"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 396
— Наши отношения были холодно-нейтральными. Я, как и любой вассал Южноуральского княжества, с пониманием отношусь к вероисповеданию остальных вассалов.
Здесь я ни капли не лукавил. Я с пониманием отношусь к солнечникам в Южноуральске — с пониманием, что с ними надо бороться, как с хворью или чумой.
Заседание шло быстро. Периодически люди входили в зал, приносили свитки Аристарху Железных, который председательствовал. Он кивал, бросал на них взгляд, иногда качал головой.
На некоторое время мы даже вышли во двор к телегам, потому как Калинов хотел лично взглянуть на доказательства. Мы подняли брезент, и Калинов прикрыл рот платком.
— Да, нет сомнений, — произнёс он. — Эти доспехи изготавливались на заказ в кузне в Беловежске. Я лично выступал в роли посредника.
Аристарх указал на обожженное тело без руки.
— Этого я знаю. Рольф. Полагаю, что клинки рядом — его.
— Да, — коротко ответил я.
— Верный пёс Троицких и неплохой мечник… Был.
Надо сказать, что бюрократия оказывается умела быть эффективной. Естественно, только в том случае, если с претензией обращался аристократ. Более того — аристократ с чистой и честной репутацией, заработанной потом и кровью, и недавно получивший свой статус лично от князя.
По пути обратно в зал Аристарх подошёл ближе и прошептал, обращаясь ко мне неформально:
— Максим, я всё понимаю, но почему «оскорбление»?
Мой ответ был мгновенным.
— Троицкие оскорбляют меня своим существованием.
Аристарх не ответил, лишь хмыкнул и переключил внимание на доклад слуги, который подскочил к нему. И то, что я невольно подслушал в их разговоре, оправдало мои ожидания.
Мы заново расселись, и Аристарх Железных произнёс:
— Максим, боюсь, что посланные нами представители для вызова рода Троицких к ответу вернулись ни с чем. Род Троицких уехал два дня назад. Цитирую: «В рамках развития малоизученных земель». Проще говоря, переехали. Если не ошибаюсь, они собирались юго-западнее.
— Их просто так отпустили? — спросил я.
Аристарх развёл руками.
— Причин задерживать их на тот момент не было. Да и основание у знатного рода для переезда — это, в общем-то, формальность. Как вы понимаете, вы и любой другой род волен выбрать своим местом жительства не только Чернореченск, но и любой город в нашем княжестве.
— Уведомление было подано заранее, — добавил Калинов. — Оружие, согласно бумагам, не вывозилось. Да и сами бумаги были в порядке. Так что причин задерживать Троицких два дня назад действительно не было. Ну решил род перебраться в другой город — что здесь такого?
— Род Троицких должен ответить на претензию, — холодно отметил я.
— Я пошлю погоню, — поднялся со своего места ратник. — Немедленно. Из дружинников и магов. Возможно, удастся настигнуть их в пути или отследить.
И то, и другое было маловероятно, но здесь глава дружины тоже соблюдал все формальности. Шанс всё-таки был.
Аристарх согласился, и ратник вышел из зала.
— Думаю, что малый совет не против распорядиться о временной заморозке всего имущества и владений рода Троицких.
Все присутствующие согласились.
— Предлагаю малому совету лично участвовать в проверке особняка Троицких, — продолжил говорить Аристарх. — А остальные владения проверит городская стража.
Возражающих опять не было. Хороший знак. Хоть всё это и было лишь частью политической игры.
— Так и знал, что Троицким нельзя доверять, — сокрушённо покачал головой Калинов. — Они, между прочим, три заказа за месяц сорвали.
Он в добавок цокнул языком. Понятно, что купца в первую очередь интересовали собственные потери и выгода.
Аристарх кивнул и продолжил:
— Максим, полагаю, вы присоединитесь к осмотру особняка?
— Да, — кивнул я.
Я хотел лично проверить гнездо солнечников в Южноуральске.
Мы закончили заседание. Я подписал бумаги — они были тут же заверены малым советом. На улицу я вышел в сопровождении Аристарха, с собственными бойцами и несколькими чиновниками из ратуши. На улице, кроме моего конвоя, уже ждал отряд стражи.
— Полагаю, что дальше будет княжеский суд? — спросил я Аристарха.
— Верно, — спокойно кивнул он. — Я думаю, что вопрос решится в течение дней, максимум — недели. Но без наместника или представителя князя решение о споре знати вынести не получится. Сам понимаешь.
— Понимаю, — спокойно ответил я.
К моему вооружённому конвою теперь добавились ещё и бойцы, маги и чиновники. Мы покатились на западный берег реки. Завтра утром точно пойдут слухи.
Если бы я явился в особняк Троицких здесь, в Чернореченске, один, то мог бы получить обвинение в провокации или ещё какую-нибудь чушь — даже уже от сбежавших солнечников. Сейчас же я явился сюда официально: с представителями власти, лично с Аристархом Железных, а также чиновниками из ратуши и людьми из стражи. Если бы я последовал за импульсивностью Аскольда, то результаты были бы лишь осложнения — незначительные, но неприятные.
Итог бы вряд ли не изменился. Троицкие знали, что делали, и сбежали заранее, поджав хвост. Оставалось лишь выяснить, что или кого они оставили позади.
Мы въехали на территорию контролируемую Троицкими без особых проблем — в конце концов, у нас были все документы с печатями. Остановились перед воротами особняка.
Здесь нас встретил всего один человек. И тот старик — тощий, сгорбленный, в мантии слуги. Он был без брони или оружия, только с платком, которым вытирал пот, текущий по лбу.
— Господа, — поприветствовал он нас, — боюсь, что вы опоздали. Здесь…
Он на мгновение замялся, его старческий голос дал слабину.
— … уже никто не живёт.
Я первым слез с коня.
— Кто ты?
— Григорий, — представился старик
Он даже поклонился настолько, насколько позволяли его старые кости.
— Я держал винный погреб, но боюсь, что самые ценные бутылки с собой забрали господа.
Я внимательно смотрел на него. Он не врал.
— Открывай ворота.
Он махнул рукой. Кованые створки, покрытые пылью, с грохотом разошлись. С первого взгляда я понял — Троицкие действительно сбежали.
Особняк был пуст. Не было ни криков, ни шагов, ни звона металла — только тишина, которую нарушали наши сапоги, глухо стучавшие по камням и плитам. Стража тут же начала осмотр территории. Я же с сопровождением прошёл по парадной лестнице.
На стенах не было портретов и пейзажей — остались лишь рамки, под которыми были видны следы пыли. Шкафы со стеклянными витринами пустовали. Там, где должны были быть магические лампы, остались лишь кованые основания.
— Всё ценное забрали, — хмыкнул я.
Впрочем, в библиотеке почти все книги были оставлены. Здесь были как хроники, ритуальные тома, так и брошюры и свитки для волшебников.
Осмотр особняка не занял много времени. Надо сказать, что кое-где какие-то ценности, конечно, остались. Ту же мебель можно было продать довольно дорого. Троицкие не стали забирать кое-какие накопители и зелья, и ту же лабораторию они разобрать не успели. Но за спиной они оставили в основном тяжёлые и неперевозимые предметы. Смотритель-старик стоял у стены, его руки дрожали.
Я вышел во двор и огляделся по сторонам. Стража выводила сюда слуг и прочих жителей особняка. Судя по их ответам на вопросы и внешнему виду, я мог сказать одно — остались здесь одни бедолаги, в которых Троицкие не видели ценности. Магов не было — по виду, конюхи, повара и домашние слуги. Да ещё один хранитель винного погреба… Остальные, похоже, не лучше.
Тем временем чиновники из ратуши составляли бумаги со списками оставленного. На улицу выносили ящики и бочки.
— Нечего здесь делать, — спокойно произнёс я.
— К сожалению, да, — легко согласился со мной Аристарх.
— Я вернусь в поместье. Доверю оставшуюся работу специалистам.
Аристарх кивнул.
— Слуги, подчинённые Троицким здесь и в прочих владениях, будут арестованы. Имущество, как мы обсуждали, заморожено до решения княжеского суда. Поэтому не буду вас задерживать.