Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 33

Вечером сажусь за заказы.

После всей истории со счетами такая работа мне вообще начала нравиться. Сделал — получил деньги, без всей этой бухгалтерии по абонементам и эксклюзивам. Правда и деньги совершенно другие. Но пока мне хватает.

Читаю техзадания — первые три скучные до зевоты: подправить старую схему, пересчитать нагрузку, да адаптировать чужую Форму под другой накопитель.

Четвёртый заказ заставляет перечитать задание.

Звук.

Я редко работал с этим Аспектом, но проблема не в этом. Заказчику не нужны Формы на оглушение или расширение акустической волны.

Ему нужно сбивать человеку шаг.

Открываю приложенные требования и начинаю разбираться.

Несколько коротких направленных импульсов с разных сторон. Первый заставляет тело компенсировать толчок, второй приходит до того, как человек успевает нормально вернуть равновесие, третий — уже в момент следующего движения.

Причём заказчик отдельно требует стабильный интервал между импульсами и возможность быстро менять направление воздействия.

Давно не получал таких интересных задач.

Если просто хочешь уронить человека, всё это лишнее. Дал ему звуком в голову — и догоняй, пока он вспоминает, зачем ему ноги.

А здесь задача другая.

Цель должна оставаться на ногах. Просто ноги должны работать хреново.

Прокручиваю несколько вариантов и довольно быстро понимаю, чего от меня хотят. Форма рассчитана на противника, который много двигается, резко меняет направление и хорошо держит равновесие. Чем активнее он пытается исправлять положение, тем неприятнее становится следующий импульс.

— Какой-то очень шустрый засранец тебе попался, — говорю неизвестному заказчику.

Ответа, естественно, нет. Зато задача хорошая.

Сажусь считать.

Самое сложное тут не сила, а ритм. Если интервалы сделать одинаковыми, к ним привыкнут после пары серий. Если слишком разбросать — человек успеет восстановиться. В итоге оставляю первый промежуток коротким, второй чуть длиннее и связываю направление следующего импульса с предыдущей активацией.

Получается мерзко. Мне нравится.

Ещё куча времени уходит на стабилизацию, потому что Звук при резком переключении направлений начинает жрать маны больше, чем обещает расчёт. Перебираю два узла, убираю лишнюю связку, потом ещё раз прогоняю модель.

Вот теперь нормально.

Не универсальная Форма. Против человека, который стоит на месте, вообще половина смысла теряется. Зато если цель носится по площадке и любит резко уходить с линии атаки, жизнь у неё станет намного интереснее.

Отправляю результат заказчику, закрываю окно и переключаюсь на следующую работу.

Через пять минут уже думаю о другом.

Ещё через пару дней интенсивных тренировок в «Тайфуне» случается странное.

Я гоняю серию на пределе: четыре мишени, максимальная скорость, уходы в стороны, между уходами короткие серии в корпус. Минута работы, пятнадцать секунд отдыха, и так восемь раз.

На седьмом подходе у меня заканчивается всё. Ноги ватные, дыхание рваное, Движение я уже добавляю с запозданием, потому что мозг не успевает. Не стоит забывать, что Аспект для меня новый.

И вот в этот момент внутри что-то дёргается.

Знакомо так.

Я даже останавливаюсь.

Мишень мягко въезжает мне в бок, потому что я перестал работать посреди подхода.

Стою и пытаюсь поймать ощущение.

Но оно уже прошло.

— Твою мать, — говорю вслух.

Сажусь на мат, вытираю лицо и думаю.

В бою с Камнем это пришло два раза. Оба раза — на пределе, когда я действовал на рефлексах. Сейчас я тоже был на пределе. И тоже что-то дёрнулось.

Только наружу так и не вышло.

Вывод у меня получается скромный до неприличия: нагрузка что-то пробуждает в моей структуре. А что там на самом деле происходит — я не знаю и в ближайшие дни знать не буду, потому что у меня через неделю бой, и это единственное, чем стоит заниматься.

Встаю и заканчиваю восьмой подход.

Хреново заканчиваю, надо признаться. Но настроение мне поднимает паспорт.

Выдачу паспорта мне назначают на пятницу.

Сижу уже сорок пять минут в очереди в Центре идентификации личности. Жаль, что к документам на восстановление документов не прилагалась справка «этот покойник вне очереди».

Женщина в окне сверяет документы, потом сверяет меня с документами, потом ещё раз смотрит на решение суда.

— Первый раз такое вижу, — говорит она.

— Я тоже, — улыбаюсь ей в ответ.

Она кладёт передо мной бланк, я подписываю. Потом ещё ждать. Потом меня вызывают снова, и мне через окно протягивают синюю книжечку.

Беру и давлю самую широкую улыбку, на которую способен.

Открываю.

Гордей Романович Соколов.

Фотография свежая, сделали двадцать минут назад. Физиономия, конечно жуткая. Но кто хорошо получается на фотке в паспорте? Ну и ладно. Главное, что я теперь есть в системе.

Убираю его во внутренний карман и на секунду прижимаю ладонью, как дурак. Всё, никому не отдам! Моя прелесть.

На выходе меня уже ждут.

Кто-то из журналистов начинает снимать меня через стекло, пока я только подхожу к этому бедламу. Распахиваю дверь, и на меня тут же набрасываются:

— Гордей! Гордей, пару слов!

— Вы получили документы?

— Вы будете возвращаться на Арену?

Иду к парковке, не сбавляя шага.

Девушка с телефоном забегает боком.

— Что вы чувствуете?

Останавливаюсь.

— Что у меня есть паспорт, — говорю и строю смешную рожу в камеру её телефона.

Она пытается спросить что-то ещё, но я уже иду дальше.

К вечеру новость висит везде.

Формулировки примерно одинаковые: Гордей Соколов вышел из Центра идентификации личности с новым паспортом.

На форуме большая часть обсуждений про то, вернусь ли я на Арену.

Я закрываю телефон и иду спать, потому что завтра снова в зал, а в понедельник к нотариусу.

После душа и плотного завтрака прыгаю в электробус и еду восстанавливать справедливость.

Захожу внутрь и сразу натыкаюсь на девиц, болтающих у окна недалеко от входа. Замолчать не успевают.

— … меня совершенно не волнует, какие у него сейчас права, — говорит одна. — На момент сделки всё было оформлено официально и по действующим на тот момент документам. Сделка состоялась. Возврату это не подлежит.

— Я понимаю, но…

— Вы передадите это в такой формулировке, если понадобится.

Голос я узнаю раньше, чем она поворачивается.

Лиза.

Та самая, которую я уже видел здесь и которая тогда вежливо меня отшила. Сегодня она в сером костюме, волосы собраны, в руках тонкая папка. Выглядит чертовски привлекательно для утра понедельника.

— Доброе утро, — говорю.

Помощница поднимает на меня глаза и на секунду теряется.

Лиза оборачивается медленно и тут же кривит губы:

— Господин Соколов.

— Надо же, помните.

— Вас трудно забыть. Вы во всех новостях.

— Стараюсь. Не знал, что тут такая интеллигентная публика с утра собирается. О чём болтаете?

— Ни о чём, — фыркает Лиза.

— Прямо совсем ни о чём? У вас так уверенно звучало.

— Рабочие вопросы, — говорит она.

— Мои рабочие вопросы, если что, у меня в папке. Хотите, обсудим?

— Нет.

Коротко и по существу. Уважаю.

Лиза достаёт из папки визитку.

— Здесь мой второй номер, — говорит она помощнице. — Личный. Наберите мне, как узнаете больше информации по этому вопросу.

Помощница тянет руку, а у меня срабатывает рефлекс.

Не то чтобы я думал — просто рука сама. Выхватываю визитку из пальцев помощницы.

— Простите⁈ — говорит помощница.

— Господин Соколов, — говорит Лиза.

— Секунду, — уже читаю вслух. — Елизавета Викторовна Шереметьева.

Ну вот, теперь хоть знаю, как зовут красотку.

— Младший партнёр. Ага. Руководитель практики по розыску и возврату магических активов.

Опускаю визитку и смотрю на Лизу.

— Отдайте, — сурово говорит она.