Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 20

Их эвакуируют в тыл и окажут должную помощь, а я нужен на передовой. Крепче сжав лямки ранца, я развернулся и пошагал в сторону первой линии обороны.

Глава 9

Над крышами уже сгустились сумерки, и на фоне погрузившихся в темноту домов редкие факелы впереди показались особенно яркими. Ворн шагал первым, вскинув копьё на плечо, за ним двигались его люди, следом шёл я, а Терон замыкал, прижимая баул локтем, чтобы тот не бился о бедро.

Крох семенил рядом, водя ушами на каждый шорох, но, когда в одном из тёмных окон что-то с грохотом обрушилось, он замер на полушаге, уставившись во мрак. Я обернулся, похлопал его по загривку, и двухвостый тут же припустил дальше.

На следующей улице под нашими сапогами захрустело битое стекло. Я то и дело бросал настороженные взгляды наверх, но среди тёмных скатов крыш ни разу не заметил ни золотого свечения, ни малейшего движения. Вскоре сквозь этот хруст пробился далёкий гул: лязг железа, обрывки команд и протяжный вой, а впереди проступили очертания вала первой линии обороны. По мере нашего приближения они становились всё отчётливее, пока наконец я не смог рассмотреть детали.

Вал оказался ниже баррикады второй линии — едва по грудь, но сложен куда основательнее. Два ряда вертикально врытых брёвен образовывали прочные стены, между которыми была засыпана забутовка из камня вперемешку с землёй. Посередине вала виднелся проём, перекрытый двумя тяжёлыми створами, окованными железными полосами. По обе стороны от него, с внутренней стороны каркаса, крепился приступок из разномастных досок — судя по остаткам краски, их просто выломали из чьих-то заборов. Пока стоявшие на этих подмостках копейщики наносили удары сверху вниз, бревенчатая крепь защищала их по пояс. Под приступком лежали запасные брёвна, бухта верёвки и набитые землёй мешки. Сидя рядом на корточках, двое плотников обтёсывали зажатую между коленями подпорку, то и дело поворачивая её то одним, то другим боком.

— Короче делай, — сказал седой, примериваясь ладонью. — Она в распор пойдёт, а не под стропило.

— Если сделать короче, расколется, — не поднимая головы, отозвался второй и сдул стружку с колена.

За валом виднелась крепость. Её стены уцелели, но крыша полностью выгорела — в багровом мареве догорающего пожара проступали редкие чёрные рёбра стропил. Внезапно под прикрытием копейщиков стражники внизу на мгновение приоткрыли один из створов ворот, чтобы пропустить внутрь троих мужчин, тащивших под руки раненого товарища, и в этот миг я разглядел что творилось у подножия крепости. Cорванные ворота валялись на мостовой, задрав к небу петли, а вокруг них метались твари c чёрными каналами. Повсюду кипели схватки: у стен, перед проломом и у колодца слева, где десяток стражников сбился в кольцо, выставив копья наружу. Створ ворот с глухим стуком захлопнулся, отсекая обзор, и я невольно повернул голову чуть правее, где виднелся полуразрушенный дом. Поверх его обломков, задрав к небу поджатые лапы, навзничь лежала огромная птица. Я замер, не веря собственным глазам. Длинная шея твари, неестественно вывернувшись, свисала вдоль полуразрушенной стены, на сгибах раскинутых крыльев виднелись загнутые внутрь роговые крюки, а широко разведённые пальцы на её лапах заканчивались длинными когтями.

— Поганая тварь, все беды от них, — произнёс Ворн, проследив за моим взглядом, и мотнул подбородком в сторону дома справа. — Нам сюда.

Мы подошли к приземистому строению, стоявшему углом в шагах тридцати от вала. У распахнутых дверей, подпёртых камнем, стояли двое стражников со щитами. Третий, сидя на пороге, водил бруском по наконечнику копья, время от времени трогая пальцем остриё, а ещё трое стояли рядом с окнами. Люди Ворна двинулись к валу, а мы, пройдя мимо щитоносцев, зашли внутрь.

Помещение явно переоборудовали под нужды обороны. Изнутри вынесли всё, кроме печи, и выломали перегородки. Два окна, выходившие в проулок, оказались заложены мешками с землёй, зато три широких проёма со стороны вала, где стояла троица стражников, пустовали — рамы вместе со ставнями из них почему-то вынули. Через эти дыры открывался отличный вид на передовую: бревенчатую стену с копейщиками, створы ворот да чёрные рёбра стропил, торчащие над крепостью.

Под потолочными балками на кованых крюках висели шесть магических светильников в решётчатых колпаках, заливавших помещение ровным сиянием. Ещё два находились на шестах, торчащих из бочек с песком. Они светили сбоку: один — на длинный стол у среднего проёма, второй — на такой же у стены. Оба были сделаны на совесть: массивные столешницы удерживали толстые, распиленные вдоль брёвна, а в середине под каждой стояла пара коротких чурбаков, чтобы дерево не прогибалось под весом. Вдоль стены высились бочки с водой, а на печи булькали котлы. Из одного из них коренастый стражник выловил палочкой проваренные тряпицы и переложил их в глиняную миску. Заметив нас, он выпрямился, сунул что-то в рот и принялся жевать, прикрываясь кулаком.

Возле стола у стены худая женщина, стоя в вполоборота к нам, скручивала полотно в тугой рулон. Закатанные рукава обнажали её тонкие руки, на скуле наливался свежий кровоподтёк, а волосы были наспех подвязаны лоскутом. На мгновение замерев, она бросила куда-то в сторону, так и не повернув головы:

— Наиль, я попросила разложить жгуты по длине, а не свалить кучей.

— Извините, я не успел. Сейчас всё сделаю, — отозвался молодой парень, который, сидя на корточках у бочки, споласкивал миски, и тут же поднялся.

Вытирая руки о фартук, он подошёл к столу и принялся раскладывать ремни веером — от узких к широким. Мимо нас прошёл жилистый мужчина с полным ведром. Вылив воду в одну из бочек у стены, он разогнулся и упёр кулаки в поясницу.

— Целителя привели? — спросил он, оглядев меня и задержав взгляд на Крохе.

— Ага, — отозвался Ворн. — Не отвлекайся.

Мужчина кивнул, подхватил опустевшее ведро и направился обратно к дверям, чуть сторонясь двухвостого.

Пол в зале был чистым, если не считать багровых разводов на досках у среднего окна. Однако раненых зверей нигде не было, что показалось странным.

Правую сторону помещения чуть ли не по щиколотку застилала солома. Вдоль стен тянулись выложенные из неё лежанки. Я шагнул туда, и подошва тут же прилипла к подстилке. Присев, я разворошил солому ладонью: её нижний слой оказался бурым и слипшимся в пласт, а доски под ним покрывали широкие багровые пятна. В углу громоздилась куча грязного месива, которое, судя по всему, сгребли туда впопыхах и не успели вынести.

— Здесь лежали раненые, — сказал Ворн, остановившись рядом со мной.

— Лежали? — переспросил я, поднимаясь.

— Час назад через окна прорвись три твари, — он замолчал и поддел носком сапога солому. — Целитель зверей попытался защитить раненного на столе и, к сожалению, погиб первым. За это время лекарь людей успел спрятаться под стол, и по какой-то причине его не тронули — сразу бросились добивать раненых, не обращая внимания на ворвавшихся стражников. Пока их докалывали, они успели перебить всех зверей.

В этот момент в помещение вернулся стражник с полным ведром. Остановившись позади нас, он аккуратно опустил его на пол и вытер мокрые ладони о штаны.

— Скоро ещё соломы привезут, — произнёс он.

— Хорошо, Ольв. Но перед этим убери кучу в углу, — повернувшись, отозвался Ворн.

— Принял, — ответил мужчина и, подняв ведро, двинулся к бочкам.

Я вытер пальцы о штаны и оглядел пустое помещение. Почему они целенаправленно убивали зверей? А что, если ими кто-то…

Крох тем временем пересёк границу заваленной соломой подстилки, обошёл ближайшую лежанку и опустил морду к полу. Его ноздри дрогнули, шерсть на загривке мгновенно встала дыбом, и он попятился, не отрывая взгляда от пола. Затем двухвостый резко развернулся и, добежав до меня, прижался к ноге.

Потрепав его по загривку, я отступил назад, на чистую деревянную поверхность, и повернулся вполоборота к стражнику.