Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 21

Затем учился в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС и защитил диссертацию на тему «Сущность прибыли при социализме и её роль в колхозном производстве». По воспоминаниям одного из сокурсников, Кравчук стал парторгом кафедры и постоянно фонтанировал инициативами, организуя всяческие мероприятия. Такая активность была вознаграждена, открыв ему двери ЦК КПУ, где он достаточно скоро, минуя промежуточные ступени, стал заведующим отделом пропаганды и агитации. А в 1988-м был избран секретарём ЦК КПУ по идеологической работе и кандидатом в члены Политбюро ЦК КПУ.

— Незадолго до этого, будучи в Киеве, я подготовил беседу с ним, которая была опубликована в журнале «Журналист». Вполне правоверная, такмогу сказать.

— Курируя по должности партийную и советскую печать республики, Кравчук призывал её работников срывать маски с врагов мира и социализма, показывать «звериную сущность украинского буржуазного национализма», нещадно бороться со всеми врагами советского строя. К штыку приравняв перо, написал более 500 статей и десяток книг (в основном в соавторстве), в том числе: «В семье единой…», «Организация и методика атеистического воспитания», «Идеологическая работа: на материале парторганизации республики» и другие. Журнал «Перець» (орган ЦК КПУ) под его руководством бескомпромиссно и наглядно раскрывал сущность украинских националистов и призывал крепить дружбу Украины с Россией.

Но в годы «перестройки» он гибко изменил свою практику — стал договариваться с украинскими националистами, в частности с организацией под названием Рух. Делал это Кравчук весьма оригинально. Весной 1989-го даже поставил свою подпись на проекте программы Руха, а после уже откровенно слился с теми, кому должен был противостоять.

Некоторые исследователи доказывают, что Кравчук умело скрывал свои симпатии к западноукраинскому национализму, и эти чувства он проявил лишь тогда, когда о них стало можно уже открыто заявить. Говорят, эти убеждения сформировались под влиянием бандеровцев на Волынщине, где он родился и даже успел побывать в детской организации бандеровского профиля. И, как вспоминает сам фигурант, после школьных уроков (это уже после прихода Красной Армии на Волынь) носил еду в бандеровские схроны. Так оно было или иначе — не всё с точностью можно установить. Кравчук то и дело вспоминал или придумывал много деталей, странным образом аккуратно ложившихся в актуальный на каждый день конкретный пазл. Но, согласитесь, многолетняя жизнь с дулей в кармане кое-что формирует в привычках и мировоззрении носителя дули.

— Когда Кравчук впервые показал истинное своё лицо?

— После того как решился вопрос о его назначении на должность Председателя Верховного Совета Украинской ССР взамен ушедшего на работу в Москву Владимира Ивашко. Заведующий организационным отделом ЦК Компартии Украины Георгий Крючков в одном из своих интервью вспоминал: «Кравчук на коленях стоял и твердил: «Я ваш!». Но вскоре курс был обозначен чётко: на отказ от всего того, что Кравчук исповедовал и продвигал все 56 лет своей предыдущей жизни. Таких людей обычно называют ренегатами: отступниками, подлыми изменниками. Не всем известно, что уже в 1990 году он начал говорить о запрете Компартии Украины, хотя это стало отложенным решением.

Предав своих однопартийцев и отрёкшись от них, Кравчук принялся охмурять народ. На Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года вопрос о сохранении СССР был сформулирован для украинцев казуистически: «Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза суверенных держав на основе Декларации о государственном суверенитете?» Ответить можно было только «да» или «нет». Народ ответил: «да» (70,2 % проголосовавших за сохранение Союза). Однако Кравчук, как мастер манипуляций, предпочитал не ссылаться на этот документ, а ссылался на опрос 1 декабря 1991 года, который интерпретировал исключительно в пользу якобы выбора большинством проголосовавших именно «незалежности».

— А как менялось его отношение к национализму?

— Ещё в советское время Кравчуком или при его попустительстве началось засевание Украины националистическими плевелами. Вспомню основание «УкраТнсько! Гельсшсько! спш-ки» во главе с Левком Лукьяненком (7 июля 1988 года), возрождение пресловутой «Просвгги» и учреждение «Народного Руха Украины» (1989 год). Именно в это время стали распространяться агитационные материалы, где с цифровыми выкладками и в проникновенных выражениях доказывалось, что Украина сама в состоянии произвести всё, и под завязку: будет что даже соседям предложить. От имени руководимого им Верховного Совета и от себя лично (как кандидата в президенты) Кравчук укладывал идеологическую подстилку так, что мягче не бывает. Про общий дом, про невозможность насильственной русификации, про «сохранение полнокровных, беспрепятственных связей с Россией и другими республиками Союза».

— А следующим шагом стало его активнейшее участие в ликвидации СССР?

— Да, от измены декларируемым идеалам и обмана миллионов людей путь Кравчука пролёг прямиком к преступлению. В составе тройки перевёртышей он подписал Беловежское соглашение о роспуске СССР, хотя никаких прав делать это он и его поделыцики не имели: ведь республик в Союзе было не 3, а 15. Это было то же самое, как если бы Калифорния, Аризона и Техас подписали соглашение о роспуске США, презрев права 47 прочих штатов.

Стремление отмежеваться от всего советского, а заодно от ненавистной России стало закрепляться всюду. Так, 19 июня 1992 года Кравчук подписал закон о полном исключении упоминаний о СССР из Конституции Украины 1978 года!

Примечателен и такой факт. На церемониальной сессии Верховной Рады Украины 22 августа 1992 года Кравчук принял государственные регалии от последнего так называемого президента Украинской Народной Республики в изгнании Николая Плавьюка (напомню, что такая республика с перерывами существовала на Украине с ноября 1917-го по ноябрь 1920 года). Также Плавьюк, поляк по месту рождения и канадец по месту жительства, вручил ему грамоту о том, что независимая Украина, провозглашённая 24 августа 1991 года, является правопреемницей Украинской Народной Республики.

Стремительно пошла и американизация «незалежной». В мае 1992 года правительства Украины и США подписали соглашение о гуманитарном и технико-экономическом сотрудничестве. В соответствии с ним «гражданскому и военному персоналу, который находится на Украине в связи с осуществлением программы помощи Соединённых Штатов», было представлено право дипломатического иммунитета. Именно на основе того же соглашения на Украине возникли сотни разнообразных иностранных, в основном американских, некоммерческих организаций (НКО). Особое внимание было уделено массовой пропаганде. Субсидировались издания многих газет и журналов посредством такой организации, как IREX ProMeclia, которая осуществляла грантовые программы, отправляла в зарубежные командировки массу специалистов. И эти семена дали обильные всходы: сейчас большинство главных редакторов украинских изданий — бывшие получатели грантов, лично обязанные этой организации своим высоким положением.

— Нагнеталось и противостояние с Россией?

— Очень сильно и во всевозможных формах. Так, в ночь с 10 на 11 апреля 1994 года украинский спецназ штурмовал подразделения 318-го дивизиона кораблей резерва Черноморского флота в Одессе. В боевую готовность были приведены украинские катера на Дунае. Этому штурму предшествовала попытка захвата российского гидрографического судна «Челекен»: по распоряжению Кравчука было отправлено на его захват четыре катера с пограничниками. И лишь тогда, когда командующий Черноморским флотом Э. Балтин предупредил, что ещё одно неловкое движение — и он отдаст приказ стрелять на поражение, Кравчук дал задний ход — катера и самолёты вернулись на базы.

Непримиримую позицию занял Кравчук и по отношению к Крыму. Напомню, что 12 февраля 1991 года Крым стал самостоятельной республикой и был намерен подписать Союзный договор наравне с Украиной. В 1992 году Верховный Совет Крыма принимает Конституцию, в которой провозглашает суверенное государство — Республика Крым. Однако Кравчук категорически не приемлет такое решение и начинает выдавливание пророссийского правительства Мешкова, отвергает суверенитет Крыма, называя Республику Крым автономной, и ограничивает её права, а потом начинает преследование тех, кто поддерживал настроение крымчан. Наиболее опасных, с его точки зрения, даже сумел посадить в тюрьму.