Пышка для северного магистра (СИ), стр. 21

Он ждет моего решения. С любым другим я бы наверняка испугалась секса на первом свидании. Подумала бы, что слишком рано, что вдруг парень, добившись, потеряет ко мне интерес? Но рядом с Бьорном я чувствую себя в безопасности. Уверена, что могу доверять ему и знать, что он не обидит.

- Три… - урчит он, давая мне шанс отступить.

- Два, один, - договариваю я и сама впиваюсь поцелуем в его губы.

Он отвечает. Так пылко и властно, что я буквально растекаюсь в его объятиях. Одной рукой он продолжает поддерживать меня за талию, а другой стягивает верх купальника. Высвобождает мою грудь и приникает к ней. Язык выписывает узоры по моей коже. Он ласкает меня медленно, уверенно, с той мучительной неспешностью, точно зная, как распалить желание еще сильнее.

Когда его ладонь скользит ниже, под воду, проникая между моих бедер, я издаю стон и вцепляюсь в его плечи. Его пальцы неспешно потирают мою и без того разгоряченную точку, заставляя меня учащенно дышать. Выгибаюсь навстречу Бьорну и шепчу, чтобы он не останавливался.

Он ласкает, а я сама себя не узнаю. Насаживаюсь на его пальцы, трусь о его запястье. Раньше у меня даже близко не было ничего подобного. Секс выглядел, как обязательная программа: разделись, легли, я подождала пока пару минут меня полапают, если успела возбудиться – хорошо, если нет, ну значит лежим и терпим, ждем, пока он не кончит и не отстанет от меня.

А тут… Бьорн ласкает так мастерски, что я уже вся влажная и горячая. Жду, что мы перейдем к основной программе, но он продолжает наращивать возбуждение. Губами, пальцами, языком… Словно ему самому доставляет удовольствие делать мне приятно. Кажется, еще немного, и я взорвусь.

- Мне нравится, как ты стонешь, - шепчет он, не переставая целовать мою шею. – Не против переместиться на кушетку?

- Ага… - киваю, слабо соображая, но готовая на все, что он предложит. Жду, что уж теперь точно мы перейдем к удовлетворению его потребностей.

Бьорн берет меня на руки и выносит из воды. Укладывает на широкую мягкую кушетку. Чуть прохладный бриз ласкает разгоряченное тело. Сейчас это то, что нужно. Мне слишком жарко от того, что делает со мной Бьорн. Его руки скользят по моим бедрам. Сжимают, гладят. Он укладывается между моих ног и приникает языком там, где еще минуту назад хозяйничали его пальцы.

- Ты… что… - я уже даже не знаю, что хочу ему сказать. Меня накрывает такой волной удовольствия, что я, не отдавая себе отчет, вцепляюсь пальцами в его волосы и прижимаю его голову еще сильнее. – Пожалуйста… Да…

Он ласкает с такой самоотдачей, что мне еще никогда не было настолько хорошо. Голова кружится. Не хватает воздуха. Губы пересохли. Все ощущения сужаются до неописуемого удовольствия.

Бьорн доводит меня до накала. Бешенного, мощного, невыносимо сладкого. Я окончательно теряюсь в ощущениях. Пик наслаждения приходит так резко и мощно, что я вскрикиваю. Тело дрожит.

Бьорн не спешит покидать меня. Продолжает лежать между моих ног, нежно целуя внутреннюю поверхность бедер. Поглаживает, ждет, когда я приду в себя.

- Как ты? – его голос хриплый и довольный.

- Аа….га… - это все, что я сейчас могу из себя выдавить.

- Ты жива? – он приподнимается и смотрит на меня с усмешкой.

- Кажется, не очень, - честно признаюсь я и тоже улыбаюсь.

- Это хорошо, - он встает, берет со столика воду со льдом. – Держи. Отдыхай.

Жадно припадаю к ледяному напитку. Медленно прихожу в себя, пытаясь понять: что это сейчас было? Секс и правда может приносить ТАКОЕ удовольствие? И при этом он все это делал только ради меня?

Украдкой смотрю на Бьорна. Он стоит, повернувшись лицом к морю, тоже пьет воду, переводит дух.

- А у нас будет вторая часть? – подхожу к нему, прижимаясь к его широкой спине и кладя голову к нему на плечо. – Надо же и…

«и тебя», - хочу сказать я, но слова застывают в горле. Яркая зеленая вспышка озаряет небо в том месте, где находится маяк. Это совсем недалеко от нашей академии!

- Что это? – вжимаюсь в Бьорна.

Следом доносится грохот. Затем еще один. Над морем прокатывается такой рев, что у меня кровь стынет в жилах. Кажется, будто что-то огромное поднимается из воды и обрушивается на набережную.

- Дахо побери, - выдыхает Бьорн.

- Что происходит?

- Я не знаю, но мне срочно нужно вернуться в город.

Глава 24. Эйли Керр

25й день златовея, пятдэй

Когда ко мне подходит незнакомый студент и говорит, что ректор ждет меня у дальнего корпуса на срочный разговор, я киваю и быстро выхожу на улицу. И только пройдя половину пути, удивляюсь: что-то здесь не так. С чего бы ректору ждать меня на улице, а не в своем кабинете? К тому же, я думала, что сегодня его нет в академии.

После того, что случилось позавчера, он вообще не появлялся. В ночь, когда мы с Бьорном были в купальнях, в городе творилось настоящее безумие. Говорят, что из моря вышел огромный монстр и чуть не разнес весь город[1]. Ректора то ли арестовали и потом отпустили, то ли он сам сбежал из-под стражи, то ли в тюрьме.

Может поэтому он меня ждет у дальнего корпуса? Скрывается от властей и хочет через меня что-то передать Бьорну? Да не… как-то это слишком странно. Узнать бы, что все-таки случилось той ночью. Мы пока из купален до города добирались – битва уже закончилась. Приехали – там вся набережная разрушена, вокруг паника, хаос. Меня Бьорн до комнаты довел, велев сидеть в безопасности, а сам ушел помогать расчищать завалы и спасать раненых.

С тех пор уже второй день в академии полнейший дурдом. Занятия отменены. Большинство профессоров и студентов помогают восстанавливать город. В аудиториях размещены пострадавшие, лишившиеся домов. Нашей группе поручили волонтерскую работу, что по факту означает: принеси то, раздобудь это. Пыталась найти Кайру и Ингрин, чтобы выспросить у них, что же произошло, но Кайры самой не было в ту ночь в городе, а Ингрин второй день в столице - дает показания.

Бьорна я тоже видела лишь мельком – он с утра до ночи трудится, разбирая завалы. Заходил ко мне вчера ближе к ночи, но был такой обессиленный, что я постеснялась его расспрашивать - сразу отправила спать.

И все же, зачем ректору вызывать меня? Да еще и к дальнему корпусу. Чем ближе я подхожу к месту, тем сильнее внутри разрастается дурное предчувствие.

А потом поворачиваю за угол и все становится понятно. У корпуса меня ждут Аластер и мой отец.

Пальцы леденеют. Хочу сбежать, но поздно: отец уже заметил.

- Иди сюда, - строгий приказ, которого я не могу ослушаться.

Ноги будто скованы железными кандалами и едва передвигаются. Папа смотрит на меня строго, Аластер – с откровенным торжеством. Как назло, рядом никого, кто смог бы заступиться. Ни Бьорна, ни ректора, ни друзей.

- Привет, пап, - пытаюсь выдавить из себя улыбку, хотя саму аж трясет от паники.

- Собирай вещи. Едем домой.

В груди все обрывается. Я не ошиблась: он хочет забрать меня из академии. И никто ему не помешает.

- Пап… я не поеду, - говорю эти слова, и сама не верю, что мой голос звучит так спокойно и твердо.

- Повтори, – брови отца сдвигаются к переносице.

Меня всю колотит. Кажется, что прежняя я до сих пор никуда не ушла. Она сидит где-то там внутри, готовая в любой момент начать плакать и упрашивать отца сжалиться. Но новая «я» не отступает.

- Мне нравится учиться в этой академии, и я никуда отсюда не уеду, - произношу это глядя в глаза отцу.

Внутри меня все пылает от безумной смеси страха и восторга. Даже не верится, что это я сейчас сказала. Вот так вот, прямо в лицо. Жалко, что рядом нет Бьорна: уверена, он бы мной гордился.

- Вот видите? – встревает Аластер. – Я говорил, что ей задурили голову. Она даже вас не слушается. Ее срочно нужно забирать силой, пока еще не поздно!