Загадки Столетней войны, стр. 40
После себя Иоанн ІІ оставил страну, пережившую социальные и экономические потрясения. Но его помнят так же как покровителя искусств, как короля, сделавшего первые шаги на пути к созданию постоянной армии, и как человека, поставившего честь выше собственного благополучия. Но выводить его королевство из пропасти, в которой оно оказалось за годы его правления, пришлось его сыну, дофину Карлу, взошедшему на французский трон под именем Карла V.
Взлёт и падение Ричарда ІІ
Когда на престол вступил восьмой король из династии Плантагенетов, катастрофа Франции во времена Иоанна Доброго осталась в далёком прошлом. Карл V сумел вернуть почти все земли, утраченные его благородным, но неудачливым отцом. Этому во многом способствовало то, что к концу своей долгой жизни король Эдуард ІІІ впал в старческое слабоумие и находился в полной власти своей отличающейся завидной жадностью любовницы Алис Перрерс. Старший сын короля — принц Уэльский Эдуард, тоже потерял волю к жизни, измученный длительной и тяжёлой болезнью, и умер прежде своего отца. Старший из живых сыновей короля Эдуарда, Джон Гонтский, не был ровней ни своему отцу, ни старшему брату ни как политик, ни как военачальник.
Поэтому, когда через год после смерти своего отца, принца Эдуарда, королём Англии в июне 1377 года стал десятилетний Ричард ІІ, в руках англичан на континенте оставалось только Кале и герцогство Аквитания в его довоенных границах. Собственно, именно там, при дворе своего отца в Бордо, и родился новый король в 1367 году. На время его несовершеннолетия регентом был объявлен его дядя Джон, герцог Ланкастер.
Несмотря на тяжёлые неудачи, понесенные в войне с французами, включая пиратские набеги французского и кастильского флотов на английское побережье, королевское правительство не собиралось искать мира с Францией. Для найма новых армий английский парламент проголосовал за несколько новых налогов. В год вступления Ричарда ІІ на трон каждый подданный короля был обязан внести подушную подать в размере одного шиллинга с человека. Это вызвало недовольство, так как крестьяне и горожане возражали потив того, что с них взимают налог одного размера с намного более богатыми вельможами. В 1379 году в ходе подготовки к окончившейся фиаско экспедиции в Бретань Томаса Вудстокского, графа Бэкингема (о ней упоминалось в разделе о шевоше и осадах) был введён новый налог, на этот раз с прогрессивной шкалой. Но в 1380 году (знакомая дата, правда? Да, в этот год произошла Куликовская битва), несмотря на то, что подобная мера уже вызвала ропот, снова была введена подушная подать, причём на этот раз в размере трёх шиллингов с человека. Это оказалось последней каплей, переполнившей народную чашу терпения.
В предыдущие десятилетия, вслед за эпидемией чумы, жестоко проредившей население страны, крестьяне обнаружили, что те из них, кто выжил, получили возможность добиваться более выгодной оплаты своего труда, по причине того, что землевладельцам стало сильно не хватать рабочих рук. Но в то же время благородное сословие, пользуясь своим господством в парламенте, стремилось законодательно закрепить уровень оплаты труда, соответствовавший ситуации до эпидемии. Уже в 1349 году король Эдуард ІІІ издал указ, запрещающий поднимать плату работникам и вводивший штрафы для крестьян, уходивших из поместий своих землевладельцев. В 1351 году парламент принял «Устав о работниках», ещё более усиливший ограничения на улучшение положения общественных низов. Эти меры встретили определённое сопротивление, но ничего подобного французской Жакерии в Англии не произошло. Однако к 1380 году настроение в обществе явно изменилось.
Уклонение от ненавистной подушной подати стало массовым, и попытка правительства бороться с неуплатой налогов вызвала взрыв. 30 мая 1381 года в графстве Эссекс, к северо-востоку от Лондона, крестьяне выгнали налоговых инспекторов, и в следующие дни выступления против налоговиков охватили весь Эссекс, а также Кент, к юго-востоку от Лондона. К середине второй недели беспорядков они начали приобретать характер вооружённого мятежа.
Четырнадцатилетний король Ричард 11 июня 1381 года вернулся в Лондон из замка Виндзор, расположенного выше по течению Темзы на запад от Лондона. В этот же день к столице подошла десятитысячная, по некоторым оценкам, армия восставших крестьян, во главе которой встал некий Уот (или Уолтер) Тайлер, возможно, ветеран войны во Франции. На следующий день, пока король укрылся от греха подальше за стенами замка Тауэр, восставшие разгромили дворец архиепископа Кентерберийского Симона Садбери, занимавшего пост канцлера (министра финансов) на южном берегу Темзы, за пределами Лондона. Тринадцатого июня 1381 года восставшие, подстрекаемые радикальным проповедником Джоном Боллом (известным своим стишком: «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был дворянином?»), перешли по Лондонскому каменному мосту через Темзу и вошли в город. Как всегда бывает в таких случаях, были открыты тюрьмы, выпущены содержавшиеся там заключённые, сожжены судебные архивы, а также дворец дяди короля Джона Гонтского. Грабежи и беспорядки продолжались всю ночь, а на следующий день король встретился с восставшими:
Взойдя в малую башню против св. Екатерины, где расположилось большое число общин, он приказал громко объявить им, чтобы все тотчас же мирно расходились по домам и что он простит им все их проступки. И все закричали в один голос, что они не уйдут прежде, чем не получат находящихся в Тауэре изменников и хартий, которые освободят их от всякого рода рабства и дадут им и другое, чего они потребуют. И король благосклонно пожаловал им это и приказал клерку написать билль в их присутствии в таком роде: «Ричард, король Англии и Франции, премного благодарит свои добрые общины за то, что они так сильно хотели его видеть и иметь своим королем, и прощает им всякого рода проступки, оскорбления и преступления, содеянные до этого часа, и хочет и приказывает, чтобы вслед за этим каждый изложил свои жалобы на письме и прислал их ему, и он по совету верных лордов и своего доброго Совета измыслит такое средство, которое будет на пользу ему и им и всему королевству». И к этому он приложил свою печать в присутствии их и затем отправил названный билль с двумя из своих рыцарей к ним к св. Екатерине и велел прочесть его им.
Однако пока шла эта встреча, кентские восставшие под руководством Тайлера взяли штурмом Тауэр и убили прятавшегося там архиепископа Садбери и магистра Ордена госпитальеров в Англии, который возглавлял налоговую службу, и ещё нескольких королевских чиновников.
Затем они вернулись к Лондонскому мосту и здесь выставили голову архиепископа на воротах моста и восемь других голов тех, которые были обезглавлены, чтобы все могли видеть их.
На следующий день, 15 июня 1381 года, состоялась новая встреча Ричарда ІІ с восставшими и с самим Уотом Тайлером у Смитфилда, большого пустыря у стен города, где устраивались рынки скота. Тайлер обратился к королю достаточно фамильярно, ощущая за собой силу десяти тысяч восставших крестьян.
Уот Тайлер подъехал к королю с большой учтивостью, сидя на небольшом коне, чтобы его могли видеть общины. Сошёл с коня, держа в руках кинжал, взятый им у другого человека. И когда он сошёл, то взял короля за руку, наполовину согнул колено и крепко и сильно потряс кисть руки, говоря ему: «Будь спокоен и весел, брат! Через какие-нибудь две недели общины будут восхвалять тебя ещё больше, чем ныне, и мы будем добрыми товарищами». А король сказал упомянутому Уоту: «Почему вы не желаете отправляться в ваши места?» Тот ответил, сильно клянясь, что ни он, ни его товарищи не уйдут, пока не получат грамоту такую, какую желают получить.
Уот Тайлер предъявил ряд весьма радикальных требований, выходящих за рамки выдвинутых раннее: конфискацию и раздел церковных земель, отмену епископств и светских крупных владений — фактически, эта программа предусматривала разрушение иерархической структуры ниже уровня монарха: