Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ), стр. 18
Хотя такие люди быстро забывают все хорошее…
В кабинет быстрым шагом входит Портнягин. Высокий сухощавый мужик. В строгом темно-синем костюме и в очках в золотой оправе. Садится во главе стола.
– Доброе утро! – приветствует собравшихся. На секунду задерживает взгляд на мне. – Рад видеть вас, – говорит будто бы всем. Но обращается лично ко мне. Улыбается.
Ну, еще бы! Мы с ним с самого детства знакомы. Вместе на великах гоняли. Яську, мою сестру двоюродную, дразнили.
– Приступим, – Глеб открывает какие-то отчеты. Докладывает о ситуации в регионе. А я смотрю на него и радуюсь. Вырос мужик. На своем месте сидит. Образованный, дотошный, правильный.
Что-то резко спрашивает у Васи Кононца. Тот отвечает торопливо. Но Глеб его обрывает.
– Достаточно. Теперь о новациях в регионе. Богдан Олегович, – обращается ко мне. – Ты место под завод уже посмотрел? Когда памятный камень закладывать будем? – улыбается довольно.
– Да камень-то заложить нетрудно, Глеб Сергеевич, – вздыхаю я. – Вот только я уже не уверен, что хочу открывать предприятие в Агдальске…
– Что так? – обалдело тянет Глеб. Возмущенно смотрит. Словно говорит: «Мы же договаривались, Дася! Региону нужен новый завод. Ты же обещал построить…».
А что я? И построю. Но сейчас меня несет. Опять же за кошками, насравшими на душе, лоток вынести надо.
И Глеб это видит и чувствует. Оттого и напрягается.
– Естественно, Глеб Сергеевич, – заявляю важно. – Нашими специалистами сделаны все расчеты. Логистика выверена. Проект находится на согласовании в экспертизе… Генподрядчик на низком старте.
– А что не так? – буравит меня недовольным взглядом Портнягин.
– Мне не нравится криминогенная обстановка в регионе. И рисковать капиталом в данной ситуации я не намерен, – выдаю, глядя в упор на губера. – Я в Агдальске только третьи сутки. За это время мне угрожали ножом, при мне прямо на набережной началась разборка с битами, как в девяностые. Еле успел уехать. Ну и самое главное, дважды чуть не украли машину, которой я пользуюсь. Дважды, Глеб Сергеевич! Поэтому даже не знаю, как вкладывать деньги… Слишком большие риски.
– Кхмм… А в полицию обращался, Богдан Олегович? – прячет улыбку губер. Видимо, понимает, к чему я клоню.
– Нет. Пришлось действовать быстро. Сам морды начистил, – заявляю самодовольно.
Вижу, как морщится Вася Кононец, слышу, как рядом вздыхает Тимур Манучаров. Вероятно, силится не рассмеяться.
– Наша область нуждается в инвестициях, Богдан Олегович. А строительство завода и я, и моя команда считаем приоритетной задачей, – встает из-за стола Портнягин. Решительно застегивает пиджак и заявляет веско. – А с мелкими пакостниками и криминальными элементами из девяностых мы разберемся. Подключим полицию. Я возьму ситуацию под личный контроль… И вопреки врагам и саботажникам, вставляющим палки в колеса, откроем завод! Всем докажем, что Агдальск – гостеприимный и безопасный город, – восклицает он под аплодисменты собравшихся.
Хлопаю и я.
Ну что?
Бинго!
Глава 26.
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – отдается в башке голосом Броневого, когда Портнягин просит меня задержаться.
– Кто обидел друга Даню, я тому устрою баню, – усмехается добродушно.
Веселится. Вот только мне сейчас нужно притопить Сухоноса окончательно. Чтобы башку из бочки дерьма не смел показать.
Рассказываю вкратце. Имен не называю.
– Так ты сам виноват, Дан, – морщит нос Портос. – Это же Сухонос. Он никак со своей бывшей расстаться не может. Зря ты в это осиное гнездо сунулся. Маргарита Николаевна – женщина необыкновенная. Кто спорит? Но там территория Сухоноса.
– Да ну на фиг! Моя там территория, – откидываюсь на спинку стула. – И женщина теперь моя. А майбах я ему из принципа не позволю забрать. Если Марго нравится на нем разъезжать, пусть катается. А Сухонос пусть себе новый купит.
– Не лез бы ты туда, – печально смотрит на меня Глеб. – Аркаша крепко сидит в Агдальске. А тут ты явился. Здрасьте-Насте!
– А шашлычная с чебуречной? Тоже вотчина Сухоноса? Кусок набережной? Там мамаши с детьми вообще-то гуляют. Старики. Ему можно разборки, как в девяностые, устраивать? Полиция даже не приехала. Ты считаешь, это нормально в нынешних реалиях? Ты бы своими бабками рискнул? – смотрю в упор.
– Да ладно, Дан. Уладим с полицией. Больше к тебе Сухонос не сунется, – ощерившись, бросает Портнягин. – Достал он меня. Дольщики эти… По его фабрике бесконечные жалобы от бывших работников. Люди чуть что – ко мне на прием… Задрали… А я не знаю, что им ответить. Поселок этот… Вот что с ним делать?
– Предоставь Лозанну мне, – фыркаю самодовольно. – Я разрулю. А ты сделай так, чтобы у Сухоноса земля под ногами горела. Идет?
– Да не могу я, Дан. Пойми же! У него там наверху какие-то крутые связи, – поднимает глаза к потолку. – Вот просто так взять и за шиворот насыпать… Ну не в моей это компетенции, – порывисто заявляет Портнягин.
– То есть ты мне помочь не хочешь? – крякаю от досады.
– С заводом – все, что в моих силах, – вздыхает Портос. – А с Сухоносом, ну прости, братан! Я даже соваться не буду.
– Тогда я сам, – поднимаюсь с места. – Только потом не проси меня остановиться. Я же бульдозер по жизни, Портос. Стопов-поворотов нет.
– И никогда не было, Д’Артаньян, – встает из-за стола Портнягин. – Ты сейчас куда? – смотрит настороженно.
– В театр, – пожимаю плечами. – Хочу приобщиться к прекрасному…
– По заводу держи в курсе, – пожимает руку Глеб. Провожает через всю приемную. А там местные жуки толпятся. Ждут. Только Тимура Манучарова я среди них не вижу.
А жаль. Единственный нормальный человек.
– Кхмм… Богдан Олегович, – окликает меня Вася Кононец. – Я думаю, вас ввели в заблуждение. Используют, так сказать, втемную… – пристраивается рядом.
Да нормально меня используют. По назначению… И утром сегодня, и ночью. В темную! Мне понравилось. Маргарита – горячая штучка. Не ломается как сдобный пряник. И у меня на нее сразу встал, без всяких прелюдий.
Но, видимо, товарищ Кононец стравить нас хочет.
А не выйдет ничего. Я, сука, пуганный. Маргарита у меня тоже прошаренная.
– Не понимаю, о чем речь, – обрываю резко. – Я на идиота деревенского вроде не похож, – захожу в лифт и демонстративно оглядываю себя в зеркале. В кои веки любуюсь собственным отражением.
Морда протокольная. Ну и фиг с ней. Зато костюм в самом деле зачетный. Маргарита была права.
– Нет, нет, что вы! – идет пятнами Кононец. Раздражает меня, падла. На Марго мою сейчас гнать начнет. Интересно, он от хука завалится? Или одним не обойдемся?
– Там же какая история, дорогой Богдан Олегович… – вкрадчиво втирает Кононец. – Майбах, на котором вы ездите, принадлежит моему другу. Жена при разводе должна была отдать. Но она такая бабенка меркантильная… Все с него вытрясла, и еще майбах захотела. Мерзкая, алчная баба. Это поначалу она из себя леди корчит. Да какая леди! Аркаша ее с панели взял. В люди вывел… – разводит руками гаденыш и предлагает по-свойски. – Давайте пообедаем вместе. Аркаша подъедет. Я ему сейчас позвоню. Он все вам расскажет. А эта сука…
В глазах темнеет от ярости.
– Сам ты сука конченая, – бью под дых.
Тщедушное Васино тельце дергается, как у марионетки. Он даже ножками сучит как петрушка в кукольном театре.
– Ап… Это... За что? – хватает ртом воздух.
– Врать не надо, – помогаю встать. Даже пиджачок отряхиваю. – Еще одно плохое слово о Маргарите скажешь, и мне донесут… Сразу себе деревянный ящик готовь. Я приду, закопаю…
– Да нет, что вы! – идет красными пятнами Вася. – Я вас уверяю… Зря вы ее защищаете…
– Ты лучше о себе подумай, – бросаю в сердцах и первым выхожу из лифта. Пересекаю центральную площадь города. Заруливаю в театр.
А у самого кулаки от злости сжимаются. Мало я зарядил этому Васе. Надо было еще по голове треснуть.
– Мужчина, вы куда? – кричит сзади какая-то бабулька, стоит мне подойти к лестнице, ведущей на второй этаж.