Экзобарон. Дилогия (СИ), стр. 72

– Садко, отметь план прохода к рубке и мостику, – велел я.

– Вам придётс‑ся пробиватьс‑ся с‑сквозь с‑стены, барон. Отс‑секи и проходы в той час‑сти корабля с‑слишком малы для мехарыцаря.

– Ничего. Тем эффектней будет моё появление.

Перед глазами возникла новая схема, и я отправился на поиски капитана.

Это заняло около семи минут, учитывая, что приходилось то и дело разносить преграды на своём пути. Да, ремонт этого судна влетит в копеечку. Но меня, если честно, больше интересовал его груз, чем оно само. Практически всегда звездолёты пиратов полны награбленного добра, ибо они экономят хронид, достающийся им с большим трудом, и потому не делают рейсы на базы после каждого удачного налёта, чтобы оставить там захваченное.

Наконец, я вынес ещё одну переборку и увидел сгрудившихся возле пульта управления людей. Их было трое, одетых кто во что горазд, но очень роскошно.

– Кто из вас капитан этого судна? – поинтересовался я, рассматривая их через камеры мехарыцаря. – Даю три секунды, чтобы признаться или выдать капитана. Три… Два…

Один из пиратов шагнул вперёд. Выпрямил спину, выпятил грудь и задрал квадратный подбородок. Был он широкоплеч, приземист и коренаст – явно уроженец одной из планет с большим притяжением, проведший на ней минимум детство и юность. Одетый в зелёную куртку из бахата и кожи какой‑то экзотической твари, он выглядел в какой‑то мере даже импозантно.

– Меня зовут Хан Чжоу! – выкрикнул он, ударив себя кулаком в грудь. – Это мой корабль!

Ого, так мне достался сам капитан красного флага! О нём в Империи ходили легенды. Человек, сумевший объединить множество пиратских эскадр в единый флот. Интересно, почему сюда он припёрся всего лишь с одним отрядом. Хотя… кажется, я знаю ответ. Жадность.

– Белогор Коршунов, экзобарон Авроры. Предлагаю немедленно капитулировать. Прикажите бортовому ИскИну немедленно прекратить огонь, отзовите остальные корабли и сдавайтесь сами.

Пират криво усмехнулся.

– Серьёзно, сам господин экзобарон⁈ Впрочем, пусть так, – он пожал плечами. – Думаете, я могу приказать другим парням остановиться, ваше благородие⁈ Они сами себе хозяева. На мои приказы им сейчас плевать! Мы ведь не армия.

Это походило на правду. Я бы удивился, если бы пираты безоговорочно слушались своего лидера, особенно призывающего отступать или захваченного в плен. О последнем, впрочем, они знать не могли.

– Тогда сдавайтесь сами.

– И вы меня отпустите, господин барон?

– Я сохраню вам жизнь. И вашей команде, если она последует вашему примеру.

Не зверь же я, в конце концов. Нет никакого смысла убивать ради убийства.

И снова мой собеседник усмехнулся. Для человека, которого держал на прицеле мехарыцарь, он вёл себя крайне храбро.

– Чтобы вы сдали нас властям⁈ – крикнул он. – И нас казнили? Нет уж! Гарантируйте нам свободу или почётный плен.

– Пиратов вешают, капитан. Разве вы не знали, когда решили заняться этим сомнительным промыслом?

– Пиратов⁈ О, нет, господин барон! Я решительно отрицаю подобное определение!

– Кем же вы себя считаете?

– Ну‑у… Пусть будет свободный экспроприатор. Как по мне, это гораздо точнее характеризует род моей деятельности.

– То есть, вы отбираете у богатых неправедно нажитое? Мните себя Робином Гудом?

– Ни в коем случае! – воскликнул мой собеседник. – Упаси Боже! Это, ваше благородие, уже крамола и политическая статья, а укрывать таких вольнодумцев закон не позволяет. Если бы я был социалистом, вам пришлось бы выдать меня Охранке, а у меня и в мыслях нет лишать вас шанса гарантировать мне пребывание у вас в качестве пленника.

Какой умный человек. Не удивительно, что другие пираты признали в нём лидера.

– Вы не в том положении, чтобы торговаться, капитан Чжоу, – тем не менее, решил напомнить я.

– Как сказать, ваше благородие! В корабле активирован протокол самоликвидации, – не моргнув, отозвался пират. – Мне достаточно сказать кодовое слово, и ИскИн немедленно его запустит! Вам это, может, и не повредит, однако корабль будет уничтожен. А вы ведь не прочь заполучить его? Он, конечно, вашими стараниями нуждается в ремонте, но было бы неплохо пополнить им ваш флот, а?

Чёрт, мне нравился этот мужик. В таком незавидном положении мало кто смог бы вести себя таким образом. Был протокол самоликвидации или нет, но он точно заслужил хотя бы отсрочку от смерти.

Но главное – его корабль мне был нужен куда больше, чем выдать его властям. Если уж на то пошло, судьба пирата меня вообще не волновала.

– Хорошо, на правах экзобарона я гарантирую, что вы не будете переданы властям и останетесь моим пленником, пока я не решу иначе. Это последнее предложение, капитан. Советую согласиться.

– И предложение весьма щедрое, барон. Всего один вопрос. Даже, скорее, маленькое уточнение. Моя команда капитулирует на тех же условиях?

– Мне нет никакой выгоды сдавать их властям. Как вы сами подметили, если преступление не политическое, я в праве распоряжаться своими пленниками.

– Продано! – воскликнул Хан Чжоу, хлопнув в ладоши и оскалившись. – Слова не мальчика, но мужа, ваше благородие! Йон, прекрати огонь и запусти протокол капитуляции. Теперь мы в вашей власти, барон. Сдаёмся на милость победителя.

И капитан отвесил мне неуклюжий поклон. Не похоже, чтобы ему часто приходилось проделывать этот жест.

– Направьте корабль к орбите планеты и ждите там, – велел я. – Мой ИскИн примет коды доступа для перехвата контроля над судном и перепрошивки вашего бортового компьютера. В случае неповиновения или попытки бегства вы будете немедленно уничтожены.

– О, не сомневаюсь, господин экзобарон, – мрачно ухмыльнулся Хан Чжоу. – Если честно, я вообще удивлён, что вы предложили нам капитуляцию. Не знал, что Коршуновы щадят врагов.

Отвечать на это я не стал. Не касается пирата, какие у меня отношения с родственниками.

Все переговоры заняли минуты две. Неплохо за боевой корабль второго ранга да ещё и с ИскИном.

Покинув частично разрушенный звездолёт, я выбрался в космос.

И тут же стал свидетелем того, как один из вражеских кораблей, потеряв силовые щиты, становится добычей моего флота.

Трёхкилометровая громада ещё мгновение назад казалась неприступной крепостью, но вот пространство разорвали сотни огненных стрел – ракеты, словно рой разъярённых ос, вонзились в обшивку, покрыв её краткими вспышками взрывов. А затем в борт звездолёта уткнулись лучи энергетического оружия.

Металл вспучился, словно тонкая фольга под ударом молота. А затем разлетелся на осколки, которые, подхваченные инерцией взрывов, стремительно унеслись в чёрную бесконечность.

Второй залп был дан с другой стороны, откуда зашёл на атаку другой корабль. Ракеты вонзились в двигательный отсек. Из пробоины вырвался сноп ослепительно‑белого пламени. Оно не пылало, как на планете с кислородом, а сияло подобно миниатюрному солнцу, рождённому в недрах гибнущей машины.

Зрелище было одновременно жутким и величественным.

Корабль начал разваливаться. Его продолжали атаковать, и куски обшивки отлетали, будто сухие листья на ураганном ветру, обнажая переплетение труб, кабелей и механизмов. В пробоинах мелькали белые и голубые вспышки вторичных взрывов: детонировали топливные баки и энергетические ячейки.

Прямо на глазах громадный звездолёт превращался в хаотичное облако обломков.

Третий залп пробил командный модуль. Вакуум ворвался внутрь, высасывая жизнь из тех, кто находился в отсеке.

Дальше я не стал смотреть. Нужно было лететь дальше – попытаться захватить ещё один корабль. Минимум. А лучше – парочку. Вот только люди, в отличие от ИскИнов редко бьются до смерти, лишь бы исполнить приказ. Скорее всего, осознав неизбежность поражения, пираты начнут отступать. Так что надо по полной использовать шанс, пока до них не дошло, что противник защищён куда лучше, чем ожидалось.

– Садко, есть ещё звездолёты второго ранга?

– Ближайший находитс‑ся от вас‑с в двенадцати километрах.