"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 398

— Возможно, я правда обознался. В конце концов, я говорю с вами для того, чтобы замять неприятный инцидент, произошедший между вами и нашей паствой.

— Вы называете произошедшее «неприятным инцидентом»?

— Боюсь, что никак по-другому я это назвать не могу, — в голосе Иллариона прозвучало напускное разочарование. — К сожалению, я могу подтвердить, что действия Троицких были несанкционированы церковью. Более того, мы осуждаем всё, что произошло, так как это выходит за рамки нашего устава и предписаний. Я искренне надеюсь, что Южноуральское княжество, а также пострадавшие найдут силы в своём сердце… Не держать зла. В конце концов, прощение — это добродетель.

Я слушал и, мягко говоря, удивлялся. Настолько нелепого ответа я не ожидал. Притом понятно, что Южноуральск окружён церковниками — где-то эта ситуация была получше, где-то похоже, но в общем-то всё было плачевно.

Я во многом на это и давил в переговорах с князем. Но сейчас был риск того, что конфликт перейдёт из родового в плоскость межкняжеского, а это уже совсем другой уровень. Возможно, Соснов на той стороне просто проверял меня. В любом случае, пару козырей в кармане у меня было.

— Я так понимаю, — не меняя тона, проговорил я, — что я могу процитировать ваше послание князю лично?

На подобное заявление Илларион не сразу нашёл ответ. Несколько секунд он молчал.

— Церковь Солнца сожалеет о случившемся. Действия рода Троицких вышли за рамки. Я считаю, что решение одной ветви не должно отсекать всё дерево.

Соснов, если, конечно, Илларион действительно носил эту фамилию, был удивительно словоохотлив, находчив и говорил убеждённо, с заметным рвением.

— Более того, прошу заметить, что нам поступила информация, что конфликт разразился из-за провокации главы рода Клинковых во время заседания в ратуше.

Очередная пауза. Я не спешил говорить, просто молчал и ждал продолжения. Говорун, похоже, это понял и спешно продолжил:

— Мы, конечно, проведём внутреннюю проверку, и если… Подчёркиваю — если Троицкие действительно виновны в каких-то преступлениях, они понесут заслуженное наказание. Даю вам слово.

Слово церковника для меня значило мало. Он сделал столько оговорок и заявлений, читаемых между строк, что я не сомневался: едва ли Станислав Троицкий лишится головы. Нет, наказание он, скорее всего, понесёт — так как я жив, предъявляю претензии и, более того, вся работа солнечников по если уж не проникновению, то хотя бы закреплению в Южноуральске пошла коту под хвост.

— Полагаю, что о выдаче Станислава Троицкого для княжеского суда в Южноуральске речи не идёт? — усмехнулся я.

— Вы правильно понимаете, — мягко произнёс Илларион. — Церковь Солнца не выдаёт своих служителей. Боюсь, что это принцип. Мы обязательно возместим князю, а также вам это… Небольшое неудобство. В остальном же придётся дождаться завершения внутреннего расследования.

Я улыбнулся. В принципе, на большее я и не рассчитывал.

— Тогда это всё, — коротко произнёс я.

— Погодите! Мы бы хотели обсудить возврат тел павших воинов — для того чтобы провести ритуал и похоронить их как положено. Мы могли бы рассчитывать на жест доброй воли?

Я взглянул на Аристарха. Он пожал плечами. Впрочем, я уже знал ответ.

— О возвращении тел вам нужно договариваться не со мной.

— А с кем же? — непонимающе произнёс Илларион.

— С Зоной, — холодно отрезал я и перестал подавать ману.

На этом звонок с церковниками завершился. Аристарх подошёл ближе и захлопнул шкатулку. В воздух поднялось облачко пыли, а руны и сам артефакт перестали мерцать.

Церковь не признала вины, не отреклась от Троицких и пошла на минимальные уступки. Возмещение? Никакие деньги не остановят княжеский суд Южноуральска. Троицкие это знали, потому и бежали. Вот только для меня в этом разговоре важно было вовсе не признание вины — если бы солнечники это сделали, я бы, пожалуй, был удивлён больше, чем от фамилии Иллариона Соснова.

Хаос, как же одновременно давно и недавно это всё было.

Я дотронулся до отчего-то занывшего плеча.

— Весь разговор был записан, — заключил Аристарх. — От себя позволю добавить, что буду ратовать за прекращение дипломатических связей с Церковью и ужесточение пошлин.

Разговор действительно закончился.

Но важно для меня было другое: церковь покрыла Троицких, а я собирался если не разрушить её, то как минимум разнести на мелкие кусочки. Для этого нужна была достойная причина, и одна из них могла быть — право аристократа на месть. Особенно если суд Южноуральска признает Троицких виновными. А после сегодняшнего разговора я не особо сомневался.

— Благодарю всех за присутствие сегодня, — вежливо улыбнулся я и встал из-за стола. — Думаю, что на сегодня мы закончили.

— Да, конечно, — сказал Аристарх. — Не будем вас задерживать. Мы будем информировать вас по мере появления новой информации.

— Спасибо, — ещё раз повторил я.

Пока гости собирались и уходили, я думал об одном. Да, Троицкие напали слишком поздно, но это не значило, что новых покушений не будет. Опаздывали не только они — опаздывал и я.

Даже не смотря на всю мою скорость развития, сейчас мы играли наперегонки: я должен был стать Магистром, а церковники — устранить меня до этого. Потому как на следующем ранге устранить меня можно будет только с помощью нескольких равных по силе мне магов, то есть Магистров, а большинство из них знают в лицо.

Гонка началась с того момента, как церковники заподозрили во мне аномалию. А во что они там верят? Что я перерождение Максима Клинкова? Или, может быть, его новое воплощение? Не важно. И, как назло, в ближайшие пару месяцев я был связан по рукам и ногам. Если действовать — то скрытно.

Я проводил гостей и вышел в гостиную.

— Как всё прошло? — спросила Весна.

Она всю ночь и день была на ногах: ухаживала за ранеными, работала в лаборатории. Да и остальные тоже были невыспавшиеся и уставшие. В гостиной собрались почти все ближники.

— С переменным успехом, — улыбнулся я, а затем пересказал содержимое разговора и вкратце обрисовал текущую ситуацию.

Особняк был достаточно хорошо защищён, чтобы не пропускать лишнюю информацию наружу. Более того, через определённый промежуток времени срабатывало поисковое заклинание на предмет посторонних объектов или заклинаний — и сейчас оно молчало.

— Зря ты с ними говорил, — покачал головой Глеб.

От кого-кого, а от него я не ожидал подобной реакции. Остальные в унисон уставились на него, от чего он даже слегка покраснел.

— Ну, а что? Понятно же, что результата никакого.

— Не совсем, — покачал головой я. — Война и переговоры всегда идут рука об руку. Всегда.

— Запомню, — серьёзно произнёс Глеб.

— Как вы понимаете, наши задачи и дальнейшая активность поменяются, а на кое-что мы с вами сделаем особый акцент.

— Слушаем, командир, — с энтузиазмом произнёс Аскольд, отхлёбывая чай из кружки.

— Во-первых, нашей силы недостаточно. Мне нужно стремиться к рангу выше.

В комнате повисла тишина.

— Макс… — кашлянула Весна. — В смысле… выше?

— Ну… — я ткнул пальцем вверх. — Туда.

— Угу, — ехидно произнесла Весна. — Так сразу стало понятнее.

— Мне — к Магистру. А вам, мои любимые волшебники, к Мастерам. Я понимаю, что пределы у каждого свои. У кого-то получится, у других — нет. Пусть у вас пока и паритет по рангам, но вы и сами знаете, кто в чём сильнее.

Аскольд сидел и довольно улыбался. Прямо от уха до уха, закинув ногу на ногу. Как будто ожидание работы других для него сейчас было высшим наслаждением. Было такое ощущение, что ему чего-то не хватало.

— Зря ты лыбишься, одноглазый, — беззлобно произнёс я.

— Чего сразу я? — искренне удивился он.

— С вас, воинов, спрос выше

Я обвёл ладонью магов.

— Многие были Адептами, а стали Подмастерьями. А вы на шести звёздах задержались. Зазнались, как получили в подчинение бойцов.

Я цокнул языком и покачал головой.