"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 124

Сабуров за последний месяц успел дважды втянуть меня в историю с дворянской честью. Сначала я едва понял, почему люди собираются стреляться. Потом потратил несколько дней на то, чтобы двое взрослых мужчин договорились о смысле одного слова и разошлись без дырок в организме.

После знакомства с Сабуровым при словах «дворянская честь» мне полагалось прежде всего проверять, заряжены ли пистолеты. Вместо этого я лежал в темноте и думал о собственной сделке с Хлудовым. Похоже, поручик всё-таки оказался заразен.

Я сел. Свеча почти догорела. Воск стекал по краю и собирался у основания подсвечника. На стуле висела одежда, у кровати стояли сапоги, на столе лежали многострадальные перчатки. Покров.

До первого октября оставалось восемь дней. Я машинально прикинул, сколько встреч можно устроить за это время, и остановился. Зачем их устраивать? Сегодня в библиотеке Анфиса с Илларионом прекрасно разговаривали без моей помощи. Выходило даже лучше, чем я рассчитывал.

Вот только радоваться тысяче восьмистам рублей почему-то стало труднее. Похоже, идеи Сабурова и в самом деле оказались заразны. Восемь дней оставались. А что именно собирался за эти восемь дней сделать, теперь я понимал гораздо хуже. Я задул свечу. О новых планах я подумаю утром.

Утром я решил съездить к Лапшину. Решение пришло за завтраком и оказалось настолько простым, что я отложил ложку. Фёдор Иванович разбирал наследство Михаила, видел бумаги Хлудова и лучше меня знал, что можно сделать с заложенным имуществом. Тысячи восьмисот рублей у меня не было. За неделю типография их не заработает. Зато были дом, двор и сама типография. Не хватало денег — значит, надо было искать не деньги, а кредитора.

После завтрака я оделся и вышел на улицу. Извозчика поймал у перекрёстка и назвал адрес Лапшина. Утро было прохладным. Лавки уже открывались, дворники подметали улицу, от булочной несли корзины. На следующем перекрёстке движение встало из-за телеги. Возница тянул лошадь за узду, та упиралась и понемногу разворачивала телегу поперёк проезда.

Пока разбирались с лошадью, я ещё раз прикинул схему. Новый кредитор даёт тысячу восемьсот. Хлудов получает свои деньги. Его закладная погашается. У меня остаётся тот же долг, только без необходимости выплатить его к Покрову. На этом простая часть заканчивалась. Имущество уже было заложено Хлудову. С этим и надо было разбираться.

У дома Лапшина я расплатился и поднялся на крыльцо. В передней меня узнали. Служитель принял шляпу и верхнюю одежду.

— Фёдор Иванович дома? — спросил я.

— Дома-с. Доложу.

Он ушёл и скоро вернулся.

— Просят.

Я прошёл в кабинет.

Фёдор Иванович сидел за столом над бумагами. При моём появлении он отложил перо и поднялся.

— Алексей Николаевич. Доброе утро.

— Доброе утро, Фёдор Иванович. Простите, что без предупреждения.

— Ничего. Садитесь.

Я сел напротив стола. Лапшин отодвинул бумаги, освобождая место перед собой.

— Что у вас?

— Нужен совет. По долгу Хлудову.

Фёдор Иванович отложил лежавший перед ним лист.

— Слушаю.

— Я хочу погасить долг к Покрову. Тысячи восьмисот у меня нет и за оставшиеся дни не появится. Но есть имущество, которым этот долг обеспечен. Я подумал: если занять ту же сумму у другого кредитора, Хлудов получит свои деньги, его закладную можно будет погасить, а новый долг я смогу выплачивать постепенно.

Лапшин слушал.

— Только здесь получается замкнутый круг, — сказал я. — Чтобы снять закладную Хлудова, мне нужны деньги. А занять эти деньги я хочу под имущество, которое всё ещё заложено Хлудову.

Фёдор Иванович провёл ладонью по столу.

— Так, — сказал он.

— Вот за этим я и приехал. Скажите, существует законный способ заменить долг Хлудову другим — на более долгий срок, под то же имущество?

Фёдор Иванович сказал:

— Сначала посмотрим, что именно Михаил Андреевич заложил Парамону Ильичу.

Он поднялся и подошёл к шкафу. Папки стояли на нижней полке тесным рядом. Лапшин вынул одну, вернулся к столу и развязал тесёмки. Я придвинул кресло к столу.

Фёдор Иванович перебрал бумаги, нашёл закладную и положил перед собой. Следом появилась опись имущества. Он провёл пальцем по строкам, перевернул лист и сверился с продолжением.

Я ждал. Бумаги меня за последний месяц уже не пугали. Они обладали другим неприятным свойством: каждый лист обычно доказывал, что простое дело требует ещё трёх листов.

Лапшин положил закладную поверх описи.

— Тысяча восемьсот рублей серебром, — сообщил он. — Шесть процентов. Срок платежа — первое августа.

— Всё так.

Он поднял глаза.

— Вы сказали: к Покрову?

— Хлудов согласился подождать до Покрова.

— Устно?

— Да.

Лапшин снова посмотрел в бумаги и перечислил:

— Дом, строения, имущество типографии. Всё это находится под закладной Хлудова.

— Значит, задача та же, — сказал я. — Получить под это имущество новый заём и этими деньгами погасить старый.

Фёдор Иванович сложил листы один на другой.

— Сама мысль понятна, — произнёс он. — Сложность в порядке действий.

— Фёдор Иванович, вот его я и хочу понять.

Лапшин постучал пальцем по закладной.

— Пока эта бумага действует, имущество уже служит обеспечением долга Парамону Ильичу. Новый заимодавец должен согласиться дать вам деньги до того, как право Хлудова прекратится.

— Значит, нужен порядок, при котором одно оформляется вслед за другим. Такой порядок существует?

Лапшин посмотрел на меня.

— Существует.

Я откинулся на спинку кресла.

Вот это уже было полезнее всех моих утренних рассуждений.

— Тогда остальное — вопрос условий?

— Не только.

Фёдор Иванович снова взял опись.

— Для начала надо понять, — сказал он, — какое именно имущество может служить обеспечением нового займа и на какую сумму его примут.

— Хлудов когда-то дал под него тысячу восемьсот рублей, — напомнил я.

— Хлудов — частный кредитор. Он сам решал, какой риск готов принять.

— А новый кредитор будет считать иначе?

— Возможно.

Я посмотрел на опись, спросил:

— Стоимость имущества вы знаете?

— По этим бумагам — нет. Здесь указан состав.

— Значит, придётся оценивать?

— Придётся.

Лапшин снова перелистал бумаги.

— И ещё одно, — сказал он. — Алексей Николаевич, я бы не советовал вам сейчас искать частного заимодавца.

— Почему?

— Времени мало. За несколько дней вам придётся найти человека с нужной суммой, убедить его в достаточности залога и договориться об условиях. При действующей закладной Хлудова это только усложнит дело.

— Но вы сказали, что способ есть, — сказал я.

— Есть.

— И с более долгим сроком?

— Да.

Я наклонился к столу, спросил:

— Тогда о каком кредиторе речь?

Фёдор Иванович собрал бумаги в одну стопку.

— Вот это уже следующий вопрос.

— Слушаю.

— Получить ссуду под недвижимое имущество можно, — заявил он.

— Каким образом?

Лапшин взял перо.

— Сейчас объясню.

Фёдор Иванович придвинул к себе чистый лист.

— Есть Государственный заёмный банк. Он выдаёт ссуды под залог недвижимых имений. Срок там продолжительный, долг погашается постепенно. Для вас это решает главную трудность: если ссуду разрешат в нужном размере, Хлудов получит свои деньги, а вы останетесь должны уже банку.

Он раскрыл опись и сообщил:

— Только порядок там иной. Парамон Ильич распоряжался собственными деньгами и сам решал, устраивает его залог или нет. Банку потребуются документы на владение, официальная оценка и прошение. Имущество оценят, после чего определят, какую сумму под него можно выдать.

Я перевёл взгляд на закладную.

— То, что Хлудов дал под него тысячу восемьсот, значения не имеет?

— Имеет для ваших отношений с Хлудовым, — сказал Лапшин. — Для банка — нет. Он будет руководствоваться своей оценкой.