"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 338

— Макс, посмотри, — подозвал меня к себе Аскольд.

Он держал в руках пульсирующий тусклым светом кристалл — небольшой, с орех размером.

— Ментальный камень, — сказал я. — Низкого ранга и мутноватый, но для оберегов подойдёт.

На разделку лис ушло где-то полчаса.

— Пошли, нужно двигаться, — бросил я, оглядываясь на караван. — Пока на запах свежей крови ещё монстров не набежало.

К ночи мы успели выйти из тумана и остановиться на ночлег в небольшой низине, окружённой редкими деревьями и холмами. Короткий привал был нужен не только людям, попавшим под ментальное воздействие, но и лошадям. Они весь остаток дня были сами не свои: дёргались, фыркали, били копытами.

Низина быстро превратилась в оживлённое место стоянки. Вокруг были выставлены дозоры, вспыхнуло несколько костров, запахло готовящейся едой. А дети с интересом слушали рассказы Ромы о прошедшем бое — в формате сказки, конечно.

Ночь прошла относительно спокойно.

А проснулся я не от шума, а наоборот — от тишины. Даже в глубине Зоны она не казалась естественной. Тишина не человеческая, а природная. Не было ни треска, ни шороха, ни стрекота насекомых, которые обычно живут где-то среди мутировавших кустарников. Только два заметных гула. Один от маны, пульсирующей под землёй, а второй от редких хлопков крыльев в небе.

Один из костров уже угас, но тепло всё ещё чувствовалось. Вокруг лагеря был раскинут купол, который по очереди поддерживали маги. Судя по тому, что он сейчас был воздушный, где-то в дозоре вокруг лагеря находился либо Рома, либо Иван.

В середине лагеря на корточках сидел Аскольд. Он жевал сухарь и щурился, всматриваясь в горизонт.

— Не нравится мне эта тишина, — проговорил он, отхлёбывая воду из фляги.

— Было что интересное ночью? — спросил я.

— Нет, без гостей. Хотя пару раз что-то подходило к периметру, но, похоже, испугалось барьеров.

Я кивнул и достал из лежащего рядом с Аскольдом мешка несколько сухарей, вгрызаясь в жёсткий, сухой хлеб. Пока мы завтракали, потихоньку начали подниматься остальные.

Из одной из палаток выскользнула Сольвейг, потягиваясь, как кошка на солнце. Рубаха сползла с одного плеча, обнажив светлую кожу.

Она нагнулась к кадке с водой, и рубаха натянулась, подчёркивая стройные бёдра. Она зачерпнула воду ладонями и принялась умываться. Струйки побежали по рукам и шее вниз. Сольвиг фыркнула — на её коже стали заметны мурашки.

— Холодно? — спросил я.

Сольвейг лишь выпрямилась, тряхнула головой, отчего влажные золотистые волосы рассыпались по плечам, и нырнула обратно в палатку.

Я поймал на себе хитрый взгляд прищуренных глаз Аскольда. Его губы растянулись в ухмылке.

— Сегодня двигаем без остановок, — сказал я. — Нужно выбираться из этих холмов и в целом двигаться подальше от Юдинска.

— Как скажешь, командир.

Аскольд потёр ладони, смахивая крошки сухарей на землю.

— Полчаса на сборы? — ехидно спросил он, пряча ухмылку ладонью. — Или побольше?

— Договоришься и каждый раз будешь в утреннем карауле, — ответил я беззлобно.

— Всё-всё, — примирительно поднял ладони перед собой Аскольд, — Молчу.

Собрались мы довольно быстро, и дальше действительно двигались практически без остановок. Частично оттого, что столкновение с ментальными тварями ничего доброго не предвещало, а частично из-за возможного хвоста. Нам нужно было поскорее удалиться вглубь Зоны, чем мы и занялись.

Следующую неделю пути сохранялась гнетущая тишина. Я постоянно отслеживал наше окружение. Несколько раз мы сталкивались со стаями птиц — не хищных, фазанов и куропаток, но поохотиться желания не возникало. Несколько раз я засекал присутствие монстров на периферии, но мы благополучно миновали их.

Усталость была заметна, даже несмотря на постоянно обновляемое мной заклинание Восстановления.

На восьмой день мы вышли к разорённому лагерю. Уже издали было видно — здесь кто-то пытался закрепиться, но неудачно. Обугленные колья, обвалившиеся вязанки брёвен, следы кострища. На поляне были заметны пятна крови, повсюду были разбросаны сломанные артефакты и рваные палатки.

— Рома, проследи, чтоб твои из фургона не высовывались, — приказал я.

Рома кивнул:

— Понимаю.

Он знал, что ждало нас на побоище. Тела ходоков.

Один лежал прямо под деревом — мёртвый, с мячом в руке и искажённым в ужасе лицом. Второй застрял в камышах. От третьего осталась лишь половина тела, нижняя часть отсутствовала. Остальные были разбросаны по округе. Они бились до последнего, но шансов не было.

Я медленно проскакал по лагерю, затем спешился у одного из тел и аккуратно перевернул его. На нём сохранился обугленный кусок брони — металл был разъеден, а ткань превратилась в липкую массу. Я видел кости, и даже они местами покрылись серо-зелёным налётом.

— Это уже не ментальная атака, — протянул я, не поднимая взгляда. — Яд, причём необычный. Слишком уж мощная эрозия.

— Может, Змей? — предположила Сольвейг.

— Нет, — покачал головой я. — Больше похоже на кислотную магию.

К нам приблизилась Весна и склонилась над трупом с другой стороны. Её лицо было бесстрастным, но пальцы крепко сжаты.

— Они пытались поставить защиту. Я заметила магический круг, — проговорила она. — Но его прорвало, как будто изнутри.

К нам подскочил Аскольд. Он держал в руках рюкзак, оплавившийся кислотой, но содержимое было всё ещё внутри.

— Ходоки, — проговорил он. — И по снаряжению — не новички.

Я выпрямился.

— Нужно уходить. Отметь на карте это место.

Мне было некогда подробно исследовать это место, чтобы определить, что или кто напал на погибших ходоков.

— Если их убили не люди, то возможно неподалёку чьё-то логово или охотничья тропа.

Мы вскочили на лошадей и двинулись дальше — очередное напоминание, что в Зоне никогда нельзя расслабляться.

Местность вокруг медленно менялась. Холмы стали более пологими, трава — гуще. Влажные низины болот остались позади. Там, где ещё недавно лежали обмякшие корни, а в воздухе витал сырой гнилостный запах, теперь был пыльный ветер и сухая трава.

Земля вокруг становилась каменистой. Колёсные борозды исчезали, а следы всё чаще терялись в плотном ковре ковылей и полыни. Сосны и ели растворились без следа — остались лишь редкие кустарники, чахлые и низкорослые.

Я ехал впереди рядом с Аскольдом. Мы оба молчали — слишком уж явно было ощущение перемены. Вокруг почти не было мест, где можно было укрыться. Казалось бы, здесь и сейчас должен стоять шорох стеблей, шелест ветра, свист грызунов…

— Это не ментальная магия… — пробормотал я.

Непрекращающееся воздействие было не из-за местности. Ведь она поменялась, а тишина не ушла. Для Зоны это было неестественно, хоть тут и всякое могло произойти.

Оставался единственный вариант — воздействовали прямо на нас. Это значило лишь одно: кто-то отслеживал наши перемещения с помощью мощного поискового заклинания.

— Нужно ускориться! — коротко скомандовал я.

— Нужно — значит, сделаем, — тут же уловил перемену во мне Аскольд.

Мы быстро двигались по высокой траве — не галопом, но рысью. Несмотря на это, на следующий день я почувствовал свет на самой границе восприятия. И не простой, а магический. Едва уловимые отблески не оставляли ни единого сомнения — за нами гнались.

— Солнечники, — спокойно проинформировал я своих. — Идут по нашему следу.

Серёга пришпорил коня и приблизился.

— Дадим бой? — коротко спросил он.

— Нет, — покачал головой я. — Не здесь. Сколько нам осталось до Южноуральского княжества?

— Глеб! — позвал соратника Аскольд.

Глеб высунулся из телеги:

— А⁈

— Сколько до Южноуральска?

Глеб покопался в карманах, достал небольшую записную книжку и заглянул внутрь. Облизал палец, поднял в воздух, взглянул на солнце, прищурившись, и уверенно кивнул:

— Хрен его знает. Надо карту смотреть.

— Вот ведь говнюк, — процедил сквозь зубы Аскольд и замедлился, поравнявшись с телегой.