Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 17
Сука.
Лезу на сайт суда и проверяю новые материалы по делу. Там появилась дополнительная выписка из экспертного центра. Медицинская часть для суда бесполезная, но её приложили целиком.
Читаю по диагонали, пока взгляд не цепляется за один абзац.
«Репродуктивная функция сохранена. Магогенетический профиль имеет отличия от архивного. При планировании потомства рекомендовано контрольное обследование».
Хмыкаю, хоть здесь без сюрпризов, хотя как посмотреть. Я не то чтобы собираюсь отцом в ближайшее время становиться, но формулировка мне не нравится.
С другой стороны, я застрахован, если можно так сказать. Как боец арены я несколько раз проходил процедуру по сохранению собственного биоматериала.
Мне было девятнадцать, и врач на аккредитации минут двадцать объяснял, что арена — штука травматичная, и умные люди страхуются заранее.
Я тогда посмеялся, конечно, но сперму сдал.
Потом сдавал ещё, когда контракт продлевали. И ещё раз, кажется, перед каким-то тяжёлым сезоном.
Там на футбольную команду хватит, если честно.
Закрываю выписку и возвращаюсь к работе.
Форум приносит третий заказ. Первый покупатель рекомендовал меня кому-то ещё, и теперь мне пишет человек, который сразу называет задачу и спрашивает мою цену.
Называю. Без скидок.
«Дорого» — пишет он.
«Дорого. Но качественно».
Он думает пару минут и пишет:
«Ладно. Когда сделаете?»
Вот так уже лучше.
До вечера занимаюсь заказом, и доделать не успеваю. Покупателю требуется сложная Форма для удержания жидкой Воды в виде нужных геометрических фигур.
Мне плевать, для какого Аспекта создавать заклинания, но вот именно с Водой не очень дружу.
Эх, вот были бы у меня артефакты из моей мастерской…
Кстати, а это идея. Почему бы не смотаться к мастерской? Надо хотя бы взглянуть, что там вообще происходит.
Наутро еду.
Моя мастерская расположена в отдельном здании в промзоне.
Когда подъезжаю, то понимаю, что прибыл вовремя. У ворот стоит грузовая машина с открытым кузовом.
И грузчики выносят моё оборудование.
Двое таскают ящики, третий отмечает что-то в планшете, у ворот стоит охранник в форме частного предприятия.
— Стоп. Что это вы вывозите? — подойдя, спрашиваю я.
Мужик с планшетом поднимает голову.
— А вы с какой целью интересуетесь?
— Я хозяин мастерской.
Он смотрит на меня секунды три, потом узнаёт, и я вижу, как ему сразу становится неуютно.
— Э-э… Гордей Романович, да?
— Он самый.
— Слушайте, я не в курсе ваших дел. У меня заявка и распоряжение начальника.
— Покажите, — я протягиваю руку.
Он показывает. Заявление о перемещении оборудования на ответственное хранение, подписанное кем? Ну конечно, моим действующим менеджером. К нему приложена копия старой доверенности.
Та самая, отзыв которой входил в пакет документов о прекращении полномочий дяди.
Пакет я оформил и отправил ему до смерти, но документы не успели пройти весь административный путь. Поэтому для тех, кто сейчас смотрит в реестр, доверенность всё ещё выглядит действующей.
Очень удобно.
Особенно для человека, который точно знает, что она отозвана.
— Эта доверенность отозвана, — говорю я. — Человек уволен.
— А у меня другое написано.
— У вас написано неправильно.
— Гордей Романович, — вздыхает мужик. — Я вам верю. Но я не могу остановить вывоз, понимаете? Мне нужна бумага. Есть бумага?
Бумаги, понятное дело, нет.
Смотрю на грузовик и вижу синий ящик с наклейкой на боку. Там мой основной инструмент — тот, который я собирал шесть лет. Некоторые его запчасти просто нельзя купить в магазине, потому что я их делал сам под свою руку.
— Вот этот ящик я забираю.
— Он тоже в описи.
— Он принадлежит мне лично. Это не оборудование мастерской. Мой инструмент.
— В описи он есть, — повторяет мужик и уже отходит в сторону, потому что понимает, чем пахнет.
Иду к грузовику.
Охранник идёт навстречу и встаёт у борта.
Здоровый, блин. На голову меня выше и килограмм на двадцать тяжелее.
— Отойди.
— Нет, — отвечает он спокойно.
Тяну ящик за ручку.
Охранник кладёт ладонь мне на грудь и толкает.
Толкает не сильно, просто чтобы отодвинуть. И вот тут я активирую свой новый Аспект.
Направляю Движение точно в кисть охранника. Рука-то уже движется, и мне нужно только чуть сменить её направление.
Ладонь соскальзывает у меня с груди и уходит в пустоту.
Мужик не ожидал, что упор пропадёт, и летит вперёд по инерции. Ловлю момент, шагаю в сторону, подсекаю опорную ногу.
Охранник падает на четвереньки рядом с кузовом. Смачно так падает, бедные его колени.
Дёргаю ящик на себя, снимаю его с борта и закидываю на плечо.
— В описи пометочку сделайте, что я его забрал. И укажите, что он принадлежит мне лично.
Остановить вынос всего остального не могу. Мне проблемы с полицией сейчас ни к чему. Надо хотя бы личность восстановить для начала.
А то мало ли. С человеком, которого официально нет, что угодно можно сделать. В том числе и оформить «нет» официально, чтобы не париться с бумажками.
Беру ящик и ухожу.
Уже у ворот меня догоняет мужик с планшетом.
— Гордей Романович! Я могу дать вам адрес склада, куда всё везут. Если суд решит в вашу пользу, будете знать, где искать.
— Спасибо.
— Только я вам ничего не говорил.
— Естественно, — жму ему руку и ухожу.
В электробусе с ящиком на коленях я замечаю кое-что ещё.
Ребро не болит.
То есть болит, но не так, как вчера, и уж точно не так, как позавчера. Плечо крутится нормально.
Быстро я восстановился.
Не должно так быть. Я рад, конечно, но надо бы понять, почему это происходит.
Дома распаковываю ящик, раскладываю инструменты по столу и понимаю, что моя кухня окончательно перестала быть кухней.
Потом достаю тетрадь и сажусь сравнивать.
Архивные показатели у меня есть — арена гоняла нас по обследованиям каждые полгода, и данные мне выгрузили вместе с расширенным отчётом. Свежие замеры я снимал вчера и сегодня.
Сверяю. Понятное дело, что большинство показателей ниже архивных. Всё логично. Тело новое, слабое.
А вот один параметр очень интересный…
Соединительная структура. Точнее, характеристика её отклика — то, насколько быстро точки крепления передают энергию.
По архиву — определённое значение. Стабильное, оно у меня не менялось лет пять.
Сейчас — заметно другое, и оно стало выше.
У меня всё упало, а этот параметр вырос. Единственный во всём отчёте, который после смерти и кремации стал лучше архивного.
Записываю обе цифры рядом и ставлю на полях жирный вопросительный знак.
Объяснения у меня нет.
Хотя, если совсем честно, объяснения у меня нет вообще ни для чего из того, что со мной произошло за эту неделю. Так что одним больше, одним меньше.
Ставлю колбу в гнездо, убираю и заново ставлю себе Движение ещё раз.
Толкаю гайку через весь стол.
Отсоединяю.
Зачаток возвращается в колбу, показатели ровные.
Подключаю снова.
Работает.
Убираю приборы, закручиваю чехол и ставлю колбу в тайник за шкафом, рядом с чертежами.
Значит, так.
Огонь я потерял. Это плохо.
Но взамен я получил то, чего не должно быть у мага, уже выбравшего свой Аспект: свободную структуру и доказанную возможность поставить в неё другой.
Аспекты можно менять.
Осталось выяснить, насколько сильный я смогу удержать…
Глава 8
Вода — сволочь.
Не в бытовом смысле, а в архитектурном.
Огонь хочет расти, Камень — лежать, Воздух хочет расползаться, и с каждым из них можно договориться, потому что у них есть понятное желание.
А Вода хочет принять форму того, во что её налили, и при этом всё время норовит куда-нибудь утечь.