Ешь, истребляй, люби (ЛП), стр. 22

Я сглатываю.

— Я считаю, что мама убила демона, который не пытался никому навредить.

— Бельведер существует, — продолжаю я. — Он идёт сюда. А мы с Джоной собирались остановить его с помощью подготовки и стратегии, а не одной лишь грубой силы.

Габриэль снова изучает маршруты эвакуации.

— Вы собирались защищать столовую.

— Да.

— Вместе с демоном.

— Да.

— От демона.

Я подавляю желание зарычать.

— Да.

Они обмениваются взглядом, в котором заключены десятилетия совместных тренировок.

— Ты не можешь всерьёз верить, что твоя магия способна определять хороших демонов, — говорит Рафаэль.

— Я не это сказала. — Раздражение вспыхивает. — Она чувствует намерения. Демоны всё равно делают выбор. Я говорю, что нам следует научиться распознавать сделанный ими выбор, прежде чем вонзать кому-то клинок в сердце.

— Всё работает не так, — настаивает Андрес.

— Блядь! — Я запускаю пальцы в волосы. — Мы топчемся на месте.

Разумеется, так и есть. Я могу всю ночь рассказывать о рисунках и следах, о различии, которое мой дар чувствует между Джоной и Бельведером, но никто из них не ощущает того же. Для братьев мои слова по-прежнему противоречат всему, чему нас учили с рождения.

Они должны понять.

Они должны увидеть.

Увидеть.

Я замираю.

Есть одна вещь, которую я могу им показать. Одно доказательство, не зависящее ни от моей магии, ни от слов Джоны. То, с чем я десять лет боялась столкнуться, потому что не решалась узнать, что оно может означать.

Решение, зревшее десять лет, оформляется за один миг.

Я глубоко вдыхаю.

— Идёмте со мной.

Они только смотрят.

— Мы выходим.

Я решительно направляюсь в спальню и вытаскиваю запасной кэтсьют из глубины шкафа. Стягиваю футболку, натягиваю костюм и застёгиваю молнию.

— Хотите доказательств? Хорошо. Я вам их предоставлю.

Глаза Габриэля сужаются.

— Доказательств чего именно?

— Что демон не обязательно означает чудовище.

Я забираю последнюю вещь из ящика письменного стола.

— И как, — сухо спрашивает Лео, — ты собираешься это сделать?

Я направляюсь к двери. Адреналин снова поднимается, но теперь он острый и сосредоточенный.

— Покажу вам.

Глава 17

Я отправляю Рафаэля и Андреса в отделение неотложной помощи больницы NewYork-Presbyterian на Верхнем Ист-Сайде. Даю им имя. Имя, из-за которого последние десять лет, неделю за неделей, проваливалась в интернет-норы. Заставляю поклясться душой бабушки, что они никого и ничего не убьют, пока мы снова не соберёмся вместе.

С собой я беру Лео и Габриэля, и мы направляемся на юг, в Нижний Манхэттен.

Мы идём в старшую школу.



— Ничего сомнительного в этом нет, — беспечно замечает Лео.

— То есть следить за подростками через дорогу от школы ты готов, а убийство демонов — это уже за гранью? — просит уточнить Габриэль.

— Тише, — велю я. — Уроки закончатся через минуту. Прислушайтесь к магии.

Минуту спустя парадные двери старшей школы Стайвесант распахиваются, и поток учеников выплёскивается на тротуар. Вокруг бурлит смесь костюмов на Хэллоуин и энергии хронических отличников: супергерои спорят о математическом анализе, пираты сравнивают заявки на поступление, надувной тираннозавр старается не снести плечом ребёнка, переодетого Марией Кюри. Подростки высыпают по ступеням, смеются, толкаются, снимают видео и фотографируются — воплощают тот особый вид безобидного хаоса, который свойственен только юным существам, уверенным в собственном бессмертии и слегка недовольным любыми попытками ими командовать. Можно сказать, ведут себя по-демонически.

Мы чувствуем её раньше, чем видим. Воздух сдвигается, по рукам пробегают мурашки. Братья действуют как один — автоматически, инстинктивно: принимают боевые стойки, которые мы отрабатывали с детства, и опускают руки к оружию прежде, чем мысль успевает их догнать.

— Стойте, — тихо произношу я, помня о снующих вокруг школьниках. — Расслабьтесь. Это дети. Просто слушайте магию. Что она вам говорит?

Некоторое время они остаются неподвижными; взгляды расфокусированы, внимание направлено внутрь, а не наружу.

Первым меняется Габриэль. Плечи чуть опускаются.

— Оно… да, — медленно признаёт он. — Демонический след тот же. Но под ним что-то есть. Не острое, не рвущееся наружу. Оно… — Он хмурится, подбирая слова. — Движется. Меняется.

— Словно под первым потоком течёт второй, — тихо подсказываю я. — Я чувствую именно это.

Лео даже не шевельнулся. Челюсть стиснута, взгляд продолжает прочёсывать толпу.

— Для меня всё ощущается как всегда, — бесцветно говорит он.

Я фыркаю.

— Потому что это не твой дар.

Он бросает на меня взгляд.

— Но смотрите, — быстро добавляю я, указывая вперёд.

Они сразу понимают, кто она. Каждый чувствует её по-своему — как ноту, которая не вполне совпадает с остальным аккордом.

Амара Грин.

Она пробирается сквозь толпу вместе с подругами, закинув рюкзак на одно плечо и прижав учебники к груди. Высокая той неловкой подростковой высотой, когда тело ещё растёт и руки с ногами кажутся слишком длинными. Смех то и дело прорывается наружу, а она пытается заглушить его ладонью. Амара наклоняется посмотреть что-то на телефоне подруги, стонет из-за увиденного ролика, потом роется в сумке, достаёт блеск для губ и передаёт ей.

Наконец Лео выходит из стойки «Р-р-р! Атакуем!», хотя тело остаётся напряжённым.

— Она демон, — произносит он без особой уверенности.

— Она ребёнок, — огрызаюсь я.

Ещё несколько секунд они наблюдают, как Амара играючи толкает подругу и едва не спотыкается о собственные ботинки.

— Значит, выглядит как обычный ребёнок, — слегка придушенно говорит Лео. — Это ещё не означает, что она не питается душами, когда никто не видит.

Амара отделяется от компании и идёт к метро, а её подруги продолжают двигаться в нашу сторону.

Я тру лицо ладонями.

— Что нужно сделать, чтобы вы мне поверили?

Он сглатывает.

— Я хочу проследить за ней и убедиться.

— Смотрю, границу «приличного поведения» мы отодвигаем всё дальше и дальше, — замечает Габриэль.

К этому моменту мы потеряли Амару из виду, но приближается её компания: две одинаковые близняшки и ещё одна девушка.

— Привет, — говорю я, потому что, по всей видимости, забыла все правила общения. — Где живёт ваша подруга Амара?

Вопрос вырывается сам, и я мгновенно о нём жалею.

Краем глаза вижу, как Габриэль вдавливает два пальца в закрытые веки.

Одна из близняшек ошеломлённо смотрит на меня. Взгляд перебегает с моего лица на братьев, потом обратно, пока вся картина не складывается целиком.

А затем она… Что ж, единственное точное слово для последующего — взрывается.

— Это что, филиппинская «Чёрная пантера»? — шипит она, обводя рукой наши обтягивающие кожаные костюмы. — Почему компания здоровенных взрослых в одинаковых кэтсьютах спрашивает, где живёт девочка-подросток?

Мы все морщимся.

Она шагает вперёд, от одной ярости словно вырастая сантиметров на двадцать.

— Вы совсем, блядь, с ума сошли? Вы себя слышите? «Привет, дети, где проживает ваша несовершеннолетняя подружка?» Что дальше, номер социального страхования попросите?

Лео открывает рот.

Она набрасывается на него прежде, чем он успевает что-либо сказать:

— Нет, вообще-то. Молчи, Т’Чалла с Temu.

Габриэль кашляет в кулак.

Девушка разворачивается к нам.

— Это какой-то странный косплей-культ? Потому что, обещаю, в городе их и без вас достаточно.

— Мы не культ, — бормочет Лео.

Она театрально ахает.