Бастард Великой Орды (СИ), стр. 8

Пока орклины организовывали полевую кухню, я уселся на обочине и подозвал всех к себе.

— В общем, так. Грамота, которую выдал Грох’тар, не сработала, — начал я.

— Как не сработала? — Урзул почесал затылок. — Там тавро кхазарата. Они должны были пропустить нас. Мы не просто так гуляем, а выполняем приказ! Сам с ними поговорю.

Старик начал подниматься, но я остановил его рукой.

— Это не поможет. Хаш’барог тоже отделился от Орды. Теперь на заставе сидят парни, которых тавро отца нисколько не впечатляет. Нужно найти другой проход к Зубам.

Урзул отрицательно покачал головой.

— Другого пути нет. Только этот. Он короткий и безопасный. По крайней мере, был безопасным. Если обходить с юга, то придётся возвращаться в топи — это ещё два дня пути, и дальше через перевал. Даже если выживем в топях, то сгинем в горах. Сейчас весна — лавины. Там мы точно не пройдём. Предлагаю сжечь их к демонам. Всё равно по-другому не пройти.

— Нет. Обойдёмся без лишней крови. Там могут быть пленники, женщины, дети. К тому же за нами отправят погоню. Я не очень хочу носиться по землям кургов от волчьих всадников Хаш’барога, а ты?

— Тогда — никак! — насупился шаман.

Зарра подняла руку. За то короткое время, что мы готовились к трапезе, она успела отмыться и натянуть обратно свою шкуру.

Надо бы раздобыть ей нормальную одежду. Соответствующую фигуре и осанке. Хоть глаз будет радоваться.

— Сколько там стражников? — спросила она.

Я вопросительно посмотрел на Урзула. Шаман не раз ходил этой дорогой, а значит, был по ту сторону ворот.

— Душ двадцать, не больше. В прошлом году было столько. Предлагаешь штурмовать?

— Не угадал, старик, — северянка кокетливо поёрзала на пятой точке. — Ты же владеешь алхимией? Свари отраву! Я прокрадусь ночью через частокол, добавлю яд в котёл и они все сдохнут!

Зарра кровожадно оскалилась, а Урзул задумчиво потёр подбородок. Я лишь покачал головой.

— Нет.

— Не бойся, полукровка, они меня не заметят, — пообещала Зарра.

— С чего мне за тебя бояться? Ты плохо слушала. Если мы их перебьём тем или иным способом, за нами отправят погоню. Клан Хаш’Барога объявит нас кровными врагами. Ты этого хочешь? — глядя ей в глаза спросил я.

— Ничтожен тот орк, у которого нет кровных врагов, — фыркнула та, задрав нос.

— Не переживай, мы ещё немало успеем их приобрести. Но в целом твоя идея с зельем неплохая… Урзул, сможешь сварить кое-что другое? — я повернулся к шаману.

— Какое другое?

Я объяснил старику свою мысль.

Тот хмыкнул.

— Ооо! Ммм! Думаю да, но нужны травы и кое-что ещё.

— Что за трусливый способ расправиться с врагами, — поморщилась Зарра.

— Это не трусость, а здравый смысл. Слышала когда-нибудь про такое? Собирайся. Пойдём собирать нужные травы, — сказал я и поднялся.

Через полчаса мы на коленях ползали меж болотных кочек и зарослей, ища нужные нам травы и растения.

— Так что за зелье? — спросила Зарра.

О местной алхимии я знал не понаслышке. Когда я очнулся в теле Крома, он испускал дух от пробитого стрелой лёгкого. Лучший лекарь кхазарата отпаивал меня зельями и сумел за два дня поставить на ноги. Я нутром чувствовал, как срастается моё лёгкое, как укладываются кишки, как по венам начинает циркулировать кровь. Непередаваемое ощущение.

— Однажды мой брат объелся муки. В детстве. Тупой был. Хотя с возрастом умнее не стал, — ответил я, аккуратно соскрёбая кинжалом серебристый мох с подтопленного валуна и ложа его в корзину. — Его напоили Душистым молоком, чтобы у него не лопнул живот. Он уснул. И мать смогла промыть его кишки.

Да, в орочьем мире научились применять анестезию. Примитивную, но всё же. И возможно, нам она тоже понадобится.

Я аккуратно приподнял широкий лист с красными прожилками и оторвал от основания небольшую, размером с бусину, ягоду. Выглядела она аппетитно, но попробовать её я не решился. Мало ли.

— Думаешь, они согласятся добровольно его выпить? — хмыкнула Зарра.

— Нет. Ночью ты проберёшься в укрепление и подольёшь его в котёл с едой, как и собиралась. А когда все уснут, откроешь нам ворота.

— С этим я справлюсь, — уверенно усмехнулась северянка.

Да она просто находка. Почему-то мне кажется, что Зарра не та, за кого себя выдаёт. Нежные руки, здоровые зубы, волосы. В ней больше человеческого, чем орочьего. Чувствуется благородная кровь. Не такая, как у местных женщин. Они, порой, пострашней мужиков бывают. Ужасное зрелище. Долго не мог к такому привыкнуть.

Я увидел, что Зарра украдкой срезала пучок какой-то травы и сунула его за пазуху.

— Что это? Этого не было в списке Урзула.

Северянка невозмутимо продолжала работать ножом, срезая всё новые и новые растения.

— Это для личных нужд.

— Понятно, — я уселся на кочку, уперевшись в землю руками. — Когда вернёмся, попросим Урзула нарисовать план заставы. Действовать придётся в темноте.

Взгляд Зарры случайно упал на моё запястье. Под задравшимся рукавом проглядывалась расплывчатая тень Кольца.

— Сколько до инициации?

— Чуть меньше седмицы. Точнее сказать не могу.

— Времени для приготовлений почти не осталось. Ты уже выбрал защитников тела?

В памяти неохотно зашевелились воспоминания Крома. Сам я не видел процесс инициации, а мой предшественник практически ничего не оставил об этом в памяти. Либо всё, что он знал, просто стёрлось. Всё-таки я уже почти три года в этом теле и возможно всё, что нас связывает, просто уходит в небытие.

— У меня нет друзей. И уж тем более, кому бы я мог довериться.

Зарра деловито забросила выпавшую прядь волос за ухо.

— Когда будешь биться с духами, твоя телесная оболочка будет беззащитна. Защитить её могут только отмеченные Кругом. Другие, какими бы сильными они не были, не справятся. Так что, выбирай их получше.

— Ну, значит, я обречён, — я улыбнулся. — Выкарабкаюсь как-нибудь.

Северянка подняла рукав, оголяя тонкое запястье. На смуглой коже красовались два полных Кольца, примерно с палец толщиной. Внутри них хаотично клубились огоньки эфира.

Так вот почему ей удаётся так быстро передвигаться и оказываться там, где её не ожидаешь увидеть. С такими способностями шансы пробраться в укрепление незамеченным возрастают многократно.

— Я могу стать твоим защитником во время инициации, если, конечно, не побрезгуешь помощью северянки. Мы же по-вашему дикари.

— Я немного отличаюсь от тех, кого ты встречала. Дикари скорее они, но точно не ты.

Щёки Зарры пошли румянцем. Она улыбнулась уголками губ и отвела взгляд в сторону.

— Ты другой. Сильно другой, — северянка рывком поднялась с земли, на ходу перекидывая через плечо набитый травами мешок. — Не знаю, хорошо это или плохо. Нам пора идти. Солнце садится, а Урзулу ещё нужно время, чтобы сварить зелье.

Еле заметная тень вынырнула из темноты ущелья и заскользила вдоль частокола. Ловко обойдя пятна света от расставленных у ворот костровых чаш, она притаилась в углу, слившись с ним в одно целое.

Где-то наверху на стене слышались приглушённые голоса орков.

— Теперь твоя очередь кидать кости! Только не мухлюй! Я всё вижу, — хриплый, разбавленный хмелем голос прозвучал как будто над самым ухом.

Усиленный эфиром слух Зарры выхватывал из темноты каждый звук. От тихого храпа где-то за стеной до едва различимого потрескивания углей в жаровне.

Застава погружалась в тихий, безмятежный сон. Даже варги перестали грызться из-за брошенной в яму кости.

— У тебя ничего не осталось, Хойг! Кроме голой задницы и худых сапог. Я не буду с тобой играть! Иди лучше принеси нам пойла! Заодно проверь что там внизу. Варги что-то притихли.

— Погоди, Удо! — в ответ проскулил голос. — У меня есть кольцо! Вот, смотри! Снял с одного дохлого торговца. Золотое!

— Что ты мне суёшь! Оно такое же золотое, как твои гнилые клыки. Пошёл вон со своим барахлом, пока я тебя со стены не сбросил!