Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 45

— Вы считаете, что семейные обстоятельства могли повлиять на его выбор профессии?

— Какое-то влияние, наверное, было. Но скорее всего тут комплекс мотивов. И главный, я думаю, в том ореоле, который разведка и контрразведка имеют для молодых. Это же реально по-особому героическое призвание, а для советской юности тяга к героизму определяла многое. Да и вспомните фильмы, спектакли, книги, на которых воспитывалось поколение ровесников Калутина-младшего (он 1934 года рождения).

Словом, выбор им этой профессии можно считать вполне естественным. Другой вопрос, что человек, выбравший путь, который мог сделать его настоящим героем, становится в итоге диаметрально противоположным — антигероем, предателем. Вот в этом стоит получше разобраться.

— Он окончил среднюю школу в 1952-м, и последующие четыре года — слушатель Института иностранных языков МТБ СССР.

— Да, только с марта 1934 года в названии института был уже КГБ при Совете Министров СССР. А находился этот вуз в Ленинграде, где Калугин родился и до этого учился. В институте изучает английский в качестве основного (первого) иностранного языка и второй — немецкий. Подчеркну следующее. Есть все основания считать, что не только он сам был удовлетворён собственными успехами, но ещё важнее — руководство увидело в нём весьма перспективный для разведки кадр. Ведь после окончания этого института в 1956 году Калугин, кроме диплома с отличием, сразу получает место в другом вузе системы госбезопасности. Это Высшая разведывательная школа КГБ при Совете Министров СССР, куда он зачисляется под псевдонином «Кедров».

— Действительно, явный знак признания и особой оценки сверху для дальнейшего служебного роста.

— В разведшколе Калугин становится членом КПСС (в 23 года!), что было выгодно тогда для карьеры. А станет невыгодно к 1990 году — он и с партией легко распрощается. До чего же в этом отношении все оборотни похожи друг на друга!

— Мы с вами в самом деле не раз говорили о том же по поводу других персонажей наших бесед. И вот опять знакомая проблема перед нами: соотношение способностей человека и его убеждённости, то есть глубины, твёрдости идейных убеждений, верности им. Языковые данные Калугин продемонстрировал незаурядные?

— Безусловно. Скажем, в разведшколе он изучал арабский как основной язык и, представьте себе, за два академических года освоил программу аж шести семестров языкового вуза.

— С этим ясно. А была ли такая же ясность относительно его внутреннего мира, то есть характера, мыслей и чувств, составляющих основу мировоззрения человека?

— Вы правы, этот вопрос напрашивается сам собой. И столь же однозначно, как о языковых способностях Калугина, ответить на него не получается. Серьёзнейшие сомнения возникают уже при воспоминании о стажировке в Колумбийском университете США (Нью-Йорк), где Калугин два года находился в одной группе с пресловутым А. Н. Яковлевым. Напомню читателям, что стажировка эта состоялась в 1958–1959 годах и для обоих упомянутых персонажей, судя по всему, сыграла очень большую, а во многом даже определяющую роль.

— Вопрос, над которым мы размышляли в прошлой беседе, остаётся: о связи Александра Яковлева ещё тогда со спецслужбами США. Она и могла привести ко всем его антисоветским действиям как агента влияния в будущем. Этот вопрос не менее актуален по поводу Олега Калугина. Ядовитые семена антисоветизма и антикоммунизма, которые бурными чертополохами произрастут во время «перестройки», заложены были в того и другого американской стажировкой конца 1950-х. Таков вывод?

— Таков. Слишком многое голосует за это. Более того, есть основания считать, что именно тогда возникла их связь с американскими спецслужбами. И хотя документально не всё пока можно подтвердить, анализ тех обстоятельств, а также последующего поведения Яковлева и Калугина высвечивает подлинную подоплёку их действий.

— Сегодня сосредоточимся на Калугине.

— Конечно. Так вот, скажу о самом первом его достижении как начинающего представителя политической разведки, которое произошло в пору знаменитой стажировки в США. Большим его успехом считалось, что в это время он сумел привлечь к секретному сотрудничеству с КГБ под агентурным псевдонимом «Кук» так называемого инициативника — «раскаявшегося» советского невозвращенца Анатолия Кудашкина. Тот служил в крупной американской химической корпорации «Тиокол», занимавшейся разработкой твёрдого топлива для стратегических ракет, поэтому был расчёт на получение от него ценных засекреченных сведений.

Забегая вперёд, сообщу: никаких особых секретов в конце концов он так и не передал, а вдобавок окажется замешанным в финансовых спекуляциях. Но это проявится позднее, а тогда удачная вербовка «Кука» послужила стартом блестящей и стремительной карьеры Калугина в системе ПГУ — Первого главного управления КГБ. Это внешняя контрразведка, которую со временем он и возглавит.

— Став самыммолодым генералом в истории нашей госбезопасности?

— Сам он часто с гордостью об этом заявлял, а началом своей карьеры тоже, конечно, гордился. Однако, как известно, со временем всё тайное становится явным. И наступил срок, когда начало карьеры Калугина было названо началом его предательства.

— Кому персонально принадлежит такое открытие?

— На этом сходится ряд ветеранов-чекистов, а первым весомые аргументы представил бывший резидент советской разведки в Вашингтоне Александр Соколов. Он доказывает, что Калугин ская вербовка «Кука» была мнимой. На самом же деле состоялась операция по внедрению в КГБ «подставы» ЦРУ — ФБР для обеспечения быстрого служебного роста Калугина, который ранее сам уже американцами был завербован. То есть «Кук», будучи агентом ФБР, специально подставился Калугину, чтобы повысить его деловой авторитет.

— Разоблачение Калугина как предателя и агента вражеских спецслужб происходило в основном, что называется, уже задним числом, то есть по времени со значительным запозданием?

— К сожалению, да. Хитрость, ловкость, искусство мимикрии были у него незаурядные. В самых щекотливых ситуациях умел выстроить себе алиби, не считаясь с тем, что топил подчас других, ни в чём не повинных людей. Не останавливался даже тогда, когда кого-то жизни надо было лишить ради собственного благополучия.

Вот характерный пример. Калугину в бытность его начальником управления «К» (внешней контрразведки) довелось лично участвовать в проведении очень серьёзной операции. Надо было обманом заманить в СССР перевербованного Вашингтоном Николая Артамонова — агента «Ларка», которого КГБ обоснованно подозревал в двойной игре. И чем же всё обернулось? Его похищение опергруппой в австрийской столице Вене и нелегальный перевоз через границу закончились убийством агента, хотя он нужен был, разумеется, живым.

Калугин представил тогда версию убийства по неосторожности, якобы из-за случайной передозировки анестезирующего средства. Но уже упоминавшийся Александр Соколов позднее доказал, что это было предумышленное убийство, организованное самим Калугиным. Двойной агент мог раскрыть его причастность к секретной работе на спецслужбы США.

— Короче, держался он в ответственном руководящем кресле любой ценой.

— Это кресло давало ему большие возможности. Так, успешный чехословацкий разведчик в США Кёхер пришёл к выводу, что своему аресту ФБР в 1984 году он также обязан именно Калугину, «сдавшему» его американцам.

Но вот по отношению к известному предателю Аркадию Шевченко тот же Калугин повёл себя совсем иначе. Резидент КГБ в Нью-Йорке Юрий Дроздов предупреждал его, что Шевченко, находившийся в ранге заместителя генерального секретаря ООН, готовится стать невозвращенцем. И это действительно произошло вскоре, в 1978 году, поскольку абсолютно никаких контрмер Калугин не принял.

— Из более поздних публикаций мне запомнилось, что многих работавших на советскую разведку иностранцев Калугин расшифровал потом в своих книгах, а в результате эти люди серьёзно пострадали.