Наследник $$$ уровня VII (СИ), стр. 50
Скорее наоборот.
Это возвращало её к вопросу, который она прокручивала в голове уже не одну сотню раз. Что вообще между ними происходит и кем они теперь приходятся друг другу? Немного любовники, немного друзья, немного коллеги и самую малость сообщники, потому что за последние месяцы им довелось пережить достаточно вещей, о которых лучше не рассказывать за семейным ужином.
Тем не менее за это время Катрин существенно продвинулась хотя бы в одном выводе. Ей хотелось быть рядом с этим мужчиной, и отрицать очевидное становилось уже глупо, хотя Виктор умудрялся разрушать едва ли не все представления о том, какого человека она когда-нибудь хотела бы видеть рядом с собой.
Когда-то будущий муж представлялся ей чем-то очень понятным. Тёплым, надёжным, основательным мужчиной, на которого можно опереться, который однажды станет хорошим отцом и будет смотреть на семью примерно так же, как её собственный отец. Никаких безумных авантюр, политических скандалов, военных кораблей, похищений, перестрелок и мета, способных за несколько секунд заморозить целый ангар.
А потом Катрин влюбилась в Виктора дэ Фуэго.
Если это можно было называть любовью.
История, конечно, началась совсем не романтично. Никаких цветов, ужинов и красивых признаний. В самом начале были обмоченные штаны в подворотне, испуганный мальчишка с жалобным взглядом и тонна презрения с её стороны. Если бы кто-нибудь тогда подошёл к ней и сказал, что через некоторое время она будет всерьёз думать об этом человеке как о мужчине, Катрин, скорее всего, сочла бы сказанное личным оскорблением.
Но факт оставался фактом.
Виктор ей нравился.
Нравилось разговаривать с ним, нравилось спорить, нравилось заниматься любовью, после чего сидеть на балконе съёмной однокомнатной квартиры с коробкой пиццы на коленях и совершенно не чувствовать, что чего-то не хватает. Раньше она слишком много думала о стабильности и долго считала, что хорошая жизнь почти неизбежно связана с браком с наследником крупной фамилии. Это казалось самым коротким способом навсегда избавиться от необходимости считать деньги, зависеть от обстоятельств и бояться завтрашнего дня.
Потом появилась «Периодика».
Высокая зарплата, квартальные премии и договор с Тайроном решили почти все вопросы, которые раньше казались огромными. Катрин могла оплачивать квартиру и дом, содержать автомобиль, есть где угодно, лечиться у хороших врачей, покупать вещи, не переворачивая ценник, и при желании отправиться в отпуск практически в любую точку планеты. Она впервые поняла, насколько сильно постоянная тревога за деньги сидела внутри, пока эта тревога не исчезла.
Будто из филейной части наконец выдернули занозу.
Катрин стала спокойнее, рассудительнее и значительно терпеливее. Теперь не существовало никакой необходимости связывать себя браком ради положения или безопасности, и именно тогда выяснилась особенно неприятная вещь. Отказавшись от необходимости выходить замуж за Виктора, она начала рассматривать такую возможность уже по собственному желанию.
Глупо. До смешного глупо.
Ей двадцать пять. Она прекрасно знала, как выглядит, и ложной скромностью никогда не страдала. Половина половозрелого населения страны хотела бы увидеть её тело в постели, другая половина, вероятно, не отказалась бы получить такое же в зеркале. У неё была хорошая должность, приличная зарплата, премии, дорогой автомобиль, недвижимость и уважение сотрудников, которое она заработала сама. Практически всё, чего Катрин когда-то хотела, уже существовало.
Оставалось найти мужчину, с которым хотелось бы разделить жизнь за пределами карьерной лестницы.
Вот здесь начинались проблемы.
Виктор совсем не был похож на её отца. Он вообще мало походил на нормальное представление Катрин о подходящем мужчине. Молодой, временами совершенно неправильный, живущий в съёмной квартире и способный в один день обсуждать миллионы, а вечером есть дешёвую лапшу из коробки. Судя по официальным доходам, сейчас она, возможно, даже зарабатывала больше него, и раньше один этот факт заставил бы её отнестись к мужчине совсем иначе.
С Виктором ничего не менялось.
Он оставался Виктором.
Его возраст постоянно спорил с его глазами. Внешне перед ней был очень молодой мужчина, но стоило задержать взгляд дольше нескольких секунд, как это ощущение начинало рассыпаться. В карих глазах, иногда отливавших золотом на свету, сидел опыт, которого он физически не мог приобрести за прожитые годы. Этот же странный диссонанс чувствовался в манерах, решениях, отношениях с людьми и даже в постели. Он почти никогда не спешил там, где другие начинали паниковать, и иногда принимал решения с такой спокойной уверенностью, будто уже однажды видел, чем всё закончится.
В тот вечер, когда пришло его сообщение, Катрин неслась через половину города, проклиная придурка, который опять умудрился влезть в смертельные неприятности.
Мета D-ранга! Надо же было найти именно такую.
Бой получился совсем не простым, Седьмая была сильна и прекрасно управляла своей способностью, но одной силы оказалось недостаточно. Катрин много лет учили убивать людей, которые превосходили её по отдельным параметрам. Техника против выучки в тот день не сыграла, и женщина в шлеме закончила бой на полу.
А этот идиот умудрился выйти почти без царапины. Хавьеру повезло меньше, но он хотя бы знал, на какую работу подписывался.
Катрин куда больше беспокоило другое.
Виктор взял на себя вину Евы. Этот момент ей не нравился.
Может, между ними действительно что-то есть?
Ева Арано была эффектной женщиной, этого не отнять. Высокие каблуки, дорогая одежда, уверенная походка, умение войти в комнату так, чтобы мужская половина обязательно проводила взглядом. Правда, после последних событий Катрин начинало казаться, что такие каблуки представляют для их хозяйки отдельную опасность. Неровен час оступится, упадёт и ударится. Иногда сильные потрясения вообще полезно переживать, они отлично отбивают желание спать с чужими женихами.
На этой мысли Катрин резко тряхнула волосами, она что, ревнует?
Карлы дэ Леон ей было мало, теперь ещё Арано появилась.
При воспоминании об ангаре раздражение быстро сменилось совсем другим чувством. Тогда ей действительно было страшно. Сначала за Виктора, когда она ещё только ехала туда и не понимала, успеет ли. Потом, когда увидела его внутри ледяного купола и женщину в шлеме, которая уже подняла руку.
Катрин в тот момент была готова разорвать её голыми руками.
Что, по большому счёту, и сделала.
Позже пришёл другой страх, менее острый, зато куда более неприятный. Убийство человека само по себе редко помогает репутации. Убийство наследника крупной фамилии с приставкой «дэ» вообще могло превратиться в маленький персональный апокалипсис.
Так и произошло.
Не успел начаться следующий день, как появились первые выпуски газет. Ночные редакции успели дополнить полосы сочными заголовками, а телевидение уже повторяло фамилии Виктора и Гильермо рядом с выражениями вроде «корпоративная война» и «вооружённое столкновение».
Катрин весь день смеялась, поддевала Виктора, отпускала шутки и делала вид, что происходящее её только забавляет. Она прекрасно понимала, зачем это делает. Так было проще скрывать собственное беспокойство.
Больше всего она ждала момента, когда до Виктора наконец дойдёт масштаб случившегося.
Ей казалось, что он обязательно наступит. Знакомое лицо изменится, появятся страх, растерянность или хотя бы тревога человека, который внезапно понимает, насколько сильно изменилась его жизнь. Особенно после первых газет, где ситуация выглядела так, словно Виктор лично назначил Гильермо встречу, застрелил его и спокойно вернулся пить кофе.
Ничего подобного не произошло.
Весь мир в очередной раз развернулся против Виктора, а тот сидел в кабинете, пил кофе, периодически выходил покурить, что-то отмечал в ежедневнике и щурился от недосыпа, напоминая Катрин кота, которого слишком рано согнали с тёплого места. Он прочитал статьи, послушал Марию, немного подумал, после чего короткий план словно сам сложился у него в голове.