Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 46
— Совершенно верно! Так, после выхода в свет его книги «Прощай, Лубянка!» в мае 1997 года был арестован американцами за шпионаж в пользу СССР Роберт Липка, бывший военнослужащий Агентства национальной безопасности (АНБ). Это сверхсекретное учреждение в Штатах занимается радиоэлектронной разведкой, раскрытием шифров иностранных спецслужб и обеспечением надёжности всех линий связи американских ведомств. Основанием для разработки и привлечения к суду Липки послужили в том числе материалы, взятые непосредственно из калугинской книги. А приговорён был Роберт Липка к длительному сроку заключения!
— Вы ранее упомянули, что и на подобных судах Калугин со своими показаниями выступал?
— Неоднократно. Выделю для примера дело бывшего полковника армии США Джорджа Троффимофа, которое рассматривалось судом штата Флорида в 2001 году. На его заседании Калугин рассказал всё, что знал о работе этого человека в качестве сотрудника советской разведки, а также о своём личном общении с ним. Даже подсказал суду формулировку для приговора: в КГБ Троффимоф считался очень ценным работником.
— За месяцы наших бесед перед нами пропив целая череда оборотней, ставших предателями Советской Родины. Мы уже касались вопроса о том, что общего между ними. Но теперь считаю важным ещё раз поставить этот вопрос.
— Тема весьма обширная, и она у нас будет продолжаться. А пока давайте я попробую выделить наиболее характерное для данных персонажей, на мой взгляд.
Прежде всего подчеркну, что всем им свойственна крайняя моральная, нравственная нечистоплотность или точнее — абсолютная безнравственность. Именно она делает возможным любое вероломство, ломает стабилизирующий стержень в мировоззрении, который скреплял бы стремление следовать высоким гражданским принципам. Понятие долга, верности присяге отсутствует у них изначально или очень легко и быстро сходит на нет.
То же самое с чувством патриотизма, которое большинству этих лиц неведомо. Калугин откровенно заявил: «США — моя вторая родина». Показательно, как при изменившихся обстоятельствах устремились они туда, в Штаты. И нашли там приют, поддержку, были поставлены на довольствие, обеспечены всем необходимым. Это награда за огромный вред, который причинили они родной стране, переметнувшись в стан её врагов.
— Но сами-то они говорят о себе иначе. Дескать, не против страны мы боролись, а против тоталитаризма, коммунизма, советского режима. Правда, Александр Зиновьев ответил на это: «Метили в коммунизм, а попали в Россию».
— В том и суть, что коммунизм и Россия во многом оказались нераздельны. А результатом предательских усилий стали уничтожение великой страны — СССР и разруха на территории, которая осталась от исторической России. Между тем виновники всего этого хотят, чтобы их теперь прославляли за «борьбу», которую они вели…
— Требуют покаяния от других, вместо того чтобы самим покаяться.
— Какое там! Почитайте того же Калугина — у него сплошное оправдание всех своих поступков, ни капли признания, что хоть в чём-то он был не прав.
И в этом опять-таки большинство предателей-подельников схожи. Многие из них после 1991 года начали обращаться к руководству «новой России» за высокой оценкой их заслуг. Даже такой прожжённый изменник Родины, как Гордиевский, захотел, чтобы все обвинения с него были сняты, ибо он «боролся против преступной советской власти».
— Этого же и Калугин добивался?
— Не единожды. Все свои связи задействовал, а они у него среди ведущих «демократов» сложились разветвлённые. Только удивляться можно, как быстро и точно они находили друг друга.
— Известно, рыбак рыбака видит издалека.
— Да-да! Про А. Н. Яковлева вы знаете. А кроме него, в кругу калугинского общения скоро появились и Старовойтова, и Чубайс, и Лев Пономарёв, и Глеб Якунин, и Гавриил Попов…
— Он их удачно находил или они его?
— Взаимно. Тут я должен сказать ещё об одной особенности, свойственной многим вставшим на путь предательства. Это непомерно раздутое самомнение, тщеславие и убеждённость в том, что их не оценили по достоинству. Ветеран внешней разведки А. Соколов, хорошо знавший Калугина, характеризовал его как «маниакально тщеславного, заносчивого и агрессивного в достижении поставленных целей».
То же самое отмечает и другой калутинский сослуживец — генерал-майор в отставке Б. Соломатин: «Раннее назначение на высокую должность и определённые успехи в работе со временем привели Калугина к развитию патологической переоценки себя. Ведь судя по книге («Первое главное управление»), вся разведка вращалась вокруг него, Калугина».
А вот его собственное высказывание: «Меня в Америке считают фигурой известной. Мы работаем на уровне Алиева и Шеварднадзе». Или ещё: «Да, мне горько, что Россия не использует мой колоссальный умственный потенциал. И горько, что я оказался востребованным не Родиной, а иностранным государством».
— Вы верите, будто ему от этого действительно горько?
— Смешно было бы в такое поверить. Он высказывался всегда с учётом того, что сейчас выгодно ему или невыгодно. Крепко держа в голове главный интерес — меркантильный, что присуще всем этим оборотням. Они же фактически продавались, а денежки при этом тщательно подсчитывали.
— Снова и снова оглядываясь на трагическое время, когда уничтожались Советская власть и Советский Союз, мысленно повторяю: да, это было время массового предательства. Вы согласны, что по масштабу столь гнусного явления вряд ли какой-то ещё период нашей истории может с этим сравниться?
— Безусловно, согласен.
— А что мы можем сказать о последствиях? Мне вспоминается название выдающегося советского телесериала «Тени исчезают в полдень». Исчезают ли тени предательства в нынешний день?
— Непростой вопрос. Конечно, критическая оценка ряду оборотней, в том числе Калугину, дана. Однако остаётся в отношении к тому времени и немало противоречивого. Скажем, Ельцин-центр в Екатеринбурге — почему и зачем? Разве это не прославление одного из главных предателей и разрушителей великой страны?
То есть чёрные тени предательского прошлого витают в сегодняшней реальности, не спешат до конца исчезать. Считаю, что проведение специальной военной операции требует более чёткого и острого подхода к оценке фигур, повинных во всём том, что пережил наш народ за последнее тридцатилетие. Только оценив справедливо поведение губителей Советской державы, мы сможем вернее идти в будущее.
— Калугин с его историей тоже должен стать уроком на этом пути?
— А как же! Он сам хвастливо утверждал, что «сделал для развала КГБ больше, чем другие». Может, сказано чересчур категорично, однако близко к истине. Игнорировать подобный «опыт» никак нельзя.
— Я слышал, что в музее российской Службы внешней разведки Калугин фигурирует на стенде предателей.
— Это правда. Напомню, ещё в 2000 году Владимир Путин публично назвал его предателем, что вызвало ответные попытки оправдываться. Но в марте 2001 года Главная военная прокуратура РФ сообщила: против Калугина может быть возбуждено уголовное дело. А в 2002-м по заочному приговору Московского городского суда он был лишён (повторно!) генеральского воинского звания, всех государственных наград СССР и персональной пенсии. Суд признал его виновным в государственной измене и приговорил к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Комментируя приговор, в Центре общественных связей ФСБ заявили: отказ Калугина от возвращения в Россию для личного участия в судебном процессе лишний раз подтверждает, что он — предатель.
— Но ведь много времени понадобилось, чтобы судом был принят наконец такой приговор.
— Да, много. И это тоже повод для размышлений. Учтём, что в 1980 году, после истории с невозвращенцем Аркадием Шевченко, о которой мы говорили, тогдашний председатель КГБ СССР Юрий Андропов перевёл Калугина из центрального аппарата КГБ в территориальное (областное) управление. Он был назначен первым заместителем начальника УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области.