Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ), стр. 28

Девушка пожала плечами и махнула охране. Двое здоровяков без лишних слов сопроводили меня по длинному полутёмному коридору к дубовым дверям. Я толкнул створку, шагнув в залитый дневным светом просторный лофт.

Внутри царил рабочий хаос. На полу громоздились рулоны ткани вперемешку со смятыми выкройками, а у стен теснились манекены с наколотыми лоскутами шёлка. Воздух густо пропитался запахом дорогой кожи, к которому постоянно примешивался аромат хорошего табака и едких химических красителей.

Сам хозяин обнаружился в центре помещения за большим стеклянным столом. Выглядел мужик весьма импозантно, однако обходился без лишнего эпатажа и вычурных расцветок. На нём была надета строгая жилетка, а шею обхватывал небрежно наброшенный шарф. Мастер задумчиво грыз кончик перьевой ручки, торопливо вычерчивая что-то на листе бумаги.

Услышав шаги, он оторвался от своего занятия. Взгляд кутюрье скользнул по моей помятой куртке, задержался на обычных джинсах, после чего творец откровенно поморщился.

— Посетитель? Занятно, — он вытащил ручку изо рта. — Молодой человек, вы, часом, дверью не ошиблись? Зал ожидания находится в другом конце здания. Слушаю вас.

Я подошёл поближе к столу.

— Да нет, это я вас слушаю. Уважаемый, как мне получить вашу долбаную шляпку без очереди? А то у меня уже стойкое ощущение, будто я тайком напросился на аудиенцию к Императору в бункер, а не зашёл купить обычную вещь для гардероба.

Кутюрье отложил ручку, сплёл пальцы и прищурился.

— Обычную вещь? Ты издеваешься? Мои творения — это искусство.

— Ну а как ещё можно назвать кусок материи, который носится на голове? — я пожал плечами. — Ваша шляпка не лечит переломы, не отражает направленный плазменный удар, не прячет ауру в слепую зону. И от стаи диких мутантов она точно не спасёт. Просто вещь с вашей красивой биркой. И да, я не коллекционер и не ценитель. Просто одна хорошая девушка, которая пашет на меня без выходных, очень любит такие блестящие и статусные штучки. Хочу сделать ей приятное, порадовать. Поэтому продайте мне долбаный шарф.

Мужик свёл брови на переносице.

— Ты же только что сказал про шляпку.

— Да хоть шарф, хоть сумку, хоть носки! — отмахнулся я. — Поверьте, я от этой вашей модной херни уже тупею на ходу. Мне просто нужно вынести отсюда что-нибудь красивое с вашим фирменным ярлыком и спокойно уйти работать. Продайте мне вещь.

Кутюрье вдруг громко рассмеялся.

— Какая самоубийственная наглость. Я очень сомневаюсь, что ты сегодня добьёшься своей цели, молодой человек. Но, похвально, что ты не боишься рискнуть пожизненным баном ради подарка сотруднице.

— Чем я рискую? Боюсь, что больше не смогу к вам прийти? Так я, честно говоря, и в первый-то раз сюда без особого желания зашёл. Огласите цену, и я пойду.

Мужик откинулся на спинку кресла.

— Так не работает, — он насмешливо качнул головой. — У меня есть излюбленное правило для таких вот… прямолинейных наглецов. Ты хочешь вещь вне очереди? Удиви меня.

— Удивить? — я устало вздохнул и закатил глаза. — Вы серьёзно? С высшими тёмными джиннами в Многомерной Вселенной общаться было проще и логичнее. Что за бред? Мы что, на шоу талантов?

— Не можешь? — кутюрье небрежно махнул рукой в сторону коридора. — Дверь там. Или начинай удивлять. Знаешь, обычно мне рассказывают сопливые истории любви. Или бьют себя в грудь, живописуя свои кровавые битвы в Диких Землях. Признаюсь честно: чужая кровь и чужая любовь меня трогают мало, но вдруг именно тебе каким-то чудом повезёт?

В этот самый момент в моём кармане завибрировал телефон.

Я достал смартфон и открыл сообщение от Леры:

«Вик, у меня тут крыша начинает тихо протекать. То пуделя рычат стихами, то принесли попугая-ипохондрика. Ты когда вообще соизволишь появиться на рабочем месте? А то я уже всерьёз присматриваю путёвку в отпуск на две недели. Мы вроде не договаривались, что ты свалишь в закат с концами!»

Между лопаток стало зябко. Торчать полмесяца без помощницы, лично разгребая поток проблемных питомцев и очереди их хозяев в приёмной, мне совершенно не улыбалось. Я живо обрисовал себе последствия такого шага. Стоит Лере сейчас плюнуть на работу и купить билет к морю, вся рутина моментально повиснет на мне. Придётся сутками висеть на телефоне, улаживать конфликты с трудными клиентами, отслеживать поставки медикаментов и возиться с графиками. Финансовые убытки пугали гораздо меньше риска заработать тик и окончательно поселиться в клинике. Допускать побег было нельзя.

Я сунул телефон обратно в карман. Желание шутить как-то разом пропало, заставив внутренне подобраться и снова сфокусировать внимание на собеседнике.

— Ладно, удивить так удивить, вы сами напросились. И что конкретно вас вообще удивляет?

Кутюрье снисходительно улыбнулся.

— Если учитывать тот факт, что я убеждённый эгоцентрик, — с лёгким превосходством ответил он. — Я с семи лет никогда ни по кому не плакал. Чужие проблемы, беды и войны меня не волнуют абсолютно. Я сконцентрирован исключительно на себе, своём деле и собственном развитии. Эмоции обывателей для меня — пустое место. Я живу только одним: созиданием новых шедевров, способных покорять сердца миллионов, понимаете? Я творец.

— Вот как? Слушай, а ты же понимаешь, что в мире сейчас серьёзные проблемы намечаются? Границы трещат. Прорывы химер участились. Монстры откровенно пытаются нас всех помножить на ноль. И это угрожает лично тебе и твоему модному бизнесу. Тебе совсем плевать?

(Хотя на самом деле я прекрасно понимал: твари никого захватывать не хотят. Просто базовая биология — кормовая база истощается, они прут расширять ареал обитания. Классика. Но зачем ему эти тонкости?).

— Меня это не касается. Мои выставки хорошо защищены. Меня это не волнует.

— Ну хорошо, эгоцентрик, — я чуть склонился над столом и посмотрел в самую глубь его ауры, легко снимая поверхностные щиты. Матрица человека раскрывалась передо мной как детская раскраска. — Примерно в шесть лет ты лежал в глухой отключке. При смерти. Острая недостаточность органов. От безысходности какой-то очень самонадеянный, но откровенно криворукий лекарь-недоучка всадил тебе в позвоночник чистую вытяжку с геном химеры. Экспериментально, на удачу.

Улыбка с лица кутюрье начала медленно, рывками, сползать.

— Эта грязная синтетика должна была гарантированно убить тебя мучительной смертью. Но тебя чудом спасли. Родственники поделились частью своих жизненных сил, вытягивая пацана с того света. Химерологическая зараза мутировала в крови, и побочным эффектом стал прорыв эфирных каналов. И после этого ты стал слышать фон животных, улавливать эмоции химер, резонировать с их состоянием.

Мужик в кресле побледнел. Кожа вокруг рта натянулась.

— Поэтому вся эта твоя показушная «эгоцентрия» и хладнокровие — полнейший, несусветный бред, дружок. Защитная реакция травмированной психики. Ты до одури восприимчив к чужим страданиям, но ты настолько глубоко закостенел в этом искусственном панцире, потому что годами не мог научиться контролировать этот ментальный мусор! Слышал каждую собаку, каждую крысу в подвале! И этот твой хвалёный Модный дом только со стороны выглядит как рафинированное царство шёлка и тряпок. На самом деле…

Я не отрывая взгляда от его лица, показал пальцем в сторону стены, зашитой деревом.

— За той нишей. И вон за теми фальш-панелями… Там оборудованы просторные вольеры, где прямо сейчас тихо сидят боевые химеры. Сидят, дышат и готовы по твоему первому импульсу страха порвать меня на куски. Охрана, которую ты выкормил. Более того, эти звери искренне считают тебя членом своей стаи, своей семьёй. Угадал?

Мастер сглотнул. Кадык дёрнулся.

— А ещё… — я повернул голову вправо, туда, где стена была скрыта бархатной портьерой. — Вон за тем пологом находится ещё одна скрытая комната. Там живёт твоя главная муза. И она — тоже химера. Полноценный партнёр по цеху. Насколько я вижу по узлам энергообмена… её зовут Гертруда, верно? Именно она надиктовывает тебе через ментальный мост твои гениальные образы, а ты просто переносишь эти эфирные слепки на бумагу.