Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ), стр. 38

Пентхаус корпорации «НовХолдингГрупп»

Кофе оказался омерзительно горьким, но Агнессе сейчас требовался именно такой. Чтобы прочистить мозги, которые отказывались воспринимать реальность.

Она сидела в шелковом халате за массивным столом в своих личных апартаментах на верхнем этаже корпоративного здания и смотрела на экран ноутбука. Спала она этой ночью от силы часа три. А в шесть утра её поднял экстренный звонок от начальника службы безопасности.

Отчёт Макара, лежащий перед ней в электронном виде, походил на сводку из зоны боевых действий, а не на документ о подготовке к завтрашнему грандиозному открытию филиалов в Тюмени.

— Три магазина из пяти, госпожа, — голос Макара в трубке час назад звучал мрачно. — Их больше нет.

Сначала в самую крупную их точку, прямо в стеклянные панорамные витрины, на полном ходу влетела гигантская бетономешалка. Водителю, видите ли, «стало плохо с сердцем» за рулём. Машина перевернулась, десятки тонн свежего бетона хлынули в торговый зал, заливая стеллажи, дизайнерский ремонт и дорогостоящие препараты. Спасатели выковыривали водителя из кабины, полиция разводила руками — ну, бывает, несчастный случай, здоровье подвело трудягу.

Со вторым магазином вышло ещё «веселее». Прямо у входа ночью перевернулась автоцистерна с какими-то крайне токсичными химическими отходами. Вонючая зелёная жижа затопила крыльцо и просочилась в складские помещения. Местные власти тут же оперативно, прямо-таки с фантастической скоростью, оцепили квартал и повесили на двери предписание о закрытии объекта из-за биологической угрозы. Вся партия новейшей фармы, всё, что там лежало, впитало токсичные пары и теперь годилось только на выброс. А городская администрация ещё и выкатила Новиковым ультиматум: пока следствие ищет виновных, владельцы здания — то есть они — обязаны за свой счёт провести полную дегазацию и зачистку территории.

А третья точка просто подверглась вооруженному налёту. Люди в масках ворвались под утро, когда ночная смена принимала товар.

— Персонал живой, — докладывал Макар. — Не убили, но знатно отмудохали битами, простите за мой французский. В реанимации двое, у остальных переломы. После этого нападавшие забрали серверы с базами данных, выгребли из сейфа наличность и забросали помещение зажигательными артефактами. Выгорело всё подчистую.

Агнесса отодвинула чашку. Паника? Нет, паники не было.

Она ещё час назад разослала приказы. Макар перебросил в Тюмень резервные отряды гвардии. Юристы корпорации уже рвали телефоны местных инстанций, оформляли страховки, переводили деньги на лечение пострадавших сотрудников и нанимали лучшие клининговые компании для очистки токсичной лужи. Но людей банально не хватало. Новиковы действовали в режиме тушения пожара, не успевая перехватывать инициативу.

Завибрировал телефон на столе. Номер был незнакомый, с кодом Тюменской губернии.

Агнесса глубоко вдохнула, нацепила на лицо профессиональную маску абсолютного спокойствия, хотя её здесь никто не видел, и нажала кнопку приёма.

— Слушаю вас.

— Агнесса Павловна? Какое счастье, что дозвонился! — раздался в динамике до тошноты елейный баритон. — Это князь Островский. Мы с вашим покойным батюшкой имели честь как-то пересекаться на симпозиумах.

Местный теневой хозяин региона. Человек, чьи холдинги держали всю торговлю за Уралом.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — ответила она. — Чем обязана?

— Ох, голубушка, я с самого рассвета только и делаю, что читаю эти ужасающие сводки! — запричитал князь. — Я искренне потрясён той неприятной ситуацией, которая приключилась с вашим бизнесом в нашем спокойном городе. Бетономешалки, разбои… Дикость какая! Искренне вам сочувствую. Вы уж не думайте, мы обязательно попытаемся во всём разобраться. Если, конечно, будут найдены виновные… или если комиссия докажет, что это оплошность городских служб, казна непременно всё возместит!

Он говорил это таким тоном, что было понятно: никто никого искать не будет, а бумаги в местной прокуратуре сгниют быстрее, чем ей возместят хотя бы рубль.

Агнесса молчала, прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Но знаете, Агнесса Павловна, — голос Островского стал чуть ниже, потеряв наигранную доброжелательность. — Я вот тут сидел, думал за чашечкой чая… За день до такого помпезного открытия и вдруг сразу три катастрофы подряд. Может, это знак?

— Знак? — переспросила она.

— Именно. Вы в знаки свыше верите? Я вот, например, очень верю. Мудрость предков, знаете ли. Может, это само Провидение намекает, что не стоит вам сюда лезть? Может, логичнее остаться в своей любимой столице и не пытаться мешать серьёзным людям вести здесь традиционный бизнес? Регион у нас суровый, специфика сложная… Искренне советую задуматься о моих словах. И хотелось бы, конечно, получить ваш ответ прямо сейчас. А то у вас в Тюмени, насколько я знаю по документам, ещё целых два магазина остались целыми. Мало ли, вдруг с ними тоже какая-нибудь… коммунальная авария приключится. Техника нынче старая, проводка искрит… Проблемы никому не нужны, верно?

У Агнессы потемнело в глазах. От такой наглой угрозы её просто затрясло. Этот местный божок звонит ей напрямую и откровенно шантажирует, держа её людей в заложниках!

В этот момент ей следовало проявить дворянскую выдержку. Проглотить оскорбление, мягко съехать с темы, взять паузу на раздумья и спокойно разработать план эвакуации активов или ответного удара.

Но она вспомнила ребят, которых переломали битами из-за её амбиций. И планку сорвало.

— Так что вы решили, графиня? — протянул Островский. — Расцените это как знак или поверите в цепочку нелепых случайностей?

— Я выезжаю в ваш город завтра же утром, — отчеканила Агнесса. — И вот тогда, Ваша Светлость, вы посмотрите на то, как выглядят настоящие знаки. Я вам их лично продемонстрирую.

В трубке повисла тишина. Князь явно не ожидал, что молодая девчонка пойдет на лобовое столкновение после показательного разгрома.

— Я вас услышал, — произнес он и повесил трубку.

Гулкие гудки ударили по ушам.

Агнесса отшвырнула телефон на кровать и вцепилась руками в волосы.

— Идиотка… Какая же я клиническая идиотка!

Она костерила себя на чём свет стоит. Эмоции! Долбаные девичьи эмоции! Она только что среагировала как обиженный подросток, а не как глава огромной корпорации.

Как она туда поедет? Князь теперь предупрежден и готов. Ее просто не выпустят из Питера живой. Закажи она железнодорожный спецрейс, состав гарантированно застрянет где-нибудь на полпути к Сибири под предлогом внезапной поломки или из-за организованного нападения дикой стаи. Вариантов устранения существовали десятки. Гнать же через половину Империи бронеколонну в сопровождении гвардейцев означало потратить минимум неделю на тряску по разбитым трактам и отбиваться от непрерывных засад химер.

Хотя насчет тыла графиня могла не беспокоиться. Тут внезапно образовалась почти идеальная зона безопасности. Герцог Любомиров сидел тише воды. До неё доходили весьма достоверные слухи: после недавнего фиаско им вплотную занялись профильные специалисты из Высшей Канцелярии. Герцогскую корпорацию перетряхивали настолько усердно, что Любомиров физически не мог сейчас воевать с Новиковыми. Местная мафия временно залегла на дно, подарив ей целый месяц полной свободы действий.

Следовательно, тюменским вопросом предстояло заняться прямо сегодня. Требовалось личное вмешательство и максимально жесткая реакция, чтобы у остальных деятелей из провинции напрочь отпало желание угрожать ее людям.

Графиня подошла к окну и уставилась на раскинувшийся внизу город. Эти монополисты в регионах привыкли десятилетиями гнать потребителям второсортную химию по заоблачным ценам. Они не вкладывали ни копейки в науку. Зачем развиваться, если нет конкуренции?

У корпорации Новиковых сейчас на руках были феноменальные препараты — качественные, работающие и гораздо более дешёвые. Продукция, которая могла бы реально поднять уровень выживаемости Одаренных в провинции. Но эти уроды предпочитали сжигать магазины вместе с лекарствами, лишь бы не терять свои жирные куски рынка. В медицине нельзя стоять на месте. Если ты не развиваешься — ты убиваешь людей.