Рунный маг империи. Том 3 (СИ), стр. 45

Тем временем Сигрид снова перевела взгляд в мою сторону, проигнорировав слова брата, и вновь начала загибать пальцы.

— Вот что я думаю. Ты внук главы рода, сын его дочери и Маркуса Эйзенхорна. В Северный Край тебя лично пригласил дедушка, причём сразу на Испытание Рубежа. До сегодняшнего дня большая часть семьи о тебе ничего не слышала. А те, кто слышал, абсолютно уверены, что ты вообще не способен пользоваться магией, — закончив загибать пальцы, она взяла в руку нож и демонстративно направила его наконечник в мою сторону. — Теперь представь, что ты неожиданно хорошо показываешь себя на испытании. Как думаешь, сколько людей начнёт задаваться вопросом, зачем Улав пригласил тебя сюда?

Интересный ход мыслей. У меня лично на этот счёт сложилось совсем другое впечатление.

— То есть, по твоему мнению, моё участие могут воспринять как вмешательство моего рода в ваши внутренние дела? — уточнил я.

— Кто-то точно воспримет, — с этими словами она поставила нож обратно на стол. — Вторые решат, что дед таким образом пытается поддержать твою мать. Третьи наверняка придут к ещё более странным выводам. У нас родственников много, и свободного времени у них тоже много.

— Выходит, дедушка пригласил меня на охоту, чтобы бросить камень в мутную воду и посмотреть, какие круги пойдут, — сказал я фразу, которую прочитал в одном из философских трактатов. Не знаю почему, но она мне понравилась.

— Эх, сестрёнка, а я был о тебе лучшего мнения, — снова рассмеялся Хакон.

— И что тебе в этот раз не понравилось? — недовольно фыркнула она.

— Да потому что дедушке вообще плевать на семейные дрязги, — возразил Хакон и посмотрел в мою сторону. — Я в голове у дедушки не сижу, но вот как вижу эту ситуацию. Ему плевать на то, кто после его смерти будет править родом. Править будет самый умный и самый сильный, а из какой ветви — дело последнее. Он старейшин на место поставить хочет, чтобы не зарывались.

Вот об этом я подумал в первую очередь. Ну или, если быть точным, дедушка таким образом захотел нагляднее показать силу своего рода. По крайней мере, из-за его приглашения меня будут воспринимать как представителя рода Стернхольмов.

К тому же, если я займу призовое место, это станет откровенной издёвкой над его соседями и другими северянами. Дед своим поступком буквально скажет: «Посмотрите, ваших детей столичный аристократ уделал. Сразу видно, чего ваши наследники стоят».

Соседи, понятное дело, будут от такого не в восторге, но ничего не смогут сделать ни деду, ни мне. Связываться с Эйзенхорнами себе дороже, поскольку тогда ты буквально получишь двух врагов вместо одного.

Хитрый ход. Вполне в духе деда, если верить тому, что рассказывала о нём мама. Единственное, чего я до конца не понимаю, так это всю подоплёку его многоходовок и интриг.

— Ладно, догадки можно строить до бесконечности, а точной правды никто из присутствующих здесь таким образом не узнает, — сказал я, опустив руку. — Теперь главное, чтобы мне потом не пришлось объяснять половине Стернхольмов, что кресло дедушки мне даром не нужно.

— А вот это ты зря сейчас сказал, — Хакон широко усмехнулся. — Если кто-нибудь услышит, точно решит, что ты специально делаешь вид, будто тебе ничего не нужно.

— Очень обнадёживает, — саркастично ответил я, чувствуя, что из-за этого Рубежа найду себе несколько новых врагов. С такими темпами, того и гляди, от них шлейф начнёт тянуться от столицы до Северного Края.

— Ну что, молодёжь, развлекаетесь? — мы вчетвером повернули головы в сторону дверей, услышав голос дедушки.

Не прошло и пары секунд, как сами двери открылись, а за ними появились глава рода и несколько служанок в фартуках с подносами еды. Следом я увидел Фадию в таком же фартуке и с подносом в руке, после чего за ней вошла незнакомая мне женщина.

Правда, учитывая внешнее сходство с моей матерью, сомнений не осталось, кем эта женщина приходилась мне.

Глава 17

Женщина вошла в зал последней и, не обращая особого внимания на собравшихся, спокойно прикрыла за собой дверь. На вид ей можно было дать немногим больше сорока, хотя реальный возраст наверняка был куда выше.

Тонкая фигура, ровная осанка и спокойные движения совершенно не вязались с образом старушки, каким я по привычке представлял бабушек в прошлой жизни.

Длинные волосы опускались почти до поясницы.

Когда-то они, судя по всему, были полностью светлыми, но сейчас часть прядей уже приобрела серебристо-седой оттенок.

Пожалуй, это вообще единственное, что выдавало в ней настоящий возраст. Хотя эта седина совершенно не старила женщину, а скорее, необычно выделялась на фоне волос, сохранивших прежний цвет. Добавляло этакого благородства.

Голубые глаза и тонкие черты лица лишь сильнее подчёркивали сходство с моей мамой, так что сомнений в личности женщины у меня не осталось.

— Рагна, давай сюда ставь, — Улав тем временем бодро направился к столу и отодвинул пару тарелок в сторону, освобождая место. — Молодёжь уже наверняка решила, что мы собрались уморить их голодом перед пиром. Вон Хакон так вообще скоро стол грызть начнёт. Смотри, какие глаза голодные.

— Очень смешно, дед, — отозвался тот, хотя при этом продолжал провожать взглядом подносы с едой.

Бабушка ничего не ответила своему мужу. Она спокойно подошла к столу и поставила принесённое блюдо рядом с остальными. Следом то же самое сделали служанки и Фадия, и вскоре запах приготовленной еды распространился по всему залу настолько сильно, что даже я почувствовал, насколько успел проголодаться.

На столе появились запечённое мясо, дичь, несколько видов гарнира, овощи, рыба, горячий хлеб и ещё куча блюд, половину которых я даже не успел нормально рассмотреть. Одни служанки расставляли еду, другие приносили небольшие графины с водой, соками и, судя по запаху, какими-то ягодными напитками.

Зря Хакон переживал насчёт перспективы умереть с голоду.

— Вот теперь другое дело, — довольно протянул мой двоюродный брат и сразу потянулся к ближайшему блюду, но Сигрид без лишних слов ударила его пальцами по запястью.

— Подожди хотя бы, пока все блюда разложат на стол. Еда от тебя никуда не убежит.

— Ладно, твоя правда, — к моему удивлению, Хакон неожиданно не стал спорить и убрал руку. — Мы, конечно, дома, но манеры соблюдать надо.

— Надо отметить этот день в календаре, — Сигрид весело усмехнулась. — В кои-то веки мой нерадивый братец не стал спорить со мной и согласился.

М-да уж. Чем больше я здесь находился, тем меньше мне казалось, что я приехал в гости к аристократам севера. Например, в любом другом месте удар по руке в подобной ситуации сочли бы абсолютно неподобающим для аристократа поведением. Что тут сказать, очередная разница обычаев.

С другой стороны, в такой своеобразной семейной атмосфере тоже был свой шарм.

Служанки тем временем закончили расставлять блюда, коротко поклонились Улаву и Рагне, после чего одна за другой вышли из зала. Фадия осталась вместе с нами, поставила последний поднос, после чего села рядом со мной.

Бабушка же совершенно невозмутимо заняла стул рядом со своим мужем и только после этого вновь перевела внимание на меня.

Никакого удивления или слишком бурной радости на её лице я не заметил. Рагна просто молча и внимательно меня рассматривала, словно изучала. Я сдержанно улыбнулся ей и слегка кивнул, на что бабушка ответила таким же едва заметным кивком, не произнеся при этом ни единого слова.

— Ну что, молодёжь, — Улав тем временем с довольным видом обвёл нас взглядом. — Как прошло знакомство? Никто никого не обидел? Всё мирно, спокойно и, самое главное, по-семейному?

Я перевёл взгляд на Хакона, который внезапно сделал вид, будто его крайне заинтересовал лежащий перед ним столовый нож. Сигрид же, наоборот, прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть появившуюся на губах улыбку.

— Вполне спокойно, — ответил я, взяв со стола графин и налив себе сока. — По крайней мере, никаких разногласий между нами не осталось.