Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 58
— Вон какие «научные», оказывается, названия скрываются за скандально прославившимся «Менатепом»…
— Да уж, «Менатеп» в ушах настрянет. Ходорковский стал председателем его правления, Невзлин и Голубович — заместителями председателя, Дубов — начальником управления дочерних банков и финансовой группы.
— Богатство недавнего студента быстро растёт?
— Можно сказать, как на дрожжах, и Ходорковский остро почувствовал пряный вкус больших денег. Уже в 1988 году суммарный оборот его торгово-посреднических операций составил 80 миллионов рублей. Впоследствии сам он рассказывал, что именно тогда «заработал» свои первые большие деньги — 160 миллионов рублей. Якобы за специальную разработку для Института высоких температур Академии наук СССР (напомню, что средняя ежемесячная зарплата в СССР составляла тогда 217 рублей, а на производстве — 120–145 рублей).
«Специальная разработка» для академического института — звучит, конечно, красиво и весомо. Только серьёзные исследователи и СМИ, в том числе немецкая газета «Frankfurter Rundschau», называют реальные источники свалившихся миллионов «сделками сомнительного характера с деньгами, предназначенными для расчётов между государственными предприятиями». И это в контексте времени воспринимается гораздо убедительнее.
— То есть вы тоже считаете, что подобные «сделки», наряду с импортом компьютеров и фальсифицированного коньяка, стали основой богатства Ходорковского?
— Наиболее подтверждённый и логичный вывод. Именно деньги, доставшиеся таким шальным путём, стали для него поворотной силой отказа от всего советского и превращения вчерашнего члена ВЛКСМ в явного капиталистического дельца, для которого нажива стала путеводной звездой.
Вернусь сейчас к публикации Ходорковского и Невзлина «Человек с рублём», от которой мы начали этот наш разговор и которая в своё время буквально потрясла меня. Думаю, приведённые цитаты наших читателей тоже потрясут. Своим цинизмом, наглостью и нескрываемым презрением ко всем, которые не хотят принять их «программу жизни». Вот как они её определили уже много лет назад:
«Мы не скрываем, что заряжены на богатство. Наши цели ясны, задачи определены — в миллиардеры. Мы намерены на равных конкурировать с десяткой самых богатых бизнесменов Америки и других стран».
— Заявка дерзновенная, а заряженность прямо-таки неотвратима.
— И далее: «Трагедия России началась с того, что в октябре семнадцатого года у руля власти оказались большевики, опиравшиеся прежде всего на человека с Ружьём… Хватит жизни по Ильичу! Наш компас — Прибыль, полученная в соответствии со строжайшим соблюдением закона. Наш кумир — Его Финансовое Величество Капитал, ибо он и только он ведёт к богатству как к норме жизни. Довольно жить Утопией, дорогу — Делу, которое обогатит!»
— Сильно, сильно сказано. Особенно про строжайшее соблюдение закона. Только вот как его строжайше соблюдать, если компас — Прибыль, а она диктует: богатство любой ценой, вплоть до убийства тех, кто встал на пути к нему. Рассмотрим, как действовал г-н Ходорковский?
— С одной стороны, был взят курс на установление и расширение связей с властью. По рекомендации упомянутых Дубовых и Голубовичей, Ходорковский и Невзлин стали советниками премьер-министра России И. Силаева, а также наладили отношения с министром топлива и энергетики В. Лопухиным. Благодаря этому банк «Менатеп» получил разрешение обслуживать даже (!!!?) средства министерства финансов, государственной налоговой службы, а позже и государственной компании «Росвооружение», занимавшейся экспортом оружия. Кроме того, стараниями Лопухина в марте 1992 года Ходорковский был назначен президентом Фонда содействия инвестициям в топливно-энергетический комплекс — с правами заместителя министра топлива и энергетики.
— То есть он получил уже и официальную государственную власть?
— Именно! И при том прошу обратить внимание: фонд этот не реализовал ни одного проекта, имеющего общегосударственное значение. Однако и данное время для Ходорковского не прошло даром. Главное — он близко познакомился с В. С. Черномырдиным, который в декабре 1992 года стал главой российского правительства. С его помощью растущему бизнесмену удалось стать членом коллегии министерства топлива и энергетики Российской Федерации.
— Вон как!
— А уж дальше всё пошло по накатанной. Вскоре любые ответственные совещания и выработки рекомендаций, что делать с экономикой, проводились при обязательным участии Ходорковского. Его позиции и влияние особенно выросли в связи с тем, как самые могущественные олигархи, возникшие наподобие чёрта из табакерки, собрались перед избранием Ельцина президентом на второй срок в 1996 году. Это их объединение, получившее название семибанкирщины, сбросилось на немалые суммы для финансирования избирательной кампании ЕБН. При руководящей роли А. Чубайса как исполнительного секретаря данного объединения деньги сделали желаемое, ещё раз убедив Ходорковского в их силе, особенно при союзе с властью.
— Тогда он был, наверное, самым молодым и самым энергичным среди сверхбогачей? Во всяком случае так выглядело на телеэкране.
— Да и фактически было так. Молодую свою энергию и максимум стараний он направил, кроме укрепления связей с властью, на участие в приватизации.
— Напомним, что лауреат Нобелевской премии экономист Дж. Стиглиц в 2003 году назвал российскую приватизацию 1990-х «нелегитимной». Впрочем, так определил её не он один, а многие авторитетные специалисты мирового уровня.
— Для Ходорковского, как и для всех прочих хищников, это никакого значения не имело. Сколачивание своего финансового могущества, своей бизнес-империи руководство коммерческого банка «Менатеп» начало с определения наиболее прибыльных отраслей. В первую очередь таковыми были признаны текстильная и пищевая промышленность, строительство, цветная металлургия (титан и магний), производство минеральных удобрений. Банк также скупал приватизационные ваучеры — документы, выдаваемые каждому гражданину России и дающие им объявленное право на долю национального богатства. В реальности многие рады были продать эти бумажки со скидкой за наличные. Ходорковский в конечном итоге приобрёл контрольные пакеты акций примерно в 30 компаниях!
— Размах, что называется, будь здоров…
— Претенденты на захват народной собственности старались друг друга обогнать. Между тем в 1995 году, по завершении «ваучерной» приватизации, российская экономика оставалась в удручающем состоянии. В то время как дельцы, близкие к правительственным кругам, наращивали огромные состояния, задержки по заработной плате работникам бюджетных и акционированных предприятий достигали чудовищных размеров. Продолжавшаяся война в Чечне тоже требовала постоянного финансирования. В этих условиях руководство страны не нашло лучшего выхода, кроме как обратиться за кредитами к наиболее крупным коммерческим банкам.
В качестве обеспечения по кредитам банки потребовали предоставить им во внешнее управление контрольные пакеты акций тех предприятий, которые государство якобы предполагало до этого оставить в своей собственности, то есть не планировало выставлять на продажу за ваучеры. Это прежде всего предприятия нефтяной отрасли, морские пароходства, гиганты чёрной и цветной металлургии. Было выставлено условие: если в течение года государство не сможет расплатиться по кредитам, то эти предприятия будут проданы через так называемые залоговые аукционы. Банкиры изначально определились со своими приоритетами, разделив между собой объекты собственности, выставлявшиеся на продажу. А скандалы, которые попытались поднять те, кто не смог пробиться в «круг избранных», быстро сошли на нет.
— Вот она, закулиса-то, народу неведомая…
— Через оговорённый срок государство не расплатилось, и пакеты акций компаний «ЮКОС», «Норильский никель», «Сибнефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл», «Сиданко», «Мечел», «Нафта-Москва», Новолипецкого металлургического комбината, Мурманского и Новороссийского морских пароходств, Туапсинского морского торгового порта и Северо-Западного пароходства перешли в частные руки.