Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 38
Сегодняшнее положение нашей страны, когда с неотложной остротой встал вопрос о преодолении зависимости от коллективного Запада, требует досконального анализа, как эта зависимость не только уничтожила Советский Союз, но и приняла угрожающий характер по отношению к современной России.
— Итак, две линии внешнеполитического предательства…
— С одной стороны — Горбачёв и назначенный им на пост министра иностранных дел СССР Шеварднадзе, не имевший ни малейшего опыта на дипломатическом поле. В Советском Союзе ранее это было просто немыслимо.
— Может быть, в «новых» условиях и при тех задачах, которые перед ним были поставлены, в таком опыте Шеварднадзе и не нуждался?
— Справедливо замечено. Горбачёв провозгласил, как вы помните, «новое мышление для нашей страны и для всего мира». Во как! А в чём его новизна в наших отношениях с миром, то есть с другими странами? Уступать всем и вся безоглядно; чохом сдавать все позиции, за которые раньше держались и которые твёрдо отстаивали; пытаться предугадать любое очередное желание президента США и других западных «партнёров», чтобы поскорее его выполнить…
— Да уж, по этой части Михаил Сергеевич вместе с Эдуардом Амвросиевичем не скупились.
— Докатились до беспрецедентного решения о роспуске Варшавского Договора — военного союза восточно-европейских стран. А вот противостоявший ему Североатлантический союз, то есть НАТО, остался неприкасаемым. Более того, устное обещание «партнёров» не распространять этот военный блок далее в сторону нашей страны развеялось как сон, как утренний туман. В результате и грянул нынешний украинский кризис…
— Ина каких унизительных для СССР условиях приняли Горбачёв и Шеварднадзе объединение Германии!
— Многое можно вспоминать и вспоминать. Например, ликвидацию ракет средней дальности. Или даже сдачу части территорий СССР в Баренцевом и Беринговом морях и т. д. и т. п.
Однако вернёмся к соревнованию предателей. По реализации главной задачи «перестройки» — уничтожению Советского Союза тандем Ельцина — Козырева оказался впереди. Пока Горбачёв крутил-вертел со своим казуистическим Союзным договором, в глуши Беловежской пущи убийственное дело уже было сделано.
И если после 8 декабря 1991 года горбачёвцам оставалось только спустить государственный Красный флаг над Кремлём, то ельцинисты брали власть в охапку. Так что когда союзный министр иностранных дел Шеварднадзе расписался в своём дипломатическом невежестве и демонстративно ушёл в отставку, соответствующий российский министр, торжествуя, располагался на вершине отечественной дипломатии.
— Надо нам поближе познакомить наших читателей с этой полузабытой, но нанёсшей колоссальный вред стране личностью.
— Я уже назвал Козырева ничтожной фигурой, а наречь его личностью — это слишком. В том-то и общее между персонажами, о которых мы говорим, что никаких высоких личностных достоинств у них не было и нет. К власти они пришли отнюдь не по каким-то замечательным деловым и нравственным качествам. Скорее, наоборот.
— В биографических данных Козырева местом рождения значится Брюссель. Ему международная стезя была предопределена?
— Родился в семье инженера Министерства внешней торговли СССР, находившегося в Бельгии в длительной командировке. Желание попасть в престижнейший вуз — МГИМО понятно. А вот кто его потом пристроил на работу в Министерство иностранных дел СССР — это остаётся покрытым мраком неизвестности. Хотя надо бы воздать за такого выдвиженца!
— В 22 года, будучи студентом, он уже член КПСС.
— Подобного нюанса я вынужден был коснуться в разговоре о целом ряде наших антигероев — Ельцине, Чубайсе, Гайдаре, Бурбулисе и т. д. В Коммунистическую партию они рвались не по убеждённости. Общая страсть — карьеризм.
А на том, как устроил свою жизнь Козырев после завершения министерской карьеры, стоит задержаться. Уже много лет он гражданин США, живёт с семьёй в Майами. Ему американцы нашли хорошее денежное место в фармацевтической корпорации, а потом и ещё один выгодный бизнес.
Думается, далее читатели поймут, за что этот тип удостоен такой внимательной американской заботы. Всё не даром. Работал на США и их сателлитов, представляя официально Россию. Да, лишь представлял её, а служил совсем другим интересам, играл чужими козырями.
— Но его же отобрали на должность российского министра иностранных дел! Его же сюда рекомендовали! То есть, как и направление в союзное министерство кто-то персонально ему это обеспечил. Разве неважно знать — кто?
— Для истории, разумеется, важно. Со многими она, история, ещё будет разбираться. Но я здесь хочу подчеркнуть одно: в данном случае ТАКОЕ назначение (именно Козырева!) вовсе не было ошибкой. Именно ТАКОГО и подбирали, ибо ТАКОЙ для решения стоявших задач и был нужен.
В общем, как принято говорить, он оказался в нужное время на нужном месте — для тех, кто разваливал СССР. И, с точки зрения назначивших его, функцию свою выполнял блестяще.
— В книге своей вы называете Козырева коллаборационистом.
— По-моему, с полным основанием. Слово это (от французского collaboration — сотрудничество) появилось во время Второй мировой войны. Им в странах, оккупированных немецкими фашистами, обозначали лиц, которые встали на путь сотрудничества с ними. Первым призвал свою нацию к этому глава режима Виши во Франции маршал Петен. Затем такой термин стал применяться к другим европейским правительствам, действовавшим под германской оккупацией (например, правительству Квислинга в Норвегии). В нашей стране позорным примером коллаборационизма остаётся генерал Власов, поставивший на службу врагам так называемую Русскую освободительную армию, а на Украине ярыми коллаборационистами стали бандеровцы.
Замечу, что впоследствии в уголовном законодательстве подавляющего большинства стран мира факт коллаборационизма стал квалифицироваться как преступление против своей страны, как государственная измена. В современной истории этим термином обозначают также деятельность лиц, которые в результате некритического восприятия норм и правил жизни чужой действительности навязывают их стране, в которой живут. На деле это было и есть измена, приспособленчество, предательство, отказ от интересов собственной страны и ориентация на иные и даже враждебные политические режимы.
— Жан Терентьевич, да такой была к началу 1990-х годов чуть ли не вся правящая верхушка в нашей стране, сумевшая захватить власть. Предательская! Разве не так?
— Согласен. Мы об этом уже говорили. Но даже на таком фоне Козырев выделялся. Урок поучительный, особенно в нынешний критический момент, когда России объявлена экономическая война (и не только!) в связи с событиями на Украине. Опасность коллаборационистов, от каждого из которых можно ожидать предательства интересов страны, ещё более возрастает.
— Скажите, это правда, что иностранные дипломаты называли Козырева между собой «Мистер «Да»?
— Именно так. В отличие от советского министра иностранных дел Андрея Громыко, которого они же прозвали «Мистер «Нет». Потому что твёрдо отстаивал отечественные интересы. Ну а Козырев вёл себя, можно сказать, диаметрально противоположно. С первых шагов на высоком посту проявил себя безукоризненным последователем и проводником американской политики.
Главная ориентация во всём была на Соединённые Штаты. Они для российского министра — основной светоч и кумир. Бросалось в глаза не просто подобострастие, а самое настоящее угодничество перед американцами. Если при общении с другими западными коллегами Козырев говорил слово «Да», то с американскими — «Да-с».
Очень ему хотелось не только подружиться, но и породниться с США, что нашло отражение в «Хартии российско-американского партнёрства», подготовленной Козыревым в 1992 году. Однако ожидания не оправдались. В том году Россия получила от Международного валютного фонда всего 1 миллиард долларов — и ничего от всех стран Запада, включая США, несмотря на бурное одобрение ими происшедшего в нашей стране. Судите сами: можно ли сравнить эту подачку с помощью США Мексике, пережившей кризис в 1990-е годы и получившей сразу 40 миллиардов долларов для устранения его последствий?