Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 2
— Почему? — спросил я, подходя ближе.
Элиан молча указал головой на приоткрытое окно, где лежали тканевые полоски, а посреди них, растопырив крылышки, восседала Адрия. Заметив нас, малышка вздёрнула клюв и уставилась в потолок, всем видом показывая полнейшую непричастность к содеянному.
Понимая, что добром это не кончится, я попытался перехватить кайрил, но птичка увернулась. Перескочив на соседнюю полоску, она мгновенно смазала чернила на ещё одной этикетке, после чего разразилась возмущённой трелью. Лишь со второй попытки мне удалось обхватить пичугу ладонями и спустить на траву. Оказавшись внизу, Адрия отбежала на три шага, уселась и принялась перебирать клювом пух на груди.
— Уже четыре, — произнёс я и, отсчитав монеты, вложил их в ладонь помощника. — Девяносто медных за корм, десять за этикетки. И спасибо, что помог с мешками, один я бы до полуночи возился.
Спрятав марки в карман, Элиан заулыбался так, будто получил золотой. Проводив парня до двери, я набрал у колодца полное ведро воды и понёс его в загон. Внутри царила темень, но сквозь щели падали тонкие лучи звёздного света, выхватывая из темноты очертания Велгара в дальнем отсеке. Зверь лежал, вытянув передние лапы, и судя по глубокому дыханию, спал. Рядом с ним, привалившись спиной к опорному брусу, неподвижно сидел Хольц.
— Поздно уже, шёл бы домой, — произнёс я, наклоняя ведро над каменной поилкой. — Я за ним пригляжу.
Старик молча качнул головой и погладил чёрное ухо Велгара.
— Тогда занимай свободную комнату, — я поставил пустое ведро у стены и вытер ладони о штаны. — Я разбужу тебя, если что.
— Эйден, я… Хочу остаться здесь.
Я взглянул на старика и, приложив пальцы к губам, задумался. Ночи в последнее время холодные, солома колючая, а Хольц давно не молод.
— Ладно, сейчас принесу спальный мешок.
Старик медленно поднял голову и, встретившись со мной взглядом, слегка кивнул. Выйдя из загона, я направился к лавке, но на полпути замер, уловив доносящееся из-за соседнего забора шуршание, скрип досок и приглушённые голоса:
— Тише ты, не тряси доску!
— Так я подтягиваюсь, чего ты хочешь?
— Тобб сказал, там у зверя зубы с локоть! — прошептал третий. — Я только гляну и слезу.
За перегородкой зашуршало сильнее, кто-то приглушённо охнул, а затем со стороны соседского крыльца раздался мужской крик. Забор напоследок дрогнул, за ним послышался частый топот удаляющихся сапог, и всё стихло.
Улыбнувшись, я пересёк двор и переступил порог лавки. На складе снял с нижней полки спальный мешок, отряхнул ладонью и внимательно осмотрел ткань, после чего понёс его в загон. Поднявшись, Хольц принял сверток, бережно расстелил у стены и, разгладив складку, выпрямился, хрустнув спиной.
— Если ночью у него собьется дыхание, — предупредил я, — начнёт дрожать, откажется от воды или случится что-нибудь ещё, сразу буди.
Молча сжав моё предплечье, старик прилёг на расстеленный мешок и потянул руку к Велгару. Зверь едва заметно пошевелил хвостом и пододвинул морду к ладони хозяина. Пожелав им спокойной ночи, я притворил дверь загона и наконец направился к дому, глубоко вдыхая ночную прохладу.
Ночь незаметно перетекла в предрассветную сырость. Едва над крышами разлилась блёклая серость, я уже сидел на корточках у крайней грядки слева, разглядывая крупные капли росы на листьях кровавого куста. Вокруг не раздавалось ни голоса, лишь где-то через два дома скрипнули ставни, и двор вновь погрузился в тишину. Распушив пёрышки возле Дейлора, Адрия то и дело крутила головой, провожая взглядом каждую пролетающую мошку.
С момента создания прошлого узла прошла неделя, а значит, я могу установить новый. Да и время удачное: в такую рань все спят, благодаря чему никто не увидит, чем я тут занимаюсь.
— Начнём, — пробормотал я, разминая замёрзшие пальцы.
Вытянув руку над почвой, я потянулся к каналам. Мана послушно свилась в подрагивающий сгусток, который за пару секунд уплотнился и налился глубокой синевой. Прежде чем опустить его в землю, я задумался. В прошлый раз попытка усилить его не увенчалась успехом, но с тех пор я поднялся на ранг, так что стоит попробовать снова.
Я расширил поток, и энергия хлынула в сгусток. Узел слегка раздался вширь, а его края посветлели, но затем вся мана стала проваливаться куда-то вглубь и бесследно исчезать. Всё повторилось один в один.
— Не хочешь, значит, — я выдохнул, вытирая лоб предплечьем. — Тогда попробуем иначе.
Я принялся сжимать плетение, преодолевая растущее сопротивление маны. Трехметровый радиус сузился до двух с половиной, затем до двух… и всё. Энергия упёрлась в невидимый барьер, сколько бы я ни давил.
Обидно, конечно, но ничего не поделать. Я опустил сгусток к почве, и он, соскользнув с пальцев, за пару секунд ушёл на глубину. Едва я сместил его немного вправо, чтобы границы пересеклись с контуром соседнего узла, как перед глазами вспыхнуло системное сообщение:
[Обнаружен эффект: Синергия узлов (усилен)]
[Описание: При сопряжении узлы стабилизируют друг друга (текущее количество: 5). Расход маны на поддержание снижен на 40%. Общая плодородность участка +15%]
Перечитав строки, я улыбнулся. Затраты энергии упали еще на десять процентов, а плодородность выросла на пять — отличные новости. Осталось купить удобрение, подготовить почву, и можно смело высаживать боковые побеги сочников.
Внезапно сбоку зашуршала листва. Я повернулся и увидел Люмина: выбравшись из-за сонного куста, он сладко зевнул и неторопливо потрусил ко мне. Оказавшись над новым узлом, ушастый принюхался и улёгся, растёкшись по почве золотистой лужей.
Наблюдавшая за ним из-под Дейлора Адрия поднялась и, встряхнувшись, потопала в нашу сторону. Малышка сделала изрядный крюк, обходя развалившегося зайцелопа по дуге. Стоило ей добраться до меня, как она шустро вскарабкалась по штанине на колено и требовательно уставилась в лицо — мясо из погреба само себя не принесёт.
— Сейчас покормлю, — я пересадил кайрил на плечо, поднялся и с удовольствием потянулся.
Пока я возился с узлом, серость успела рассеяться, а выползшее из-за крыш солнце залило двор жидким золотом. Я уже собирался идти в кладовую, как вдруг взгляд зацепился за две тёмные точки на небе, скользившие со стороны центра. Они летели ровно, одна чуть позади другой, и я невольно залюбовался размеренным взмахом их крыльев. Адрия внезапно перестала топтаться, вытянула шею и повернула голову в ту же сторону.
Тем временем силуэты быстро приближались. Вскоре я разглядел, что размером птицы походили на крупных воронов, но их тела были более вытянутыми, а хвосты оканчивались узким клином. Прикинув, что через пару минут они скроются за крышами в конце улицы, я перехватил кайрил поудобнее и направился к кладовой, мимоходом глянув на дремавшего у загона Кроха.
Внезапно зверь вскинул голову, вскочил и утробно зарычал. Через мгновение он сорвался с места, метнувшись от загона наперерез, и так резко затормозил у моих ног, что я едва не налетел на него. Шерсть на загривке Кроха встала дыбом, оба хвоста вытянулись, а выпущенные когти глубоко вспороли землю.
«Опасность!», — прозвучало в моей голове.
Я тут же активировал восприятие, вглядываясь в парящие силуэты, и похолодел. Под перьями у обеих тварей тянулись… чёрные каналы! В этот миг Крох задрал голову и выдал оглушительный рёв. Птицы разом сложили крылья и камнем рухнули вниз, целясь в мой двор.
Глава 2
Стремительно приближаясь, птицы надсадно вскрикнули — будто гвоздем провели по железному листу. От жуткого звука Люмин подскочил и одним кувырком долетел до меня, вцепившись в сапоги. Моё дыхание перехватило, а время словно замедлилось. До их приземления оставались считаные доли секунды, но внезапно Адрия подняла правое верхнее крылышко, и пикирующие птицы… словно наткнулись на невидимую перину. Синхронно распахнув крылья, они сделали несколько мощных взмахов, отчего резкий воздушный поток взметнул травинки, и зависли в трёх метрах над двором. Спустя мгновение птицы сместились вбок и полетели друг за другом, повторяя один и тот же маршрут: над коньком дома, загоном, баней, кладовой, лабораторией и снова к коньку.