Экзобарон. Дилогия (СИ), стр. 60

Тем более, как раз и повод представился.

В воздухе возникла трёхмерная голограмма посещения Полесова.

Хотел бы сказать, что сразу увидел то, что нужно, но пришлось просмотреть запись его визита восемь раз, прежде чем я велел Садко остановить её и промотать ещё раз.

– Вот, видишь? – спросил я, внутренне торжествуя.

– Прошу прощения, барон, но…

– Складки на одежде. Посмотри вот сюда, – подойдя к стереоизображению, я указал на пиджак Полесова. – Они едва заметны, но они есть. Как будто нечто невидимое держится за ткань с этой стороны. А спустя несколько секунд они исчезают. Материал расправляется. Видишь?

– Хм… Должен признать, вы правы, барон, – тон ИскИна казался озадаченным. – Но что это может значить?

– А ты не понимаешь? Робот держался за ткань пиджака, а затем соскочил на пол! Машина Шварценбергов может обмануть сканеры давления, но не в состоянии изменить запись.

– Возможно, вы правы, – помолчав, признал Садко. – Не знаю, как я мог это пропус‑стить. Зато это с‑свидетельс‑ствует о том, что ис‑скус‑ственным интеллектам никогда не заменить человека, что бы ни говорили фундаменталис‑сты.

– Плевать мне на фундаменталистов! Мы только что получили доказательство того, что Полесов пронёс на себе машину Щварценбергов!

– Не уверен, что этого хватит для с‑суда, мой барон.

– А я в суд и не собираюсь. Мне лишь нужен рычаг давления на Ремизовых.

– Что ж, возможно, этого и дос‑статочно. Как вы планируете ис‑спользовать полученное знание?

– Свяжись с Полесовым и назначь ему встречу. В Николаевске‑12. Скажи, я собираюсь осмотреть город и заодно был бы рад увидеться с ним. Он решит, что это насчёт передачи аренды Брусиловых и непременно согласится.

– С‑сию минуту, барон.

Через четверть часа у меня было приглашение присоединиться к Андрею Николаевичу Полесову во Дворце Спорта, где представитель Дома Ремизовых рассчитывал быть в половине третьего.

– Полагаю, это означает обед, мой барон, – заметил Садко, докладывая о результатах переговоров.

– Очень хорошо. Я как раз успею проголодаться. А что за Дворец такой?

– По с‑сути, это ипподром. Только вмес‑сто лошадей в с‑соревнованиях учас‑ствуют животные с‑с Кибелы – так называемые квазирапторы. Очень быс‑стрые и вынос‑сливые ящеры.

– И на них делают ставки?

– С‑совершенно верно, барон. Правила гонки довольно с‑сложные, так что, ес‑сли с‑собираетес‑сь поучас‑ствовать…

– Нет, я не азартен. Предпочитаю полагаться на планирование, а не случай.

– Вес‑сьма разумно, ес‑сли позволите заметить. В общем, гос‑сподин Полес‑сов будет ждать вас‑с в два‑тридцать в вип‑ложе.

– Очень хорошо. Сделай мне запись вот этого уличающего его момента на каком‑нибудь небольшом носителе, чтобы я мог показать ему. Желательно в стерео формате.

В Николаевск я прибыл ровно в четверть третьего. По имперским меркам, город был совсем крошечным – всего шестнадцать миллионов жителей. Захолустье, короче. Провинциальные города Земли, колыбели человечества, насчитывали больше. Тем не менее, Николаевск оставался самым большим поселением планеты, и именно в нём проживали представители аристократических Домов. Так что его можно было считать деловым и культурным центром Авроры. Во всяком случае, на данный момент.

Дворец Спорта был построен, как и большинство зданий Николаевска, Ремизовыми и походил на крытый стеклянным куполом огромный Колизей.

Мой кортеж припарковался на нижнем ярусе циклопического здания. Отсюда до вип‑лож было рукой подать, так что я добрался до забронированной Полесовым всего за несколько минут.

Поверенный местного представительства Дома Ремизовых был на месте – сидел за столом, держа на руках сине‑оранжевого представителя фауны Поллукса, похожего на маленького толстого медвежонка с острыми ушками, заканчивавшимися пушистыми кисточками, и коротким, но вполне выраженным хвостом. Вместо шести глаз у питомца сверкали в лучах наполненного секретом кайдзю светильника искусно огранённые крупные бриллианты. Слепой зверёк цеплялся за своего хозяина, вынужденно воспринимая его как единственную гарантию защиты и источник пищи.

Когда я вошёл в ложу, Полесов встал, держа питомца на руках, и поклонился.

– Рад вас видеть, господин экзобарон, – проговорил он с елейной улыбкой. – Надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной трапезу?

– С чего бы? – отозвался я, занимая место напротив. – Любите скачки?

– Только эти. Моя слабость, – виновато отозвался Полесов. – Хотите сделать ставку? У меня есть буклет, где я отметил фаворитов.

– Нет, спасибо. Я не полагаюсь на удачу.

– И правильно. Обманчивая дамочка. Но ничего не могу с собой поделать – так и тянет проверить, насколько она ко мне благосклонна. Обед подадут через пару минут. Я взял на себя смелость заказать и вам. Лобстеры в сливочном масле. Надеюсь, вы едите морепродукты?

– Блестящий выбор, – искренне одобрил я.

– Благодарю. Сам их обожаю. О, смотрите: рапторов готовят к забегу! Я поставил на тринадцатый номер.

– Почему именно на него?

– Никаких суеверий, барон, только анализ, – Полесов взял со стола бинокль, приложил его к глазам и полминуты разглядывал существо в загоне. – Хорош! – удовлетворённо произнёс он, наконец. Положив бинокль на место, он погладил сине‑оранжевого питомца и сказал: – Я так понимаю, вы решили пересмотреть условия аренды, предоставленные Брусиловым?

– Не совсем так. И даже вообще не так.

На лице моего собеседника отразилось недоумение. Он явно рассчитывал заключить выгодную для Ремизовых сделку и был уверен, что я прибыл для передачи аренды Брусиловых.

– Прошу прощения, барон… – кашлянув, смущённо проговорил Полесов. – Я решил, что… Впрочем, неважно. Готов выслушать вас.

– Рад слышать. Потому что мне есть, что сказать. Это касается химических элементов, которые Дом Ремизовых добывает на Авроре.

– Вы желаете их приобрести?

– Именно. Вот список, – вытащив сложенный пополам листок из внутреннего кармана пиджака, я положил его перед собеседником.

Полесов к нему не прикоснулся.

– Ваше благородие, к сожалению, всё, что добывается компаниями Дома Ремизовых на Авроре, отправляется покупателям в соответствии с действующими контрактами. Излишков просто нет.

– Уверен, что‑нибудь да остаётся, – отозвался я. – На всякий случай.

Полесов пожал плечами.

– Может, и так. Мне нужно уточнить. О, прошу прощения! – он взял бинокль и приложил его к глазам. – Забег начался, а я поставил кругленькую сумму.

– На тринадцатый номер, я помню. Не объясните правила соревнования?

– Охотно. Это гонка на выживание, очень популярный вид спорта. Каждый квазираптор оснащён улучшениями, которые можно активировать дистанционно. Мышечные стимуляторы, энергетический щит и оружие, конечно.

– Так животные могут погибнуть во время соревнования?

– Уверяю, что большая часть до финиша не доберётся. Вы ни разу не смотрели такие гонки, господин барон?

– Я не любитель телевидения.

– Понимаю. Так вот, на дистанции имеются препятствия. Например, лава, кислота, гравитационные ловушки, выбросы газа и автоматические орудия, которые могут включиться в любой момент. Пройти их или попасть под огонь – настоящая лотерея.

– Не многовато?

– Их можно преодолеть с помощью прыжковых платформ, но это требует точного расчёта. К тому же, они находятся в постоянном движении. Вот сейчас как раз рапторы приближаются к кислотному бассейну. Поглядим, сколько из них сумеют его перепрыгнуть.

– И что, нет никаких ограничений? Соперников можно атаковать, сколько угодно?

– Вовсе нет… Прошу прощения, тринадцатый номер запрыгнул на платформу. Перескочил на следующую и атаковал соперника. Не желаете взглянуть? Я попрошу принести ещё один бинокль.

– В этом нет необходимости. Меня интересуют ресурсы, а не результат гонки.

– Да, прошу прощения, – спохватился Полесов. Опустив бинокль, виновато улыбнулся. – Это всё моя азартность. Ничего не могу с собой поделать.