже не повернувшись. — Здесь ваша, — взмахивает рукой на дверь напротив и открывает ее.
Комната красивая и уютная. На глаза сразу попадается удобное кресло рядом с детской кроваткой. Намного лучше моей. Тут и комод, и моя кровать. Чудно!
— Зина, помоги женщине расположиться, — Мила очень грубо называет меня женщиной, практически выплевывая это слово. Она еще раз окидывает меня взглядом, фыркает и выходит прочь.
— Чем мне помочь вам? — женщина подходит ближе, глядя на бушующего малыша. — Я оставлю вас, кормите. На стене, у кровати, есть кнопка вызова. Если что-то понадобится, нажимайте.
— Ого, спасибо.
В удобном кресле я расслабляюсь, как и мой сыночек. Он жадно сосет грудь. В этом доме не все мне рады. И мне, если честно, тоже не по себе. Но это временно. Надо насладиться временем, проведенным в таком красивом месте.
У меня в комнате есть все необходимое для ребенка. А в комнате близнецов царит сказка. Красивые, расписанные вручную стены со сказочными сценами. С потолка свисают игрушечные воздушные шары. Светильники в виде звезд расположены на стенах. Такое же кресло для кормления и красивая светлая мебель. Кто-то вложил душу в эту детскую. И я догадываюсь кто, но тему погибшей супруги и матери в этом доме лишний раз не поднимают.