Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 66
«До последнего вздоха Валерия Ильинична Новодворская люто ненавидела русский народ и Россию».
«Она так долго хвалила Америку, призывала Запад, призывала к войне. Она везде, по всем вопросам выступала против интересов России».
«Побудитель Новодворской — ненависть. Пафос разрушения. Это тот тип, для которого нет ничего святого. Ничего незыблемого, ничего непреходящего, ничего, на что нельзя было бы покуситься».
Писатель и политик Эдуард Лимонов, подытоживая свой анализ всего, что несла эта кипящая злобой особа, заключил: «Это, по сути, социальный расизм».
— Чрезвычайно важно здесь остановиться и осмыслить такой вывод. Почему, я считаю, он имеет принципиальное значение? Да потому, что многие (даже очень многие!), идя за иными небескорыстными оценками, приняли версию, что Новодворская — это просто психически ненормальный тип, с которого, как говорится, взятки гладки. Но всё тут гораздо глубже, и влияние Новодворской на текущую политику и политиков реально оказалось весьма значительным.
Я продолжу начатую вами цитату из высказывания Эдуарда Лимонова в связи с уходом Новодворской из жизни: «Если представить, что существовала и существует в стране после её смерти либеральная высшая школа ненависти, этакий специализированный вуз, то её бессменным директором и гуру была несомненно недавно ушедшая Новодворская».
А как вы считаете — была или по существу остаётся? Ведь Боровой* выращенный ею, по-прежнему активно функционирует, заставляя нас говорить о нём. Или, к примеру, Илья Пономарёв*, о котором мы с вами вели разговор в прошлый раз.
Он не единожды выражал высочайшее почтение к личности Валерии Ильиничны Новодворской, которую считает одной из мощных своих наставниц…
— Да, мы говорим о ведущих антисоветчиках и русофобах. Анализируя их действия и заявления сегодняшних дней, следует иметь в виду и как можно глубже разоблачать истоки ненависти к нашей стране, которую они несут с неубывающей силой. Поросль, знаковой фигурой которой стал тот же Илья Пономарёв*, взошла на «образцах» Новодворской и Борового*. Стараются их питомцы во имя давно разгромленных и обанкротившихся «идей», по существу не стоящих и ломаного гроша. Сама жизнь с предельной убедительностью это доказала. Но, как мы ясно видим, новые поколения ненавистников закрывают глаза на реальность. Будто не было и нет этой уничтожающей их реальности! Как вы объясняете это?
— Для меня основное объяснение содержится в главных кураторах, с позволения сказать, их «идеологии». Ведь кто они? Американцы, то есть полномочные представители «страны-гегемона». За множественные десятилетия удалось внедрить (прямо-таки неоспоримо!) в массовое общественное сознание, что «гегемон» чуть ли не абсолютно во всём сильнее всех на свете. В том числе и в агрессивно-высокомерной своей идеологической продукции. Если «сделано в США», то, считай, обречено на победу! Иначе вроде и быть не может Потому что нередко было именно так.
— Да вот в последнее время заданность эдакаямощно пошатнулась. Козыри американские всё чаще перестают победно козырять. Это сигнал всем тем, которые привыкли слепо и бездумно следовать заёмным поучениям из-за океана. Пора пересматривать зазубренные догмы свои!
— А сила инерции держит. На русофобах и антисоветчиках особенно наглядно это видно. Цели-то у них остаются прежние, и запал сохраняет злобную ярость, унаследованную от Новодворской с Боровым*, но действенность хитроумных замыслов и ловких ходов снижается на глазах.
— Действительно, былая победная уверенность подтаивает, обнаруживает трещину за трещиной. И тот же Боровой*, выглядевший некогда самоуверенным франтом, теперь смотрится всё более жалко и убого. Урок всем, кого потащил он за собой в антисоветскую и русофобскую трясину.
— Поскорее бы осознавали они, что отмахнуться от такого урока уже не удастся. Как ни старайся, как ни форсируй голос, навязывая публике осточертевшие мотивы, многих это уже не мобилизует, а повергает в уныние.
— И стоит вот ещё на чём сделать особый акцент. Заботы о России, о народе русском, раздающиеся с заокеанского берега, воспринимаются, как правило, крайне фальшивыми. С чего бы это любые хищники льют крокодиловы слёзы о судьбе ненавистного им народа и голосят о тревогах за его будущее? Цену этому мы знали и раньше, однако в 1980-е — 1990-е многие поддались на иезуитские вражеские уловки. Что же, теперь снова клеветать?
Только одно по этому поводу можно сказать нашим соотечественникам, только к одному решительно их призвать: «Будьте бдительны!»
Раздел 4.
ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
Политический фарисей
(о Волкогонове)
13–16 октября 2023 года
В. КОЖЕМЯКО. Фамилия досталась ему броская, хотя с ходу и не сообразишь, как точнее истолковать её применительно к носителю. Он ли гнал волка или волков либо они его? Если обратиться к тому времени, когда фамилия эта стала одной из самых известных в нашей стране и за рубежом, очень быстро набирая всё большую громкость, тогда гонимым назвать Дмитрия Антоновича ни в коем смысле невозможно. С чего бы вдруг? Волкогонов напористо зазвучал среди первейших имён, которые прямо на глазах становились символическими в объявленной Горбачёвым «перестройке».
Особенность на сей раз в том, что «перестройка-катастройка» эта сразу же вознесла на высший уровень популярности целый ряд имён, которых дотоле почти никто не знал. А вот у генерал-полковника Дмитрия Волкогонова немалая известность уже была. Правда, совсем иного толка, нежели стремительно достиг он в наступивший новый период. И отсюда, с этого начинается его вклад в уничтожение Советской страны.
— Вы согласны, Жан Терентьевич, что у Валкогонова были как бы две известности — «доперестроечная» и последующая, причём по содержанию они диаметрально противоположные. Будто это вообще два разных человека!
— Фактически так и было. Недаром ведь говорят: перерожденец.
— Давайте объяснять читателям, что и как происходило с этим нашим антигероем. Представьте, как говорится, исходные биографические данные.
— Член ВКП(б) с 1951 года, вышел из партии в мае 1991-го.
— Рубеж понятен. А ведь до него ровно сорок лет считался правоверным коммунистом?
— «Считался» — подходящее слово, как выяснилось в итоге. Но об этом поговорим дальше.
Родился он в 1928 году. В 1952-м окончил Орловское танковое училище, в 1956-м — Военно-политическую академию имени В. И. Ленина (ВПА), затем здесь же адъюнктуру. Занимал различные должности в армейских политорганах, а в 1963 году вернулся в ВПА, где стал преподавателем и потом заместителем начальника кафедры. Это до 1971 года, когда почти на два десятка лет (!) обретает он основное место своей службы — Главное политическое управление Советской Армии и Военно-Морского Флота: знаменитый ГлавПУР.
— В общем, получается, что главная его профессия в жизни — советский воинский политработник?
— Безусловно. Однако с весьма существенным дополнением! Он все эти долгие годы был политработником не простым, а руководящим. И ведь дослужился в ГлавПУРе до одного из высших армейских званий — генерал-полковника, до одной из самых высоких в армии должностей: в 1984–1988 годах он заместитель начальника Главного политического управления СА и ВМФ.
— То есть можно сказать, что по служебной высоте Волкогонов стал политработником № 2 во всех Вооружённых Силах СССР?
— Да, именно так. Хотя генералом он был, что называется, паркетным. Танковое училище осталось лишь воспоминанием, ибо в войсках он по существу не служил и службы этой не знал.