Предвестник (ЛП), стр. 39

— Пойдем, леди Икарос. — Ленора уводит меня прежде, чем я успеваю услышать ответ Инквизитора.

— Арден, — поправляю я ее. Слышать свою фамилию слишком больно, хотя лучше бы уж я была Арден Икарос, чем той, кем меня выбрали Звезды. — Если ты не против.

— Конечно, Арден, — мягко соглашается она.

Ленора с нескрываемой гордостью показывает каждую комнату, мимо которой мы проходим.

— Тут библиотека. Только не попадись ему там после наступления темноты: он очень трепетно относится к своим книгам. Я туда вообще больше не суюсь.

Я беру на заметку двустворчатые двери. В библиотеках хранятся ответы. Туда стоит наведаться.

— Оружейная вон там. — Она кивает на дверь с железной решеткой. — Если понадобится что-нибудь поострее кухонного ножа, просто спроси.

Я искренне сомневаюсь, что Инквизитор планирует меня вооружать, но киваю. Никогда не помешает знать, где можно раздобыть меч.

Ленора бодро продолжает:

— О, еще возле парадного входа у нас есть музыкальная комната, хотя никто не садился за пианино с тех пор, как… Ну, уже слишком давно. Вы играете?

— Нет. На уроки никогда не было времени.

Мы поднимаемся по парадной лестнице, которая ведет в длинную узкую галерею. Здесь витражные окна сменяются другими. Стекло прозрачное, но на его поверхности вытравлены линии. Сначала я думаю, что это просто декор, но затем замечаю узоры. Ноктиметрия.

Проходя мимо, я провожу пальцем по подоконнику.

— Это обереги.

— В Мирадоресе их полно. — Она кивает. — Этот дом построен так, чтобы выдержать осаду. Или что похуже.

Что может быть хуже осады? Я не собираюсь спрашивать.

Она идет дальше, но я задерживаюсь, чтобы изучить линии. Все поместье красиво, но при этом пугающе. От здешней ноктиметрии возникает такое чувство, будто она здесь в равной степени для того, чтобы не только не пускать людей внутрь, но и не выпускать наружу. Я не уверена, касается ли это и меня.

Когда я догоняю ее, Ленора ждет возле массивной деревянной двери. Она открывает ее и приглашает меня внутрь.

Комната как минимум вдвое больше моей спальни в Дамалисе. Сердце сжимается при мысли о моем старом доме, но я игнорирую это. Выкрашенные в бледно-голубой цвет, эти покои довольны женственны, что резко отличается от остальных помещений поместья. Балдахин кровати оторочен кружевом. На туалетном столике расставлены флаконы с духами, а у камина ждет низкая кушетка.

Ленора направляется прямо к ванне, стоящей на львиных лапах в соседней купальной комнате, и пускает воду. Латунный кран сделан в форме волчьей головы, на его рогах выгравировано «горячая» и «холодная». На табуретке рядом лежат стопки полотенец и стоит корзинка с мылом, завернутым в бумагу и перевязанным шелковыми лентами. Пол выложен лунным камнем, отражающим свет позолоченной люстры.

— Это очень… приятная комната, — говорю я, не сумев подобрать слова получше.

— Ее обустроили, когда сюда десятилетия назад приезжала одна из принцесс.

Она хмурится, словно пытается вспомнить, какая именно, и начинает наводить порядок в и без того идеально убранной комнате.

— Раньше мы постоянно принимали гостей. Теперь же мы устраиваем приемы только на Двенадцатидневье, но я стараюсь поддерживать все в порядке. На всякий случай.

— На случай, если Инквизитор заявится с женщиной? — спрашиваю я, проводя руками по одному из гладких столбиков кровати.

— На случай, если кому-то понадобится комната. — Она расправляет слегка помятый угол одеяла. — С момента той трагедии здесь было тихо.

— О? — Я стараюсь звучать непринужденно, хотя Ленора разжигает во мне все большее любопытство.

Но она выдавливает из себя улыбку.

— Мне и в голову не могло прийти, что Инквизитор появится здесь с леди. Но, полагаю, в жизни бывает всякое.

Уж это точно.

— Отсюда открывается вид на сады. — Она взбивает одну из многочисленных подушек на кровати.

Я подхожу к окну и отодвигаю штору, чтобы посмотреть. Света еще достаточно, чтобы увидеть, что сад представляет собой дикие заросли переплетенных веток и мертвых листьев. Власть захватили вьющиеся растения: они ползут через дорожку и обвивают покрытый мхом фонтан.

— Сад немного заброшен. — Ленора подходит ко мне и вздыхает. — За ним давно никто не ухаживал. Мои колени уже не в восторге от постоянных наклонов.

— То есть, садовника тоже нет? — Поместье такого размера и с таким богатством, как у ордена Мариуса, должно иметь целый штат садовников.

— Инквизитор предпочитает уединение.

Отсутствие прислуги не имеет смысла, ну разве что, если только моя семья не единственная среди линий покровителей, которая испытывает трудности. Трудно представить, что король не вознаградил щедро орден Мариуса за их службу. Впрочем, наши проблемы он тоже игнорировал годами.

— К тому же Инквизитор Мариус половину времени в разъездах. Вечно мотается в какой-нибудь дальний уголок мира и только Звезды-знают-по-какой-причине. — Ленора качает головой, словно сама мысль о путешествиях не укладывается у нее в голове. Она упирает руки в бока и окидывает комнату взглядом, проверяя, не упустила ли она чего-нибудь.

— Я принесу чистую одежду. В столе есть бумага, на случай если ты захочешь написать домой. — Она замолкает. — Ты надолго к нам?

Я прикусываю губу.

— Я пока не знаю.

Она кивает, словно этого ответа вполне достаточно.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони в колокольчик, — говорит она, указывая на старинный шнур у камина. — Я найду для тебя какую-нибудь одежду и оставлю ее в шкафу. Боюсь, она будет немодной. За всем остальным тебе придется отправиться в Волчью Крепость.

— Волчья Крепость? — От одного только названия по спине пробегает дрожь.

— Деревня. — Она кивает в сторону ванной, где все еще набирается вода. — Наслаждайся купанием. Я оставлю одежду здесь.

Однако после ее ухода я прижимаюсь лбом к оконному стеклу. Оно запотевает от моего дыхания. Сад красив какой-то разрушенной красотой, которая отчаянно цепляется за жизнь даже посреди всеобщего запустения.

Это место полно тайн. Я чувствую, как они давят на меня, вытесняя тишину. Но больше всего этот дом кажется одиноким, словно даже эти стены с радостью променяли бы своих призраков на живую компанию. Раньше я только преполагала, что у Инквизитора есть тайна. Теперь я в этом уверена. Я не знаю почему, но у меня нет ни малейших сомнений, что этот секрет как-то связан с тем, почему он меня защищает. Он прячет его именно здесь, и я собираюсь выяснить, что это такое.

От этого зависит моя жизнь.

ГЛАВА 13

В полночь меня будит буря, оконные стекла трясутся, по потолку пляшут вспышки света. Из-за ветра и хлещущего по дому дождя, уснуть кажется невозможным. Я натягиваю стеганое одеяло до самого подбородка и лежу, пытаясь заставить себя вернуться в блаженное бессознательное состояние, но каждый раскат грома отдаляет меня от него все дальше. В конце концов я сдаюсь и отбрасываю одеяло в сторону. Огонь в камине угас до тлеющих углей, и я, дрожа от холода, хватаю из стопки своей новой одежды вязаную шаль.

За дверью, в коридоре, еще холоднее, и старые каменные полы обжигают льдом сквозь тонкие подошвы моих одолженных тапочек. Я прислушиваюсь, не проснулся ли кто-нибудь еще, но не слышу ничего, кроме завывания ветра.

Мои пальцы скользят по деревянным перилам, пока я на цыпочках спускаюсь по лестнице, не сводя глаз с головы рогатого волка, висящей над лестничной площадкой.

В темноте Мирадорес кажется лабиринтом. Каждый неверный поворот ведет или в какой-нибудь холодный коридор без окон, или в тупик, или на узкую лестницу вниз, которая, клянусь, просто назло мне, поворачивает обратно. Наконец, я нахожу дорогу в главный зал.

Кухня за распашной дверью пуста, но в фонаре горит огарок свечи, у основания которого натек воск. Этого света как раз достаточно, чтобы поискать что-нибудь пожрать. Я выбираю горбушку хлеба и кусок бледного сыра, боясь разрушить планы Леноры на завтрак. Я жую и наблюдаю, как небо разрывают молнии, отбрасывая в заросшем саду чудовищные тени.