Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 57

А инициатором столь самонадеянного вызова стал новоявленный российский олигарх Михаил Борисович Ходорковский. Он восходил вместе с горбачёвской «ка-тастройкой», когда сверхбогачи-олигархи обозначились неким удивительным феноменом для социалистической страны и знаковым — для капиталистической.

Очень скоро в «новой России» Ходорковский обретает громкую известность, которая почти одновременно становится и мировой. В ряду оборотней, привлекающих особое наше внимание, безусловно, ему принадлежит одно из первых мест.

— Что, Жан Терентьевич, вы для начала хотите отметить в связи с этим очередным нашим антигероем?

— Сначала всё у него шло так, как и у миллионов его сверстников. Напомню: школа, институт (знаменитый Московский химико-технологический имени Д. И. Менделеева), получение диплома по специальности «инженер-технолог». Правда, в аспирантуру он не был приглашён — по словам проректора вуза-преемника, то есть нынешнего Российского химико-технологического университета (РХТУ), из-за неспособности к работе в экспериментальной химии. Зато, оговорюсь, были проявлены другие способности.

— Извините, прерву вас. Вот вы сразу заявили, что всё у этого персонажа поначалу шло аналогично миллионам ровесников его. И, с одной стороны, это вроде бы абсолютно верно. Только всё-таки не совсем.

— В чём же, как вы считаете?

— Удивительное совпадение, но что было, то было. Фамилию этого будущего знатного олигарха я узнал задолго до того, как он таковым стал. А получилось так потому, что моя жена работала в этом самом МХТИ, в «Менделеевке», как его обычно называют. Преподавала философию. Так вот, представьте себе, однажды она поделилась со мной необычной подробностью из институтской жизни. Время от времени к ней стали подходить некоторые преподаватели, даже иногда незнакомые, с просьбой уделить побольше доброго внимания студенту по фамилии… Ходорковский.

— Интересный факт!

— Потому и рассказываю. К счастью, вскоре выяснилось, что «протеже» учится на другом потоке, к которому жена отношения не имела. Но история эта запомнилась. Вместе с фамилией, которая несколько лет спустя вдруг возникла в совсем ином аспекте.

— А знаете, ваше воспоминание ничуть меня не удивляет. Наоборот, подтверждает моё представление об этой фигуре. И нисколько не опровергается рассказанным вами фактом моё утверждение, что сначала всё у него шло, как и у других. С одним уточнением: ВНЕШНЕ так шло. Ну а что за этим подчас незримо скрывалось — иной вопрос.

— Но он-то и ключевой. Вы согласны?

— Ещё бы! Это же сквозной лейтмотив всей нашей серии про личины оборотней. Суть в том, каков человек изнутри и каким он может прикинуться с выгодой для себя — согласно господствующим обстоятельствам. Рассматривая Ходорковского как человека с определёнными природными данными, мы должны учесть мнение профессионалов, выраженное проректором «Менделеевки»: видный учёный-химик из него не получился бы. Они, его наставники, знают это лучше всех. Не исключаю, что сам он тоже к такому пониманию пришёл.

— Вы сказали: «Зато были проявлены другие способности».

— Да, почему он и пошёл в рост, как некоторые говорят, по комсомольской линии. Комсорг группы, комсомольский секретарь курса, факультета, наконец — заместитель секретаря комитета ВЛКСМ института и член райкома ВЛКСМ. Так по времени совпало, что именно эта стезя вынесла его на волну новых непредвиденных возможностей.

— Говоря о времени, имеете в виду так называемую перестройку?

— Да. При всём своём разрушительном заряде она вскружила головы, особенно молодым, массой многообещающих новшеств. Вот и Ходорковский после окончания института, используя свои комсомольские связи, решает с группой товарищей на основе появившегося Фонда молодёжной инициативы создать Межотраслевой центр научно-технического творчества молодёжи (НТТМ) — при Фрунзенском райкоме комсомола г. Москвы, под эгидой ЦК ВЛКСМ.

— А что сие значило?

— Если на официальном языке, эти центры призваны были заниматься внедрением в производство новых научно-технических разработок и распространением научной литературы. Казалось бы, благое дело.

— Диктовавшееся самой жизнью!

— Не случайно это новшество было воспринято на ура, и вскоре таких центров в стране насчитывалось уже около 600. Наибольшую известность приобрёл тогда новосибирский «Факел», сформированный научной молодёжью Академгородка и в самом деле успешно занимавшийся новаторскими исследованиями. Однако детище, созданное Ходорковским и его правой рукой Невзлиным, по содержанию своей деятельности на «Факел» вовсе не было похоже.

Оно, это детище, вообще резко отличалось от большинства НТТМ. Достаточно сказать, что лишь один данный центр в конце концов превратился в олигархическое явление.

— А почему?

— Потому что комсомолец и воспитанник советского вуза Ходорковский, почуяв, куда подул определяющий ветер в стране, поспешил внутренне отречься от прежнего своего статуса и с первых шагов направил старания руководимой им организации в кардинально иное, противоположное русло. С абсолютно другой целью и соответствующими способами её достижения.

— Теперь, Жан Терентьевич, высказанный вами тезис надо бы наглядно конкретизировать.

— Что ж, совершенно понятно, что изначальной целью создававшихся центров научно-технического творчества молодёжи был интерес вроде бы общественный, государственный. Во всяком случае провозглашалось именно так. Но в путаных горбачёвских словоизлияниях этого времени, а главное — в недодуманных или умышленно подрывных властных действиях преимущественными так явно стали интересы личные, что их засилие становилось всё большим или даже решающим. Ходорковский свой выбор сделал однозначно в пользу личного интереса, отбросив все ограничения и перечеркнув нравственность.

— В чём это проявилось?

— Вместо предписанного внедрения в производство новых научно-технических разработок его НТТМ занялся… импортом и сбытом компьютеров, варкой джинсов, сбытом алкогольных напитков (в том числе поддельного коньяка), то есть бизнесом, который в ту пору приносил высокие прибыли. Разгул «перестроечной» бесконтрольности крупномасштабному мошенничеству способствовал.

Одновременно Ходорковский существенно «зарабатывал» на так называемом обналичивании средств. Тогда государственные предприятия, НИИ и КБ, в отличие от центров НТТМ, имели ограничения по обороту наличных средств, что приводило к ограничению выплаты зарплаты. Чтобы обойти это, некоторые предприятия пропускали свои заказы через НТТМ, выплачивая им комиссионные. Ходорковский с Невзлиным и другими подельниками сумел ловко и, что называется, на полную катушку использовать и этот способ личного обогащения.

— Все подобные способы, сомнительные и подсудные, вряд ли до сего времени даже известны?

— Разумеется. Но один, находящийся в основе многих прочих, всё же следует выделить. Я уже произнёс это слово, когда говорил о начале бизнеса Ходорковского, а сейчас сделаю ударение на нём: СВЯЗИ!

По существу вы их же имели в виду, вспоминая доброхотов-ходатаев за него во время институтской учёбы. А ведь то было лишь скромное начало. Находить, склонять к себе и по-своему использовать «нужных» людей стало для него действенным средством восхождения к огромнейшему богатству.

— Можете кого-нибудь персонально назвать?

— Очень удачно Ходорковский познакомился с Владимиром Дубовым, чьи родственники имели связи в наивысших эшелонах власти, вплоть до самого Горбачёва. Повезло и с Алексеем Голубовичем, родственники которого занимали крупные посты в Государственном банке СССР.

Отсюда становится понятным получение разрешения на образование одного из первых кооперативных банков. Да, под эгидой Фрунзенского отделения Жилсоцбанка СССР и НТТМ был учреждён Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса (ГИБ НТП). Его в 1990 году переименовали в Межбанковское объединение «Менатеп» (сокращение от «Межбанковское объединение научно-технического прогресса» или «Межотраслевые научно-технические программы»).