Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 66

Вспоминаю табуретку и криво усмехаюсь. Тогда всё получилось достаточно наглядно, чтобы не перепутать раздувание пожара с управлением.

На бумаге можно рассуждать дальше. Формы, подготовка, построение боя так, чтобы зритель видел привычную картинку. Если очень постараться, возможно, получится провести его через весь бой, не дав заметить разницу.

Только я сам разницу знаю.

И ошибка там будет стоить дороже испорченной мебели.

Некоторое время кручу ручку. Очень хочется начать рисовать, потому что технически задача интересная. Да любой нормальный архитектор с ума сойдёт от такого. Но я пока даже не определил, что именно смогу сделать на Арене, а уже сочиняю красивое возвращение.

Зачёркиваю начатую стрелку.

Костыль. Может быть, рабочий, если долго возиться. Но никакого возвращения Огня от этого не произойдёт. Закрываю тетрадь.

Клиент подтверждает, что всё получил. Вот этим пока и займусь. По крайней мере, здесь я действительно знаю, что делаю.

Несколько дней изучаю форум в поиске новых заказов, которые были бы мне интересны. Берусь за самые сложные — репутация уже позволяет, довольные клиенты регулярно меня рекомендуют.

Заключение готово — Лёша пишет об этом ближе к вечеру. Можно созвониться и пройтись по результатам.

Открываю файл ещё до звонка. Начало пролистываю, там всякая ерунда по точному адресу и кадастровому номеру. Мне хватает того, что везде зелёные отметки и написано, что проверка успешна.

А вот теперь к подробностям. Фундамент в порядке. Несущие конструкции тоже. Кровля без критических проблем, опасной сырости не обнаружили.

До корпуса, где я планирую мастерскую, добираюсь с некоторым напряжением. Именно он мне нужен больше всего, и было бы особенно обидно выяснить, что хорошая мастерская получится только после сноса.

Но сносить ничего не требуется.

Конструктив пригоден. Недострой не перестал быть недостроем, зато не оказался замаскированной кучей проблем.

Лёша звонит, пока я читаю замечания.

— Уже смотрите?

— Да. До коммуникаций дошёл.

— В жилом доме вода и канализация работают. Электрика есть, к переезду подключат. Под вашу мастерскую разводку и нагрузки всё равно нужно будет делать отдельно, но это мы с вами обсуждали.

— То есть неожиданностей нет?

— Нет. Основные замечания соответствуют состоянию объекта. Нужно доводить, но критических дефектов не нашли.

Открываю фотографии, приложенные к результатам. Где-то отмечено место, которое нужно завершить, где-то — проверить при последующих работах. Ничего из серии «здесь держится на честном слове».

— Мужик действительно для себя строил, — говорю.

— Похоже на то.

Перехожу к будущей мастерской и ещё раз читаю вывод. Можно делать всё, что мне хочется.

— Хорошо. Я досмотрю и наберу вас.

— Конечно.

Дом можно довести. Корпус использовать под мастерскую. Земли хватает. Соседи не заглядывают в мои окна. За выгодной ценой не обнаружилось необходимости срочно разбирать половину объекта.

Остаётся обычный, вполне ощутимый объём работ.

Открываю расчёт.

Цену дома ставлю в верхнюю строку. Ниже — оформление и то, без чего нельзя нормально пользоваться жилой частью.

Не пытаюсь сразу превратить голые стены в интерьер с обложки. Мне нужно место, где можно жить, мыться, есть и спать, пока допиливают остальное. Всё, что не влияет на это напрямую, можно делать без гонки.

С будущей мастерской наоборот. Окна и двери нужны сразу, как и нормальное рабочее помещение. Перевозить оборудование в продуваемую коробку не собираюсь.

Вписываю будущий ремонт мастерской. Отдельно — оборудование и запас на то, что обязательно всплывёт уже в процессе, даже если никто не пытается меня обмануть.

Сумма получается приличная.

Смотрю на неё, потом открываю стоимость квартиры, которую предложил Алексей. Вот здесь расчёт меняется.

До этого я всё время думал о доме как о покупке поверх того, что у меня уже есть. Квартира остаётся, машина остаётся, а я ещё строю отдельную базу и перевожу туда работу.

Но квартира мне зачем, если я перееду?

Держать готовое жильё в Москве приятно. Только приятность получается дорогая, а пользоваться ею я буду всё реже. Если мастерская и зал на участке, ради чего каждый день ездить сюда и обратно?

Подставляю в расчёт продажу квартиры.

Практически весь новый этап закрывается ею.

Дом, оформление, нормальное доведение жилой части, рабочий корпус, основные вложения. Не нужно выдёргивать всё до копейки со всех счетов и надеяться, что следующий заказ спасёт от голодной смерти.

Я меняю один большой актив на другой, только новый позволит работать так, как мне надо.

Проверяю сумму ещё раз. Оставляю запас, убираю из ожидаемой продажи лишний оптимизм. Всё равно сходится.

На столе лежит план участка. Мастерская отдельно, в обозримом будущем собственный зал и склад.

Дом действительно закрывает мои задачи. Но я позволяю себе ещё недолго подумать, хочу ли ввязываться в эту стройку.

Научное сообщество. (ИМиЖА) Институт магобиологии и жизненных Аспектов

За круглым столом сидят пятеро. Каждый уже дышит на ладан, но спор между ними стоит такой, что невольно задумаешься, точно ли это старики.

Каждый непременно пытается помериться своими регалиями и научными трудами, обвиняя остальных в непредусмотрительности.

— Семён Петрович! — возмущается самый старый из них. — Как вы себе это представляете? Мы же не можем притащить его сюда и проводить опыты!

— Какие опыты? Диагностическая операция под полным контролем! Мне нужен прямой доступ к центральным узлам. Два часа, и мы будем знать больше, чем узнали за эти два месяца!

— Вы предлагаете вскрыть человека, который прекрасно себя чувствует.

— Именно поэтому шансы что-нибудь повредить минимальны.

— Потрясающий аргумент.

Семён Петрович сердито отодвигает чашку.

— Тогда продолжайте гадать по отчётам. Тело полностью восстановлено. Генетика совпадает. Память сохранена. Магобиологический профиль изменён, но он принадлежит Соколову. И всё это после недели смерти и кремации.

— Именно поэтому регенерация исключена, — вмешивается сухонькая женщина в огромных очках. — Регенерировать было нечего.

— Это я написал ещё в первом заключении.

— А потом три недели рассказывали о скрытом Аспекте Жизни.

— Потому что других механизмов у нас нет!

— Значит, механизм новый.

За столом на несколько секунд становится тихо.

Женщина открывает папку.

— Вы всё время спрашиваете, как восстановилось тело. Неправильный вопрос. Нужно спрашивать, что сохранилось после его уничтожения.

— Душа, — бурчит кто-то.

— Душа не создаёт девяноста килограммов тканей из ничего.

— А кто сказал, что из ничего?

Семён Петрович перестаёт барабанить пальцами по столу.

— Продолжайте.

— Если духовная структура содержит полный образ организма, физическое тело могло восстановиться уже по нему. Не регенерация. Реконструкция.

— Из пепла?

— Из доступного вещества с затратой огромного количества энергии. Откуда взялась энергия — второй вопрос.

Снова тишина.

Старик у окна хмыкает:

— Аркадий Филиппович говорил почти то же самое.

Несколько человек одновременно поворачиваются к нему.

— Аркадий много чего говорил, — фыркает самый тихий из собравшихся.

— И половина его работ считалась бредом, пока Соколов не вылез из кремационной печи, — добавляет женщина.

— Тогда добавьте в копилку третий вопрос — почему такого не происходит с каждым покойником.

— Пока нам известно лишь то, что у Соколова крайне пластичная структура от рождения, — женщина снова смотрит в папку. — А погиб он, экспериментируя именно с этой структурой. Кто знает, что он успел натворить перед смертью?

Семён Петрович недовольно морщится.

— Жаль, самого Аркадия уже не спросишь, что он думает по этому вопросу.