Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 25

Глава 11

Каждый шаг к печной трубе отзывался треском черепицы под сапогами. Остановившись, грузный мужчина обхватил рукой кладку, с кряхтением опустился на скат и, привалившись плечом к трубе, вытянул левую ногу, а правую согнул для упора.

Недавний подъем по приставной лестнице казался ему унижением. Деревянные брусья гнулись под его весом, а на середине одно из них и вовсе с треском просело. Преодолев последние три ступени, он зацепился за карниз и с огромным усилием втащил себя наверх — от этого рывка под лопаткой до сих пор ныло.

Дорогой камзол пришлось расстегнуть ещё в полдень, а после позорного лазанья под ним смялась и взмокла рубаха. Тяжело дыша, мужчина уставился на свои руки, где потемневшие подушечки слегка дрожащих длинных пальцев перебирали кольцо из тёмного металла.

Немного переведя дух, он осторожно подался вперёд и посмотрел вниз. Поперёк мостовой тянулся вал из мешков с землёй, укреплённый вбитыми кольями, а справа от него, между стеной дома и вкопанными столбами, виднелся длинный навес. Из-за высоты целитель под ним казался до обидного мелким: тёмная макушка, склонённая спина да мелькающие над очередной тушей руки. Мужчина наблюдал за ним без злости, скорее с брезгливым любопытством — так владелец дорогих золотых часов разглядывает случайно попавшую в механизм соринку, дивясь, как эта грязь умудрилась их остановить.

Ведь, вопреки здравому смыслу, именно этот мальчишка стоил Велиану всего. Мужчина до мельчайших деталей запомнил ту ночь: он сидел, гипнотизируя взглядом царапину на столешнице, пока Драх вонзал ладонь в грудь лисицы, разрывая канал, связывавший зверя с хозяином. Перед глазами до сих пор стояло, как после этого разноглазый скреб ногтями по полированному мрамору, оставляя на камне смазанные багровые полосы. Драх же тогда спокойно открыл подпространственный карман, а как только лисица шагнула в него, отряхнул штаны. Вернувшись на своё место, он произнёс всего пару фраз, которых хватило, чтобы вычеркнуть человека из круга одних из сильнейших Мастеров Зверей.

За круглым столом теперь пустовали два кресла. Третье мужчина освобождать не собирался, а потому организовал всё, по его мнению, правильно: без наёмников, ядов и подставных юнцов из благородных семей. Люди знакомого в страже, у которого долгов набралось больше, чем волос на голове, распределили группы так, чтобы целителя отправили на вторую линию. Мальчишка сам вышел из лавки, прошагал через полгорода и уселся туда, куда его загнали — под навес. Осталось лишь дождаться удобного момента и закончить порученную работу.

Мужчина ухмыльнулся и повернул голову влево. На коньке кровли неподвижно сидела птица размером с крупного ястреба, повернувшись к нему вполоборота. Её крылья, покрытые золотым оперением с багровой каймой, пересекали хаотичные дымчато-медные полосы, а на кончике каждого хвостового пера дрожали прозрачно-фиолетовые капли, внутри которых медленно вращались чёрные алмазы. Голову птицы венчал изящный красный хохолок, а круглые угольные глаза без радужки смотрели на хозяина с царственным, почти горделивым величием.

Потеряв терпение, птица резко переступила лапами, отчего её когти со скрежетом прочертили скат. Затем подошла поближе и, склонив голову к его руке, коснулась кольца кончиком клюва, заставив металл звякнуть.

— Потерпи, Илгара, сейчас не время, — произнёс мужчина, прижимая ладонь к груди.

Птица медленно моргнула и, отвернувшись, принялась чистить золотистое оперение на груди, между делом уронив хвост на его бедро. Мужчина усмехнулся и, подтолкнув кончиком пальца завалившуюся набок полупрозрачную каплю, уставился на чёрный алмаз, что закружился стремительнее, завораживая своим танцем.

Внезапно снизу донёсся нарастающий гул, и мужчина мгновенно подобрался, опершись ладонью о черепицу. Из проулка в конце улицы вырвалась волна тварей и сплошным потоком понеслась к баррикаде. Стражники, отдыхавшие у стены, повыскакивали, опрокидывая бурдюки, и бросились навстречу, а чуть позже с крыши дома напротив посыпались тела, разбиваясь о мостовую с влажным треском.

— Они лезут с крыш! — заорали внизу. — Тыл, держите тыл!

Прислонив голову к трубе, мужчина рассмеялся. Такого подарка он, признаться, не ожидал. По его расчётам, действовать предстояло позже, в суматохе, когда раненных начнут грузить в телегу, но судьба преподнесла ему лучшее прикрытие для убийства: «Ни один дознаватель не догадается, что мальчишку лишили жизни намеренно!».

Вытащив из внутреннего кармана монокль в золотой оправе, он зажал линзу в глазной впадине и поддался вперёд. Неторопливо ведя взглядом по улице, он скользил по мечущимся телам, но с каждой секундой хмурился всё сильнее. Мало того что внизу копошилась одна мелочь E и D классов, так ни у одной твари не было магических каналов.

«Неужели опять?», — с досадой подумал он.

С подобным мужчина впервые столкнулся полгода назад, когда ему на изучение принесли зверя без магических каналов, загрызшего своего хозяина. Разобраться в причинах случившегося тогда не удалось. Выслушав его, Селестина поиграла вертикальными зрачками и посоветовала не забивать голову ерундой, Велиан отмахнулся, заявив, что это не их забота, а Драх… промолчал.

Впрочем, теперь это не имело ни малейшего значения. Мужчина наизусть знал все атласы зверей, а потому довольно быстро отыскал среди мечущейся внизу своры сильнейшего — смолистого скользня, и, вопреки отсутствию каналов у твари, отправил птице два приказа: «Вселись в тварь. Разорви целителя зверей».

Илгара прикрыла чёрные глаза, её хохолок опустился, перья на груди приподнялись, и по ним, волной от шеи к хвосту, пробежала золотая рябь. В то же мгновение тварь внизу споткнулась на ровном месте, затем замерла на долю секунды, а после двинулась совсем иначе — длинными скользящими рывками, обходя выставленные древки.

Переведя взгляд, мужчина приподнял руку, чтобы погладить птицу, но так и застыл. Мана его любимицы утекала не тонкой струйкой, как должно быть, а ручейком. От неожиданности он даже привстал, мгновенно позабыв обо всём. Кольцо выскользнуло из пальцев и, звякнув о черепицу, покатилось по скату. Мужчина резко припал к крыше и, вытянув руку, шлёпнул по нему ладонью, после чего пододвинул к себе, ободрав кожу о стык черепицы. В его голове крутилась одна и та же мысль: «Илгара вселилась в уродца из подворотни D класса, а энергия сгорает с такой скоростью, будто он C!».

«Успокойся, — оборвал он себя и, присев на прежнее место, зажал кольцо в кулаке. — Разберёшься позже».

Хаос внизу по-прежнему играл ему на руку. Какой-то зверь с костяным гребнем на хребте попробовал встретить скользня лоб в лоб, но тут же получил вспоротое подреберье и рухнул на мостовую. Затем трое стражников попытались остановить тварь у края навеса, однако, не смотря на все их усилия, тело просочилось в открывшуюся брешь.

Дальше смотреть было незачем. Убрав монокль во внутренний карман, мужчина приобнял трубу и, поднявшись, подождал, пока не перестанет ныть колено, после чего приподнял предплечье. Илгара, не открывая глаз от твари, перебралась на его руку, вцепившись когтями в ткань рукава. Придерживая её у груди, мужчина двинулся по скату боком, приставным шагом, нащупывая сапогом каждую черепицу и стараясь не думать о том, как нелепо это выглядело со стороны.

У противоположного края крыши, где внизу тянулся проулок, он остановился, почувствовав, что сознание птицы вернулось. Её хохолок, дрогнув, начал подниматься, чёрные глаза распахнулись, и она тут же ткнулась клювом в его грудь.

«Как всё прошло?» — мысленно спросил он.

Ответ пришёл мутный обрывочный, но совершенно однозначный: она не справилась.

Металл кольца впился в ладонь. Мужчина медленно поднял голову и, уставившись в небо, глубоко задышал, подавляя порыв вернуться и посмотреть на проклятый навес.

«Значит, дело всё-таки не в Велиане…», — осознал мужчина. По пути сюда он тешил себя мыслью, что разноглазый просто обленился, привыкнув решать проблемы чужими руками, а то и вовсе разучился доводить дело до конца. Реальность же ударила под дых: «Но как мальчишка умудрился отбиться от зверя под управлением именного за те жалкие минуты, что я ковылял по кровле⁈».