Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 28

Мужчина неторопливо двигался к одной из баррикад первой линии обороны, прижимая к груди руку с сидящей на ней птицей. Дважды он вынужденно приваливался плечом к стене, чтобы отдышаться, а пока сердце бешено колотилось, перекатывал в свободной ладони кольцо.

Всю дорогу его занимал один и тот же вопрос: «Почему подчинение уродца поглощало столько маны?». Он перебрал в голове всё, что знал. «Может, я ошибся и принял за скользня какую-то другую тварь? Или всё дело в расстоянии? Да нет, бред… Я сидел всего в полусотне шагов, а умение Илгары легко дотягивается до трёхсот».

Оставался последний вариант, который показался мужчине логичнее прочих: всему виной отсутствие магических каналов у твари. Ладно, даже при таком расходе маны Илгара сможет несколько часов управлять подобным зверем, а больше и не нужно.

Впереди наконец показался вал первой линии обороны. Оглядев улицу, птица наклонилась и, вцепившись клювом в манжету хозяина, потянула её на себя.

— Не балуйся, — произнёс он и, отстранив её клюв, расправил ткань.

Птица моргнула, слегка цапнула его за палец и отвернулась, распушив золотистые перья на груди.

Когда до вала оставалось шагов сорок, мужчину заметил широкоплечий стражник без шлема, который что-то рьяно втолковывал двоим копейщикам у окованных железом ворот. Оборвав себя на полуслове, он хлопнул одного из них по плечу и, велев обоим оставаться на месте, двинулся навстречу, на ходу вытирая ладони о штаны.

— Господин Тиберий? Эйнар Больт, командир этого участка, — представился он, остановившись в трёх шагах и уставившись на птицу. — Позвольте уточнить, какими судьбами вы на передовой?

— Хочу лично оценить обстановку, — отозвался мужчина.

— Планируете присоединиться? — прищурившись, спросил Больт и потёр большим пальцем разбитые костяшки.

— Всё возможно, — уклончиво ответил Тиберий, переводя взгляд вправо.

В среднем окне приземистого строения, стоявшего углом к валу, какой-то мужчина, склонившись над зверем, обрезал нить на свежем шве. Тиберий подался вперёд и нахмурился. «Не он».

— Как обстоят дела с лечением зверей? — спросил он, не глядя на командира.

— Приемлемо, — Больт проследил за его взглядом. — Ночью работал гражданский из Ассоциации, как его… Эйден, кажется. Мальчишка совсем, а руки золотые: ко мне уже несколько стражников подходили, чьих зверей он с того света вытащил. Но под утро его сменили и отправили отдыхать в тыл, за третью линию.

Мужчина машинально перекатил кольцо между пальцами, слегка кивнул и снова повернулся к валу.

«Значит, за третьей линией, где всё забито беженцами, стражей и телегами. Там подходящую тварь я вряд ли найду, но что мешает подчинить её здесь, на передовой, и провести дворами? Пусть это отнимет время, зато в итоге на целителя нападёт зверь, невесть как просочившийся в тыл. Обычное дело для прорыва».

— Проводите меня на вал, — произнёс он.

— Конечно, следуйте за мной, — Больт развернулся и двинулся первым.

Минуту спустя доски приступка заскрипели под тяжелыми шагами мужчины. Ухватившись за верхний край брёвен, Тиберий выпрямился и, восстановив дыхание, принялся оглядывать поле боя. По мостовой перед крепостью металась разномастная свора. Вдалеке суетились мелкие рыжие твари ростом по колено, с вытянутыми мордами. Между ними ворочались приземистые звери с толстыми короткими лапами и отвисшей нижней губой, над которой торчали мелкие частые зубы. А на стене полуразрушенного дома карабкался гибкий длиннолапый зверь размером с крупного волка. Его когтистые лапы находили выступы там, где их, казалось, и быть не могло, а лысый хвост вдвое длиннее тела вился следом, цепляясь за выщерблины для равновесия. Добравшись до уцелевшего края крыши, он замер и принялся водить мордой, высматривая что-то внизу.

«Вот он-то мне и нужен. Лёгкий, юркий, пройдёт по кровлям хоть через полгорода и спустится на голову спящего целителя».

Тиберий потянулся к нити и отправил птице приказ. Илгара прикрыла угольные глаза, и длиннохвостый на крыше тут же пошатнулся, чуть не сорвавшись вниз, но удержался, впившись когтями в кладку, и медленно повернул голову к валу.

В тот же миг со стороны крепости раздался рёв, от которого доски приступка отозвались вибрацией. Стоявший неподалёку стражник от неожиданности уронил копьё, но, резко наклонившись, перехватил его в воздухе. В следующее мгновение из пролома в стене крепости шагнула тварь с огромными крыльями за спиной.

— Всем отступить за вал! — заорал Больт, и его крик тут же подхватили на соседних баррикадах.

Внизу загрохотало: стражники тащили раненого под мышки, какой-то мужчина пытался удержать бьющегося в панике зверя, а тяжёлые створы ворот заскрипели, открываясь.

Тиберий же ненадолго задержал взгляд на крылатом звере. «А не подчинить ли его? Судя по тому, как все вокруг засуетились, это сильнейшая тварь прорыва». Мужчина взвесил все «за» и «против» и покачал головой. «Нет, такую тушу через дворы тайком не провести. А показывать посторонним, на что способна моя птица, я не собираюсь».

— Я закончил, — произнёс он, поворачиваясь к командиру.

В этот момент Больт неотрывно смотрел на руины перед валом, и на его лице на глазах Тиберия проступала бледность.

— Все сторону! Быстро! — рявкнул командир и в следующее мгновение прыгнул вбок.

Тиберий приподнял брови и начал разворачиваться, чтобы взглянуть, что могло так напугать опытного стражника, но перед глазами промелькнула лишь полыхающая синяя дуга, растянувшаяся на всю улицу. В следующее мгновение приступок разорвало в щепки, и дерево вспыхнуло. Тиберий умер прежде, чем успел осознать, что произошло.

Однако Илгару отшвырнуло на несколько метров назад. Ударившись о мостовую, она проехалась по камням и замерла, вытянув шею и приоткрыв клюв. Капли на кончиках хвостовых перьев становились прозрачными одна за другой, чёрные алмазы внутри них застывали, а лапы мелко подрагивали, будто птица пыталась за что-то схватиться. Сверху сыпался пепел, оседая серой пылью на золотом оперении, а мимо бежали люди. Кто-то, не заметив её, споткнулся о распластанное тело, но, даже не оглянувшись, помчался дальше.

Для птицы время словно остановилось. Наконец она пошевелилась, втянула шею и подогнув под себя лапы, попыталась подняться, но тут же пошатнулась и повалилась на бок. Со второй попытки ей все же удалось встать и сделать два неуверенных шага, мотая головой из стороны в сторону. Распахнув крылья, она оттолкнулась и низко полетела, почти задевая маховыми перьями мостовую, но через несколько метров наконец набрала высоту.

Поднявшись выше крыш, Илгара развернулась и посмотрела вниз. Твари атаковали баррикады единым организованным фронтом, разрушая укрепления одно за другим. Длиннолапые взбирались по стенам на кровлю, где в панике метались дежурные.

Кое-как накренившись на одно крыло, птица направилась к крепости. Крылатый зверь, устроившийся у пролома, запрокинул голову и проводил её долгим любопытным взглядом, но не сдвинулся с места. Почти долетев до уцелевших стен крепости Илгара резко заложила вираж — из провала здания вылетела огромная птица, на спине которой, вцепившись когтями в перья, сидели твари. Следом из пролома поднялась вторая, за ней третья, и вскоре в небе растянулась цепочка нагруженных зверьём хребтокрылов. Дождавшись просвета между тушами, Илгара скользнула в брешь и, сложив крылья, спикировала в темноту.

Домой…

Глава 13

Мне приснилось, что на меня свалилась каменная плита. Однако груз вёл себя странно: топтался по рёбрам и время от времени замирал, будто выбирал точку, с которой точно не соскользнёт. Кое-как разлепив веки, я пару мгновений непонимающе моргал, пока не наткнулся взглядом на вытаращенные янтарные глаза с голубым ободком вокруг зрачков. Люмин тут же подпрыгнул на месте, отчего чёрный шлем пошатнулся, и, перебравшись на мои ключицы, принялся лизать то одну, то другую щеку, а через пару секунд отправил образ: за окном серость, а зайцелоп, сидя на моей груди, раздаёт хуки мохнатым мордам.