Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 64

Слушаю, глядя на пустые стены.

Это уже не перенести пару розеток. Придётся делать нормальный проект. И всё, что я сейчас могу представить за несколько минут, в реальности будет делаться неделями, а то и месяцами.

Идём дальше.

Места в доме заметно больше, чем мне нужно одному. Кабинет можно устроить так, чтобы не превращать столовую в лабораторию. Под спальни хватает помещений. При желании здесь далеко не одну детскую можно сделать, ещё и гостям останется.

На секунду представляю, как это будет выглядеть с дверями и мебелью. Потом смотрю под ноги, где вместо готового пола лежит порванная плёнка.

Жить здесь прямо сейчас — удовольствие сомнительное.

В квартире я прихожу домой, закрываю дверь и занимаюсь своими делами. Здесь какое-то время придётся переступать через плёнку, коробки и инструмент. Даже если закончить жилую часть раньше остального, стройка никуда не исчезнет. Просто переместится за окно.

С другой стороны, за этот объект просят реально недорого. Мне хватит денег с квартиры, ещё и на ремонт останется. И это не учитывая надбавки за то, что продавать я собираюсь хату знаменитости.

Всё же место достаточно далеко от цивилизации, дом недостроен, внутри пустота. Вложений требует много. Надо думать.

Хотя, когда я увидел всё своими глазами, теперь остальные дома, которые я уже посмотрел, кажутся мне плохим вложением.

За готовые варианты просили заметно больше. И после покупки всё равно понадобились бы серьёзные вложения. Здесь деньги остаются именно на то, что мне важно: мастерскую, маг защиту для тренировочной, оборудование.

Можно не собирать всё по кускам годами. Купить, довести рабочую часть и сразу сделать её как следует, а обои выбрать можно и потом. Сейчас они мне всё равно без надобности, я, по сути, живу в мастерской.

Слишком заманчиво.

Выходим во двор, и я снова начинаю мерить шагами расстояние.

Спортзал лучше поставить так, чтобы от дома до него можно было дойти напрямую. Склад ближе к проезду, мастерскую не разворачивать дверями к жилым окнам. Для разгрузки оставить площадку, на которой не придётся парковать собственную машину.

— Вот здесь я бы оставил свободное место, — говорю, больше себе, чем Лёше.

— Под что?

— Пока ни под что, но мне кажется, здесь можно играть в футбол, если захочется.

Он улыбается.

Достаю телефон и открываю план. Прямо на месте прикидываю расположение зала. Сдвигаю его немного, чтобы не перекрыть подъезд. Склад рисую рядом с корпусом, но оставляю между ними проход.

Очень быстро на пустой земле появляется целая база.

Моя.

Поднимаю глаза от экрана и останавливаю себя. Пока это просто недострой, который я смотрю.

— Увлёкся, — говорю.

— Это нормально. Для этого и смотрим.

Лёша не торопит. Стоит у входа, пока я ещё раз обхожу свободную часть участка.

Здесь есть почти всё, чего мне не хватало в других вариантах. Точнее, место под всё. Реально пока стоят только стены.

Остальное придётся создать.

К машине возвращаемся другим путём, чтобы я посмотрел участок со стороны въезда. Останавливаюсь у ворот и оборачиваюсь.

Дом нравится. Рабочий корпус тоже. Даже пустота между ними нравится, потому что мне не надо переделывать чужой ландшафтный дизайн под свою тренировочную базу.

— Ну как? — спрашивает Лёша.

— Похоже, это то, что я искал.

Он кивает, но я сразу добавляю:

— Мне надо подумать.

— Конечно. Если решите двигаться дальше, будем организовывать техническое обследование. Без него я бы не рекомендовал принимать решение.

— Да. Сейчас ничего не обещаю.

— Я понял.

Он закрывает калитку, а я подхожу к «корвету». На фоне земли и незаконченных построек машина выглядит так, будто её привезли сюда для съмки рекламы и забыли забрать.

Сажусь, стараясь не занести грязь в салон. Взгляд падает на свободное место рядом.

Инструмент, коробки, материалы. Если начну часто ездить сюда со всем этим, машина не обрадуется. Её создавали для других задач. Низкая посадка явно не для этой дороги. Да и под мои новые задачи тачка не подходит.

Но это не значит, что «корвет» надо немедленно продавать.

Можно найти другой дом, к которому ведёт нормальный асфальт. В конце концов, я не подписывал обязательство строить новую жизнь именно за последней приличной дорогой.

Прощаюсь с Лёшей и выезжаю.

На первой же неровности снова сбрасываю скорость. Переднее колесо медленно проходит край ямы, подвеска отрабатывает, а я смотрю вперёд и думаю вовсе не о машине.

Денег хватит. Даже с хорошим запасом на то, чтобы сделать мастерскую нормально. Цена как раз позволяет вложиться в нужное, а потом доделывать остальное.

Только деньги сами стены не отделают.

Придётся выбирать людей, обсуждать работы, проверять результат. Разбираться, почему один проём сделали не так, почему оборудование уже приехало, а место под него не готово. Что-то я наверняка начну делать своими руками, потому что быстрее, чем объяснять.

Представляю вечер: возвращаюсь домой, а там плёнка на проходе, инструмент у стены, пыль повсюду. До мастерской несколько шагов, но она сама ещё наполовину стройка. Зал пока существует на плане, а во дворе ждёт разгрузки очередная машина.

Я могу так жить. Некоторое время точно могу.

Вопрос в том, хочу ли.

Объезжаю лужу и выруливаю на более ровный участок. В зеркале дом уже не виден.

Есть вариант проще. Продолжить поиск, выбрать что-нибудь более готовое, поступиться частью удобств и не превращать ближайшие месяцы в ещё одну работу. В готовом доме не придётся строить всё чуть ли с нуля, но и такого пространства под свои хотелки, возможно, уже не получу.

Ладонь лежит на руле, машина медленно подбирается к асфальту. Я хотел собственный дом с мастерской. А сегодня походил по месту, где можно собрать почти всю свою жизнь заново.

Только хочу ли я действительно лезть в эту стройку?

Глава 26

Через два дня после просмотра недостроя снова открываю его фотографии. Смотрю на общий вид, листаю до участка и набираю Лёшу.

— Добрый день, Гордей Романович. Определились?

— Хочу встретиться с собственником.

— Есть вопросы по продаже?

— Хочу поговорить лично с собственником.

Лёша некоторое время молчит. Наверное, пытается понять, не собираюсь ли я обойти его и договориться напрямую.

— Не из-за вас, — добавляю. — Просто после истории с моей собственной смертью мне мало подписи под договором. Надо увидеть человека и услышать, что он действительно хочет продать.

— Понимаю. Организую.

— И сразу уточните, чтобы на встречу пришёл именно владелец. Не родственник и не представитель с разрешением. С доверенностями у меня тоже сложные отношения.

— Приедет собственница. Дочь прежнего владельца.

— Хорошо.

Заканчиваю разговор и оставляю телефон на столе. Ещё недавно мне показалось бы, что я излишне усложняю. Есть риэлтор, документы, а всё остальное можно проверить через интернет.

Но мой брат, на первый взгляд, вполне законно получил «корвет». С моей настоящей подписью.

Теперь хочется хотя бы посмотреть продавцу в глаза. Это, конечно, не защищает от вранья, но дополнительных вопросов позволяет задать много.

Лёша перезванивает ближе к вечеру. Собственница согласна встретиться завтра. На самом объекте, чтобы заодно можно было обсудить оставшиеся вопросы.

Соглашаюсь. Ехать ещё раз по той дороге на «корвете» не хочется, поэтому договариваемся встретиться заранее и добраться на машине Алексея.

Свою я пока поберегу, не хватало ещё оставить подвеску возле будущего дома.

Оставшееся время занимаюсь мелкими заказами Форм, так что время пролетает быстро.

На следующий день женщина приезжает почти одновременно с нами. Здоровается, протягивает руку и чуть задерживает взгляд на моём лице.

— Вы действительно Гордей Соколов?

— Пока никто не оспорил, — пожимаю плечами.