Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ), стр. 55

Утро в клинике началось с суматохи: Роман попытался взять кровь на анализ у плотоядного гуся-переростка. Птица, судя по размаху крыльев и злобному шипению, искренне считала себя реинкарнацией птеродактиля и сдавать биоматериал отказывалась наотрез.

Я сидел в кресле с чашкой кофе и с интересом наблюдал, как наш алхимик, уворачиваясь от щелкающего клюва, наворачивает круги вокруг смотрового стола. Кеша взгромоздился на шкаф и вовсю комментировал происходящее в стиле спортивного диктора, принимая ставки на то, кто первый останется без глаза.

В конце концов гусь загнал бедолагу в угол, и Роману пришлось зажмуриться, прикрывшись пустой металлической уткой.

Спасение пришло из-под стола, откуда неторопливо вылез боевой хомяк. Грызун, явно недовольный шумом, обошел птицу сзади. Встав на задние лапы, он от души пнул противника крошечной бронированной пяткой прямо по красной лапе. Гусь от неожиданности крякнул и завалился на бок. Не успел он очухаться, как пушистый спецназовец уже сидел у него на груди. Хомяк вытащил из кармашка крошечной разгрузки миниатюрный шприц, ловким движением вогнал иглу в гуся и быстро набрал кровь. Защёлкнув колпачок, он швырнул трофей на стол перед бледным Романом и так же невозмутимо скрылся под мебелью.

— Учись, студент, — посоветовал я алхимику, отпивая из чашки. — А то так и будешь до пенсии от водоплавающих по углам прятаться.

— Да он… — оправдывался Рома. — Виктор, ну ты видел? Это же гопник натуральный! Этот хулиган меня зрения лишить хотел!!!

Рутина затянула меня до самого вечера, пока не пришло время сворачивать дела. Агнесса ещё утром предельно ясно дала понять, что наш сегодняшний выход в свет обсуждению не подлежит.

Намечался солидный симпозиум, перетекающий в банкет для элиты. По словам графини, ожидались крупные инвесторы, именитые академики, а также чиновники из Канцелярии, распределяющие гранты. Ей предстояло выступить перед публикой, презентовать нашу линейку препаратов, а заодно официально застолбить за своим родом выгодные квоты на поставки сырья из Диких Земель.

Рецептуру разрабатывал я, да и вся концепция прорыва Новиковых строилась на технологиях, в которых местные светила науки не смыслили абсолютно ничего. Моё присутствие требовалось обязательно. Роль простая: стоять рядом с умным видом на случай, если конкуренты попытаются засыпать графиню каверзными вопросами.

Перед выходом я влез в строгий тёмный костюм, купленный накануне. Честно говоря, чувствовал себя крестьянином, которого насильно заковали в латы. Карманов для ампул нет, двигаться неудобно, пиджак жмёт в плечах, а галстук стягивает горло. Но положение обязывало.

Когда я вышел в пустую приёмную и взглянул на часы, стало ясно, что мы прилично выбиваемся из графика.

За спиной щёлкнул замок служебной комнаты, и раздался непривычно звонкий стук каблуков. Я обернулся и замер, напрочь позабыв о том, что собирался поторопить своего администратора.

В холл вошла Валерия. Точнее, передо мной стояла незнакомая светская дама, невероятно похожая на мою Леру. Она выбрала изумрудное струящееся платье с открытыми плечами, выгодно подчеркнувшее её фигуру. Ткань ловила неяркий свет ламп, отливая глубокими оттенками. Волосы Лера уложила в высокую причёску, открывавшую шею. Безупречный макияж, гордая осанка — от испуганной девчонки, паниковавшей из-за простуженной игуаны, не осталось и следа. Она смотрелась прирожденной дворянкой, чей род владеет половиной Сибири.

— Ого, — вырвалось у меня. — Слушай, если бы я лично не видел твой паспорт при приёме на работу, сейчас бы лихорадочно вспоминал правила этикета для общения с герцогинями.

Валерия улыбнулась и, поправив шёлковую юбку, подошла к стойке администратора.

— Нравится? Я объездила половину города, пока нашла достойный вариант без этих глупых рюшей, которые сейчас все носят.

— Выглядишь шикарно. От местных снобов не отличить. Стесняюсь спросить, во сколько обошлась эта красота? Надеюсь, ты себя не ограничивала?

Я отлично помнил те восемь увесистых пачек наличных, которые выдал ей утром. На эту сумму вполне можно было приобрести поместье на окраине города.

Она поправила ремешок сумочки.

— Полторы кучки.

— Чего? — я удивлённо прищурился.

— Ну, полторы пачки из тех денег, что ты мне оставил, — спокойно объяснила она. — Остальное лежит в сейфе, можешь перепроверить.

Я на секунду завис. Полторы пачки? Платье сидело так безупречно, словно лекала снимали лучшие портные, а туфли казались работой известных имперских мастеров. Я был абсолютно уверен, что она спустила весь выданный бюджет.

— Серьёзно? — я сложил руки на груди. — То есть ты хочешь сказать, что создала образ столичной аристократки, потратив на это сущие копейки по местным меркам?

— А ты думал, я побегу спускать миллионы в первый попавшийся бутик ради пафосной вывески? — Лера снисходительно фыркнула. — Я знаю правильные места. Пошив идеальный, ткань качественная, просто марка ещё не раскручена.

Я покачал головой, мысленно ставя ей очередной жирный плюс в личное дело. Редкий администратор, умеет беречь не только свои, но и чужие финансы.

Мой взгляд скользнул чуть выше, по открытой шее и ключицам. Чего-то в этой картине явно не хватало.

— Слушай, выглядит потрясающе, но на шею прямо-таки просится колье. Какое-нибудь изящное украшение, с камнями. Мочки ушей пустые, ключицы открыты… К изумрудному цвету отлично подошли бы бриллианты или сапфиры. Денег ведь хватало, почему украшения не взяла?

Улыбка Леры мгновенно увяла. Она помрачнела, а во взгляде промелькнуло раздражение вперемешку с тоскливой обидой.

Тяжело вздохнув, она обошла меня и направилась к выходу, сердито стуча каблуками по паркету.

— Украшения обязан дарить мужчина, — глухо бросила она через плечо, открывая дверь на улицу. — Девушка не должна покупать себе бриллианты сама. Со стороны это выглядит жалко.

Я позвал с собой Психа и поспешил следом за ней. На улице накрапывал мелкий нудный дождь, а у тротуара уже ждало заказанное такси.

— Да чего ты сердишься? — спросил я, придерживая перед ней дверцу машины. — Обычный вопрос. Есть свободные деньги — почему бы не порадовать себя? Зачем усложнять жизнь правилами?

Валерия устроилась на заднем сиденье, поправила подол длинного платья и одарила меня настолько выразительным взглядом, что я невольно притих.

— Затем, Вик! — выпалила она, и в её голосе прорезалась обида. — Я ведь стояла перед этими витринами и разглядывала гарнитуры, кулоны, кольца… Там столько красивых сверкающих вещей! Деньги лежали у меня в сумочке, я могла скупить половину ассортимента. Но в последний момент просто развернулась и ушла.

— И что помешало?

— В том, что если я начну сама себя обеспечивать бриллиантами, окружающие решат, что я одинокая и несчастная женщина, которой некому сделать подарок! У нас за спиной сразу начнут шептаться. Будут говорить, что я пытаюсь пустить пыль в глаза и создать иллюзию востребованности. Такие жесты должен делать мужчина, Вик. Сам, понимаешь? А не совать пачку купюр с предложением сходить и купить себе что-нибудь блестящее.

Лера отвернулась к темному окну, шмыгнула носом и сложила руки на груди.

Я устроился рядом, прикрыл дверь и потрепал Психа по холке. Автомобиль мягко тронулся с места, направляясь в сторону правительственного квартала.

Я смотрел на Леру, то и дело озаряемую светом уличных фонарей, и постепенно начинал улавливать логику местных светских приличий.

Ну конечно. Здесь, как и во многих мирах со старой аристократией, вовсю действовали глупые светские предрассудки. Я натыкался на подобные рассуждения в интернете. Считалось, что если незамужняя девушка сама покупает дорогие украшения, то она словно заявляет о своей излишней независимости. Общество вешает ярлык самодостаточности, мужчины обходят стороной, и привет — венец безбрачия, сорок хомяков вместо кошек и старость в одиночестве. Глупость несусветная, но здешние социальные стереотипы порой давили сильнее магических клятв.