Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 13

Стражники у щита в этот раз не стали загонять клинья обратно, а заняли позиции по бокам прохода, придерживая полозья. Кетиль же, не сбавляя шага, приблизился к десятнику и попытался вытянуться, хватая ртом воздух.

— Доложил… — выговорил он, уперев ладонь в бок.

— Молодец, — сказал Дамм и мотнул подбородком в сторону дальнего столба. — Вставай в оцепление, поближе к Врину.

— Есть, — Кетиль поправил сползшую перевязь и, всё ещё пыхтя, побрёл к указанному месту.

Тем временем раненых переложили на кожаный настил рядом с Гронтом. Тот, даже не взглянув на стражников, принялся резать ремни на ближайшем пациенте.

— Пиль, подай жгут и принеси воды, — бросил целитель.

Рыжий протянул мужчине широкий ремень, вложив его в руку пряжкой наверх, и поспешил к корыту. Несущие молча подхватили опустевшие носилки и побежали обратно к проёму. Один из них на ходу вытер лицо предплечьем, размазав по щеке кровь.

Я проводил их взглядом, но не успел проход опустеть, как со стороны вала вновь закричали. Через несколько секунд навстречу ушедшим вбежали двое мужчин, держа растянутый кусок кожи, на котором лежал зверь, а позади них семенил третий.

— Целитель! Целитель, помоги! — заорал он, едва завидев навес.

Шагая враскачку и стараясь не давать коже провисать, носильщики зашли под навес. Передний, не поворачивая головы, на ходу спросил: «Куда?». Я хлопнул ладонью по настилу рядом с собой, и мужчины, присев, опустили ношу. Терон тут же подошёл к зверю и подсунул ладони под таз. Придерживая голову, я перехватил раненного под грудью, и мы приподняли пациента на ладонь от настила.

— Тяните, — бросил я.

Мужчины схватились за края, и в следующее мгновение залитое кровью полотно с шорохом вышло из-под зверя. Мы опустили его на чистую кожу левым боком вниз, чтобы разодранный правый оказался сверху. В этот момент третий стражник, видимо, хозяин, сунулся помогать. Вцепившись в задние лапы, он дёрнул их на себя, разворачивая круп. Зверь жалобно взвизгнул, скребанул когтями по коже, и по рёбрам вниз тут же побежала струйка крови.

— Что вы делаете? — Терон тут же перехватил крестец зверя, возвращая его на место. — Ему же больно!

Я зыркнул на стражника. Тот отдёрнул руки и уставился на свои перепачканные ладони. Один из носильщиков тем временем свернул кусок кожи, сунул его по мышку, и двое стражников, не задерживаясь ни на секунду, побежали обратно к баррикаде.

Переведя взгляд на раненного зверя, я наконец смог оценить масштаб беды. Пациент оказался крупным, размером с волкодава, с короткой синей шерстью. Он тяжело и часто дышал, вывалив язык набок, а его правый бок был вспорот тремя рваными бороздами от лопатки до паха. По рёбрам вниз продолжала течь кровь, медленно расползаясь лужей по настилу. Зверь скосил на меня мутные глаза и попытался приподнять голову, но я мягко прижал её ладонью.

— Тише, мой хороший, — произнёс я и взглянул на него через восприятие.

Его ярко-голубые каналы оказались шириной с ленту, что соответствует С-классу, однако… неподалёку от ядра висел чёрный сгусток!

— Давно его ранили? — спросил я, не отрывая взгляда от груди зверя.

— Час назад, может, чуть больше… — хозяин выдохнул, опускаясь на корточки чуть в стороне от морды питомца. — Ты спасёшь его? Скажи, что сможешь!

— Отойдите на два шага, не мешайте, — я перевёл взгляд на помощника. — Терон, серебряный раствор и болеутоляющее.

Мужчина тут же потянулся за склянками, но в этот момент со стороны вала вновь долетел перестук шагов. Я поднял голову: к нашему навесу несли ещё двоих раненых зверей.

Глава 6

Терон тут же плеснул на мои руки серебряный раствор, а когда я растёр его, вложил в ладонь открытую склянку с болеутоляющим. Аккуратно заправив вываленный язык зверя в пасть, я приподнял его морду и, оттянув верхнюю губу, тонкой струйкой влил отвар. Затем откинул клапан ранца и, вынув обогащённый шарик, развернул тряпицу.

— А это ещё зачем? — хозяин подался вперёд, упёршись коленом в край настила. — Он же еле дышит, куда ему сейчас жрать?

— Я попросил вас отойти, — повторил я, укладывая корм на корень языка зверя.

Мужчина буркнул что-то себе под нос, но всё-таки убрал колено и нехотя отполз на пару шагов назад, усевшись на землю.

Горло зверя дёрнулось, сглатывая шарик. Спустя несколько секунд из тела повалила чернота и тут же испарилась. Убедившись, что в организме пациента не осталось ни крупицы чужеродной энергии, я наконец принялся за работу. Очистив слипшуюся шерсть у краёв повреждений, промыл три борозды антисептиком и протянул руку:

— Нож, и готовь иглу.

Терон ополоснул лезвие раствором и протянул его мне. Я быстро подравнял рваные края ран, и помощник тут же забрал инструмент, передав взамен мешочек с кровохлёбкой. Присыпав раны порошком, я отложил холстину, и Терон, развернув иглу с уже вдетой нитью ушком вперёд, вложил её в мои пальцы. Под действием болеутоляющего зверь лежал неподвижно, позволяя мне один за другим наложить швы на все три борозды косыми частыми стежками. Обрезав нить, я обработал кожу тряпицей, смоченной в серебряном растворе, а затем достал из ранца герметик и нанёс его вдоль каждого шва.

— А это что? — вновь встрял хозяин.

— Лекарство, — ответил я, вогнав пробку в горлышко, и поставил герметик рядом с собой. — Терон, мазни одну полосу.

Кивнув, помощник достал из баула банку с краской, обмакнул кисть и провёл широкую полосу поперёк лба пациента, после чего повернулся к опорным столбам навеса и позвал стражников. Двое подчиненных Дамма тут же подошли и подхватили зверя под грудь и таз. Хозяин сразу поднялся и, не отрывая взгляда от морды питомца, засеменил с ними в сторону.

Терон тем временем промокнул тканью лужицу крови, затем плеснул на настил серебряный раствор и быстро вытер его сухой тряпицей. Едва он выпрямился, как на очищенное место опустили следующего пациента — приземистого зверя с распоротым плечом.

Через несколько минут я нанёс герметик на шов и отстранился. Помощник тут же нарисовал на лбу зверя одну полосу, и пациента унесли. Освободившийся настил сразу занял поджарый самец с перебитой выше запястья конечностью. Я быстро совместил обломки кости и обмазал повреждённое место густой пастой, которая через сорок секунд превратилась в прочный серый каркас.

— Ровно легла, — заметил Терон и, забрав у меня банку, принялся очищать её края. — Обычно комками получается.

— Значит, мне повезло, — произнёс я, вытирая пальцы о тряпицу. — Две полосы, пусть отнесут в тыл.

Помощник дважды провёл кистью и позвал стражников.

К навесу всё подтаскивали и подтаскивали раненых, и часы слились в один сплошной поток: обезболить, дать корм, промыть, подрезать рваные края, нанести кровохлёбку, зашить и покрыть герметиком. Как только я заканчивал, Терон замирал с кистью над банкой и ждал команды — сколько полос красить.

Безнадёжных среди них не было, но тяжёлых хватало. Этих бедолаг доносили живыми лишь благодаря целителям первой линии — те успевали хотя бы затянуть жгуты.

Со стороны вала то и дело доносились свистки и удары копий, после чего битва на мгновение затихала. Всё это время Дамм неподвижно стоял у опорного столба, положив ладонь на загривок костолома.

Мимо навеса дважды проходили группы стражников и, ныряя в проём в валу, скрывались на той стороне. Врин продолжал вылавливать из кипящего котелка тряпицы и раскладывать их на доске, но едкий дым от жаровни то и дело летел в лицо, заставляя парня отворачиваться и вполголоса ругать ветер и тварей, из-за которых всех сюда согнали.

— Тебе бы пересесть, — бросил Пиль, подбегая за чистой тряпицей.

— Я уже трижды место менял, — отозвался Врин и повернул голову, уклоняясь от очередной серой струи. — Ветер будто издевается: куда ни сяду, летит в глаза, зараза.

Адрия сперва сторожила мои склянки, но, когда я в третий раз отодвинул её в сторону, обиженно распушилась и перебралась к доске с тряпицами. Ухватив клювом край верхней ткани, она стянула её и, высоко задрав голову, поволокла, чуть ли не спотыкаясь на каждом шагу. Едва Врин заметил кайрил, как тут же встал на четвереньки, пытаясь перехватить воришку, но его рука лишь мазнула по воздуху. Дотащив добычу до нашего настила, Адрия деловито уронила её под мою руку и покосилась на растянувшегося мужчину.