Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 40

— Когда думаешь о том времени, особенно режет по сердцу, что ведь в 1992-м едва-едва не состоялась сдача Японии Курильских островов!

— Можно сказать, чудом не состоялась. Хорошо, что вмешался Верховный Совет, и предлагаемое решение во время визита Ельцина в Японию было отменено.

— Если речь идёт о государственном деятеле (а, как ни крути, Козырев в этом статусе побывал), всегда хочется рассмотреть за поступками должностными человеческий характер. И у меня складывается впечатление, что вся эта генерация оборотней, оказавш ихся у власти после уничтожения ими социализма и Советского Союза, ничего позитивного в своих характерах не содержала. Ну нечем же тут умилиться или восхититься!

— Я именно к такому выводу и пришёл как к основополагающему в результате долгой работы над книгой «Фантомы российского общества». Вот мы сейчас говорим о Козыреве, и я признаюсь: меня потрясает крайняя жестокость, даже бесчеловечность, проявленная по отношению к самым верным друзьям нашей страны, когда называлась она Советский Союз.

Вспомните: последнему руководителю ГДР Э. Хонеккеру, уже смертельно больному, отказали в пребывании в России и вынудили принять смерть в другой стране, на другом континенте. А казнь талибами последнего руководителя Афганистана Наджибуллы, который, конечно, надеялся на СССР, а затем на Россию! Разумеется, такого рода внешнеполитические вопросы решались не только в МИД, но его роль здесь могла быть очень весомой. Если бы она при Козыреве вообще была…

— А скажите, это правда — сцена с носовым платком государственного секретаря США? Я читал об этом не раз.

— Очевидцы вспоминают. Да, на одной из российско-американских встреч на высшем уровне госсекретарь США Бейкер уронил носовой платок. А министр иностранных дел России Козырев ловко нагнулся и поднял его. Госсекретарь иронически улыбнулся.

— Факт вроде бы проходной, однако министра характеризует.

— Знаете, у него крупномасштабная подлость всё время чередуется с мелкотравчатой, шкурничество по самому большому счёту — с крохоборством карманного жулика. Как говорится, ничем не гнушался и не гнушается, ради выгоды готов на всё.

Скажем, в самый разгар ельцинской «борьбы с привилегиями» (конёк ЕБН!), когда показуху временно надо было строго блюсти, добивался «в порядке исключения» 5-комнатной квартиры на Арбате. Не удовлетворяясь официальной дачей, покупает с согласия Ельцина бывшую казённую дачу — всего за 1600 (!) долларов. А ведь сотка земли стоила здесь как минимум 50 тысяч в американской валюте. И вскоре участок этот он продаёт за 10 миллионов «зелёных»!

— Сообразительность, ничего не скажешь.

— Но аппетиты росли. Не погнушался и возможностью ухватить побольше — активно участвует в операциях на рынке ГКО, спекуляции на котором, по мнению бывшего Генерального прокурора Ю. Скуратова, стали одной из причин дефолта в августе 1998 года.

— Ещё я читал немало любопытного, как трогательно заботился глава российского МИД обо всех своих трёх жёнах.

— Достойно изумления. Приведу для наших читателей хотя бы один эпизод, весьма характерный. Известно, что Козырев на правительственном бланке российского МИД просил госдеп США выделить своей первой жене государственную стипендию в размере 5 тысяч долларов (дали три тысячи), ходатайствуя о её работе в Вашингтонском университете. Можно ли представить министра иностранных дел любой страны, который устраивает свою жену на работу в другое государство, используя столь оригинально своё высокое служебное положение?

Не менее показательно его поведение и в отношении следующей жены — бывшего секретаря-референта МИД. Она сопровождала министра на официальных приёмах, ещё не будучи за ним замужем, что ставило в тупик принимающую сторону: как поступать и как обращаться с названной особой? Такое поведение нарушало все писаные и неписаные протоколы.

— Другого, наверное, после всего этого с треском выгнали бы. На чём он-то держался?

— На изощрённейшем угодничестве перед Ельциным, которого не стеснялся в глаза называть «дипломатом № 1». Очень и очень умел потрафить любившему лесть Борису Николаевичу.

А потом, представьте себе, выяснилось, что и сам не прочь был занять его место. Процитирую одно из его высказываний, о котором напомнил Иванов, ставший после него министром иностранных дел: «Я строитель новых типов отношений». В книге воспоминаний, которую Козырев опубликовал в 2021 году в одном из провинциальных издательств США (на английском языке — спрашивается, для кого?), на полном серьёзе пишет, что были политические силы, которые предлагали ему баллотироваться на пост президента России. И он уже подумывал об этом. Но вот, дескать, такие разговоры дошли до Ельцина, что и стало одной из причин его отставки.

— Выходит, случайность уберегла страну ещё и от такого персонажа на президентском месте?

— Сам-то Козырев, судя по всему, до сих пор уверен, что этого места был достоин…

Гаврила Попов: блеск и нищета «прораба перестройки»

В. КОЖЕМЯКО. У каждого из тех, кто погубил Советский Союз, — своё участие в этом катастрофическом преступлении, свой вклад в осуществление его. Персонаж сегодняшней нашей беседы ещё недавно с гордостью говорил и писал о собственных заслугах в разрушении страны. В последнее время — по вполне понятным причинам! — на данную тему он предпочитает не говорить. Но ведь те его «заслуги» не исчезли, они при нём навсегда. Вот и серия наших диалогов под рубрикой «Личины оборотней» ну никак не может обойтись без Гавриила Харитоновича Попова. Когда-то имя это было широко известно, а теперь подзабыто. Между тем не только подлинные герои, но и подобные этому типу антигерои поучительны для будущего.

— Что прежде всего, Жан Терентьевич, вам хочется сказать о Гаврииле Попове?

— У него есть сочинение под названием «Блеск и нищета административной системы». Так вот, сочетание внешнего блеска и внутренней нищеты, думается, в полной мере подходит для характеристики жизненного пути этого «прораба перестройки» или даже её «архитектора».

— Видите, вы сразу вспомнили расхожие определения из «перестроечного» времени. Наверное, потому, что именно тогда на горизонте страны взошла звезда Гавриила?

— Как мы с вами уже не раз отмечали, для многих таких же их «звезда» взошла в то время. Для тех, кто умел внешне блеснуть, пусть даже внутри была пустота.

— Может быть, про него чрезмерно так говорить? Всё-таки, будучи ещё молодым, стал доктором экономических наук, вышел в профессора. Да не где-нибудь, а в МГУ..

— Что ж, действительно жизнь у него начиналась многообещающе. Студент Московского университета, сделавший успешную карьеру: сталинский стипендиат, секретарь комитета комсомола МГУ, оставлен в аспирантуре, молодой руководитель лаборатории, затем в 35 лет (в 1971 году) заведующий кафедрой, а в 1977-м — декан (в 41 год). Быстрое продвижение и по научной стезе: в 1988 году уже главный редактор академического журнала «Вопросы экономики»…

— Но он жаждет большего?

— Такова суть, потянувшая его в политику. В 1989 году становится депутатом Верховного Совета СССР от сообщества научных работников и инженеров. Затем проявляет ещё более недюжинную способность по своему выдвижению, что стало возможным при создании оппозиционной Межрегиональной группы, где он стал сопредседателем.

А это уже была должность, которая обеспечивала всесоюзную и даже мировую известность.

Дальнейшее, по-моему, все знают. Критика КПСС и Советской власти, лжедемократическая риторика в условиях резко возросшей демагогии привели его в 1990 году на место председателя Моссовета, а в 1991-м — мэра столицы. И вот тут произошёл полный конфуз.

В этой должности он смог продержаться всего один год, признав, что сочетать пропаганду теории управления, на которую он безапелляционно претендовал, и практику этого самого управления для него оказалось невозможным.