"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 123
Я вернулся к книге и успел прочесть несколько строк. Когда снова поднял глаза, Илларион Петрович и Анфиса уже стояли у дальней полки. Анфиса указала на один из корешков. Илларион Петрович снял книгу, посмотрел на неё и вздохнул. Анфиса рассмеялась. Хлудов услышал смех, обернулся через плечо и посмотрел на дочь. Через несколько секунд он снова разговаривал с княгиней.
Ещё недавно Парамон Ильич после каждой встречи спрашивал меня о результатах. Сначала его интересовало, удалось ли познакомить Анфису с князем. Потом — как прошло знакомство. Следом возникал вопрос, что я собираюсь делать дальше. Теперь ему хватило одного взгляда через комнату. Кажется, мой отчёт сегодня отменялся.
Я снова занялся книгой. Внизу страницы шли примечания, набранные мелким шрифтом. Через несколько строк я поймал себя на том, что вместо изучения содержания прикидываю, сколько бумаги издатель сэкономил на этих примечаниях. На середине следующего абзаца я почувствовал на себе взгляд. На меня смотрел Сергей Петрович. Князь сидел вполоборота к камину. Наши глаза встретились, и через секунду он повернулся к Парамону Ильичу. Строку пришлось искать заново.
Минут через десять я посмотрел на номер страницы. Прочесть удалось совсем немного. На столе возле Иллариона Петровича и Анфисы тем временем прибавилось книг. Я усмехнулся. Илларион Петрович и Анфиса прекрасно находили темы сами. Мне не приходилось думать о следующей встрече: где её устроить, под каким предлогом пригласить обоих, с чего начать разговор. Ещё немного — и меня можно будет уволить.
После этого я действительно занялся книгой. Через несколько страниц текст показался знакомым. Я перечитал абзац, перевернул страницу назад и посмотрел на заглавие. Эту книгу я уже читал. Точно. Она стояла у родителей в библиотеке среди старых исторических изданий. В детстве я проходил мимо неё сотни раз. Намного позже унёс к себе домой и прочёл за несколько вечеров. Обложку помнил хорошо. Название тоже.
Я продолжил читать. Первые страницы не вызвали сомнений. Потом попался эпизод, который я помнил лучше остальных, и здесь пришлось остановиться. В родительском экземпляре он был другим. Я вернулся на несколько страниц назад и прочёл ещё раз. Здесь автор явно рассказывал подробнее. Дальше шёл целый отрывок, которого я не помнил вообще.
Я снова посмотрел на заглавие. Автор тот же. Название то же. А текст — другой. Почти другой. Пришлось читать дальше. Теперь книга занимала меня всерьёз. Хотелось найти место, которое я помнил наверняка. Через несколько страниц такое место нашлось — и опять оказалось немного иным. Один знакомый абзац стоял почти там, где я ожидал, затем следовали две страницы, которых в памяти не было. В какой-то момент я перестал слышать разговор у камина. Перевернул ещё страницу, затем следующую.
— Благодарю за вечер, Илларион Петрович. Нам с Анфисой пора.
Я поднял голову. Парамон Ильич уже стоял. Анфиса оторвалась от книги и посмотрела на отца.
— Уже? — спросила она.
Анфиса закрыла том. Илларион Петрович держал в руках другую книгу. Он раскрыл её ближе к середине, показал Анфисе нужное место и назвал год издания. Она посмотрела на корешок. Князь положил книгу отдельно от остальных. Парамон Ильич уже ждал дочь. Я посмотрел на свою страницу. Разобраться с книгой сегодня явно не получится. Зелёный том пришлось закрыть.
Началось общее прощание. Анфиса подошла к отцу, княгиня присоединилась к ним. Илларион Петрович проводил гостей к двери. Уже возле выхода я вспомнил о перчатках. Они остались на кресле. Пришлось вернуться. Я взял перчатки и выпрямился. Увидел Сергея Петровича. Князь направился к двери, и до передней мы дошли вместе.
Слуга помог мне одеться и подал шляпу. Перчатки я натянул уже у двери. После двух походов за ними хотелось убедиться, что на этот раз они отправятся домой вместе со мной. Сергей Петрович вышел следом.
На крыльце пахло мокрым деревом и лошадьми. Доски под ногами блестели от сырости. У подъезда ждала карета Хлудова. За стеклом виднелся Парамон Ильич. Он заметил меня, помахал рукой, потом перевёл взгляд на Сергея Петровича.
Я уже шагнул к лестнице.
— Алексей Николаевич.
Я обернулся.
Сергей Петрович стоял у двери.
— Оставьте Иллариона в покое, — сказал он.
— Простите? — произнёс я.
— Вы прекрасно меня слышали. Оставьте моего брата в покое и держитесь подальше от нашей семьи.
Несколько секунд я смотрел на князя.
— Сергей Петрович, вы о чём?
— Перестаньте!
Князь сошёл с верхней ступени. На его щеках проступили красные пятна. Сергей Петрович шумно втянул воздух через нос.
— Не смейте делать вид, будто не понимаете, — сказал он.
— Я и не делаю. Я действительно не понимаю.
— Довольно! Если вы рассчитываете на деньги Неретинских, забудьте об этом. Ни от Иллариона, ни от меня вы не получите ни рубля.
— Какие деньги? — спросил я.
— Не испытывайте моё терпение.
— Я никогда не просил у вас денег.
— Пока.
Сергей Петрович отступил к двери.
— Оставьте моего брата в покое, — сказал он. — Я больше повторять не стану. Я вас предупредил.
Князь развернулся и ушёл в дом; дверь захлопнулась. У подъезда постукивала подковами лошадь, она фыркнула и звякнула сбруей. Кучер Хлудова обернулся с козел — в его глазах отразился свет фонаря. Я озадаченно хмыкнул и спустился по ступеням.
Слуга склонился и открыл дверцу кареты. Парамон Ильич подвинулся, освобождая мне место. Напротив него сидела Анфиса. Я пригнул голову, забрался внутрь и снял шляпу. Кучер тронул лошадей. Карета качнулась и покатила от дома.
Парамон Ильич посмотрел на меня.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего, — ответил я.
Хлудов прищурился.
— Алексей Николаевич, у вас лицо очень удивлённое. Я бы даже сказал: ошарашенное.
— Поговорил с Сергеем Петровичем.
— О чём?
Я посмотрел в окно, повторил:
— О чём? Я и сам толком не понял.
Глава 6
В спальне горела одна свеча. Я поставил её на стол, снял сюртук и повесил его на спинку стула. Перчатки положил рядом. Сегодня они доставили мне больше хлопот, чем обычно полагается двум кускам кожи. Я расстегнул ворот рубашки и сел на край кровати.
«Если вы рассчитываете на деньги Неретинских, забудьте об этом». Сергей Петрович произнёс эту фразу очень уверенно. Я опять задумался. Может, со стороны действительно виднее? Я подошёл к столу и налил воды.
Месяц назад я приехал в этот город с чужим именем. Получил чужой дом и типографию, которую собирался при первой возможности продать. В первый вечер Хлудов положил передо мной заёмное письмо на тысячу восемьсот рублей. Потом появились Климов, Рогов и Егор. Первый заказ. Второй. Теперь заказчики уже сами находили дорогу в типографию.
Я выпил воду. Типография работала. До богатства было далеко. До тысячи восьмисот рублей — ещё дальше. Зато утром за стеной начинали стучать кассы. Месяц назад о типографии я знал главным образом из завещания. Теперь у неё были заказы, рабочие и дела на завтра. С попрошайкой это сочеталось плохо. Я снова сел на кровать.
С другой стороны, Сергей Петрович видел меня рядом с Илларионом. Я бывал у князя, принимал его у себя, сегодня сидел за его столом. Прибавить к этому долги Ветрова — и знакомство действительно могло выглядеть иначе, чем видел его я. Но откуда Сергей вообще знал, на что я рассчитываю? Если, конечно, он действительно знал.
Я поднялся, отодвинул покрывало и опять остановился. От мыслей о словах Сергея Петровича я перешёл к деньгам Хлудова. Ещё совсем недавно его предложение казалось мне вполне нормальной сделкой. Долг существовал. Парамон Ильич хотел удачно выдать дочь замуж. Мне хотелось сохранить дом и типографию. Если Анфиса сама выбирает подходящего жениха и выходит за него по своей воле, Хлудов возвращает долговые бумаги.
В прежней жизни я бы посмотрел на такую договорённость без особых сомнений. Интересы сторон понятны, условия тоже. Каждый получает то, ради чего согласился. Я лёг и подтянул одеяло. Ещё месяц назад это мне казалось нормальным. Я перевернулся на другой бок.