Предвестник (ЛП), стр. 33

Я не могу заставить себя сдвинуться с места. Даже когда карета вздрагивает и запрягают лошадей. Даже когда Инквизитор тихо переговаривается с кем-то снаружи.

Я все еще сижу в оцепенелом молчании, когда он снова появляется у дверцы кареты.

— Пора ехать.

Я смотрю в другое окно.

Инквизитор стонет.

— Давай же. У нас мало времени.

— Я нас не задерживаю, — огрызаюсь я, все так же отказываясь на него смотреть.

— Но мы поедем не в карете. — Он держит дверцу открытой.

Это привлекает мое внимание.

— Что?

— Мало. Времени, — чеканит он, будто это как-то все объясняет.

Я заставляю себя подняться на ноги. Не то чтобы у меня был большой выбор.

— Какой у тебя план? Или ты и сам не в курсе?

— Твоя уверенность воодушевляет. — Он не утруждает себя тем, чтобы снова подать мне руку, пока я спускаюсь по ступенькам. — Я бы рассказал тебе, но ты была занята.

Он реально раздражен. Как будто дать мне несколько мгоновений, чтобы попрощаться со своей прошлой жизнью — это какая-то колоссальная жертва. Бессердечный ублюдок.

Тот, второй, рыцарь, со шрамами на шее и лице, скалится, глядя на меня с козел.

— Прости, это моя вина, — говорит Талиесин, накидывая на голову капюшон и подмигивая мне. Его грязно-русые волосы коротко подстрижены, но на макушке они достаточно длинные и спадают набок. — Я сказал какому-то мудаку из ордена Каликса, что мы с тобой уезжаем около полудня.

Карета это просто еще одна отвлекающая уловка.

Глядя на Инквизитора, я понимаю: у него есть план, но он пока не собирается делиться им со мной.

Инквизитор проверяет упряжь лошадей, прежде чем повернуться к нему.

— Пока ты не покинешь пределы города, они не нападут. Будь готов…

— К драке? — улыбка Талиесина становится шире. — Жду не дождусь. — Он щелкает поводьями и понукает лошадей вперед. Поравнявшись с выходом, поднимает руку на прощание: — Увидимся в аду.

Очаровательно.

Инквизитор идет к дверям каретного сарая и закрывает их.

— Прежде чем ты снова спросишь, куда мы направляемся, — произносит он, поднимая с земли дорожный мешок. Он роется в одном из боковых карманов, а затем что-то достает. — Должен предупредить, что я не привык отвечать на вопросы.

Наверное, потому что обычно он отдает приказы, которые никто не смеет оспаривать.

Может, мне все-таки стоило поехать с его рыцарем.

— Ты правда отправишь в Дамалис войска? — спрашиваю я.

Он отрывает взгляд от небольшого предмета, который вертит в руках, и хмурится.

— Даю слово.

— И этого достаточно? — я скрещиваю руки на груди.

Его лицо мрачнеет.

— Ты ставишь под сомнение слово Инквизитора?

— Может быть, если бы ты хотя бы намекнул, что ты вообще планируешь, я бы этого не делала.

Это вызывает очередной стон. Я явно становлюсь его любимицей.

— Я веду тебя туда, где никто не осмелится тебя искать.

Что ж, звучит знакомо.

— Ты уже говорил это. — Я пожимаю плечами. — Если в этом заключается твой гениальный план, почему бы мне просто не остаться в твоей комнате?

— Никто не додумался бы искать тебя там, — поправляет он меня. — Вот что я тебе сказал. Сейчас же я говорю, что никто не осмелится искать тебя там, куда мы направляемся. — Он перестает вертеть в руках какой-то предмет и пронзает меня взглядом. — Но если хочешь попытать счастья, да будет так. Пока что в городе всего трое наемных убийц, которым заказали твою смерть. Вполне приличные шансы, если ты хороша в фехтовании.

Поняла, блядь. Намек предельно ясен.

Меня слегка пошатывает от мысли, что в Уинтуре три человека рыщут в поисках моей головы. Сколько еще желают мне смерти?

— Не торопись с решением, — тянет он. — Жизнь-то твоя, а не моя.

Я стискиваю зубы.

— И как же мы доберемся до этого недоступного места, если карета уже уехала?

Он поднимает руку и бросает то, что держал. Это обсидиановый диск с выгравированными линиями, которые улавливают малейший свет и разбивают его на сотни звездных вспышек. Устройство со стуком падает на землю и издает треск, а потом вокруг него растекается ударная волна света, образуя светящуюся синюю лужу.

— Что это? — медленно спрашиваю я.

— Потерна. — Отвечает он.

Я отшатываюсь от нее, внезапно испугавшись, что могу случайно провалиться и приземлиться Звезды-хер-знают-где. Эта потерна не похожа ни на одну из тех, что я видела раньше, но проблема не в этом.

— Потерны контролирует Орден Велезонта, — говорю я.

Если я даже не могу отплыть из порта на корабле, то отследить перемещение через потерну для них будет еще проще.

— Только не эту. — Он протягивает руку в перчатке. — Эта особенная.

Другими словами, это рискованно.

— Это безопасно? — спрашиваю я.

Но он лишь смеется надо мной.

— Вся хитрость в том, чтобы знать, что находится на той стороне.

ГЛАВА 10

Есть сотня причин, почему это очень и очень плохая идея, начиная с того факта, что я ненавижу потерны. Но моя настоящая проблема — поверить, что Инквизитор знает, что будет с другой стороны потерны, да и вообще — поверить Инквизитору. И все же, если бы он хотел моей смерти, от меня бы уже осталось лишь мокрое место в каком-нибудь дворцовом коридоре.

— Готова? — спрашивает он. И это ни хрена не звучит как вопрос.

Я даже близко не готова. Я приехала в Уинтур со своей семьей, со своим лучшим другом. Мое будущее было четко распланировано, вся оставшаяся жизнь была расписана в виде серии событий, почти не оставляющих места для отклонений. Ничего захватывающего, зато безопасно. А теперь? Я отправляюсь в портал, понятия не имея, куда попаду, с мужчиной, которому позже могут приказать меня убить.

Я уже скучаю по той безопасности.

Но я киваю и делаю маленький шажок к луже света, кружащейся на земле и ведущей в мое туманное будущее. Или в ловушку. В наши дни девушка ни в чем не может быть уверена. Особенно когда по дворцу рыщут наемные убийцы.

— Ты идешь первым, — выпаливаю я.

Инквизитор поправляет лямку рюкзака на плече и хмурится.

— И поверить, что ты пойдешь за мной?

— А куда мне еще идти? Боишься, что я выслежу этих убийц и предложу им свою голову на блюдечке?

Я заламываю пальцы, бросая быстрые взгляды на мерцающий портал. Обычная потерна — это уже достаточно паршиво. Не могу даже представить, как шагнуть в ту, что появилась всего минуту назад. К тому же еще вопрос, стабильна ли она вообще.

— Просто… иди первым.

Он делает глубокий вдох, затем грозит мне пальцем.

— Не заставляй меня возвращаться за тобой, — предупреждает он.

Я рисую крест поверх своего бешено колотящегося сердца.

Инквизитор мгновение мешкает, как будто сам сомневается, в своем ли он уме, а затем шагает в потерну. В одну секунду он здесь, а в следующую я уже стою в каретном сарае совершенно одна. В качестве доказательства моей ненависти к потернам можно привести тот факт, что я всерьез подумываю развернуться и сдаться на милость королевы Селестины. Да пошли эти убийцы нахуй. Но я не сомневаюсь, что Инквизитор сдержит слово и вернется, только для того, чтобы забрать меня с собой силой.

Лучше уж сделать это на своих условиях. Я закрываю глаза, считаю до трех и ступаю в мерцающее кольцо.

В глазах рябит, волна холода бьет снизу, от земли. Такое ощущение, словно осколки льда впиваются в кожу и пронзают до самых костей. Чтобы не стучали зубы и мой завтрак не решил выступить на бис, я крепко стискиваю челюсти.

Я заставляю себя взглянуть, куда я попала, и тысяча игл яркого света втыкаются в мои глаза. Моргая сквозь слезы, я спотыкаюсь и делаю шаг вперед, моя нога не находит опоры, и внезапно я проваливаюсь в ревущую тишину пустоты. Крик застревает в горле, не в силах вырваться наружу в этом странном бездонном ничто. Я врезаюсь во что-то твердое на другой стороне и валюсь на землю, понимая, что это Инквизитор. Что-то брызгает мне на руки и рубашку, а он глухо матерится подо мной, пытаясь пошевелиться.