Ты – мой подарок (СИ), стр. 23
Домик сторожа крошечный. Сам Михалыч — худой крепкий мужик с цепким взглядом. Открывает дверь на мой стук.
Выглядит удивленным.
— Арсений? — он щурится, узнавая меня. — Какими судьбами в такую темень?
— Своим ходом. Приютишь на ночь? И мне бы как-то до аэропорта добраться.
— Даже так? Проходи, чего там…
Внутри хоть тесно, но уютно. На столе — старенький пластиковый чайник, на стене — календарь, который вот-вот станет не актуальным.
— Завтра утром машина пойдет на аэропорт. Туристов встречать, — говорит сторож, разливая чай по разномастным цветным кружкам. — Посажу тебя с ними, доберешься. Деньги на билет до Красноярска есть?
— Есть, — киваю.
Я давно совершеннолетний, у меня свои карты и счета. Пусть там не столько денег, сколько у моего отца, но на первое время хватит.
Только про Красноярск отвечаю на автомате. Кто и что меня там ждет?.. Идя по лесу, я почти решил, что отсюда улечу в Москву.
Агния
Пар от какао щекочет нос. На мгновение закрываю глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
За окном — идеальная зимняя сказка. Снег искрится под светом садовых фонарей, огромная ель во дворе переливается огнями. До Нового года осталось всего несколько часов.
В доме суета. Малыши то и дело подбегают к окну, высматривая Деда Мороза. Спорят, рискнет ли он прыгнуть в наш камин.
Лада, моя мачеха, порхает между кухней и гостиной. Поправляет что-то на столе. Заглядывает в духовку.
Она — само счастье и уют, и мне совестно, что я не могу поддержать ее энтузиазм.
Из кабинета папы доносятся обрывки фраз — он на телефоне, поздравляет партнеров, друзей, нужных людей.
Я чувствую себя… Черт знает, как.
Новогоднего настроя нет и в помине. Внутри какая-то странная пустота.
В каком-то порыве сварила какао…
Первый глоток обжог язык, и я тут же вспоминаю домик. Тепло, запах дров и Арса. Вспоминаю, как я точно так же обожглась, а он взял мои пальцы в свои большие ладони, обрабатывал ожог… Его движения были такими нежными.
В вертолете я поговорила с папой и дядей. Пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить их — со мной все в порядке.
Я твердила им снова и снова, что никто меня не обидел. Арс не позволил никому ко мне прикоснуться, да и сам обращался со мной бережно.
Мне удалось отговорить отца от заявления.
Он долго злился, ворчал. В итоге сдался, взяв с меня слово, что я буду держаться от Щербинских как можно дальше.
— Эта история закончена, Агния. Забудь их как страшный сон, — сказал он.
Арс сам так сказал. Все закончилось.
Но моя память упорно возвращает меня в тот дом, в ту комнату.
У нас ведь ничего не было, кроме поцелуев! Но эти поцелуи были такими, что у меня до сих пор кружится голова… Стоит только вспомнить вкус его губ.
В какой-то момент я ведь реально была готова. Я думала, что он станет моим первым мужчиной, и мне не было страшно. Наоборот, внутри все дрожало от какого-то неистового желания принадлежать ему.
Тогда эти чувства прошли мимолетно. Сейчас вновь и вновь крутятся внутри.
Пора вернуться в свою реальность.
Часы до полуночи тянутся невыносимо долго, но при этом пролетают как в тумане. И вот — бой курантов.
— С Новым годом, коза! — папа называет меня домашним прозвищем, обнимает и целует в макушку.
Он уже переоделся в костюм Деда Мороза, чтобы порадовать мелких. Те визжат от восторга, разрывая упаковочную бумагу на подарках. Лада счастливо смеётся.
Мы выходим из дома. Небо взрывается сотнями разноцветных огней. Салют грохочет так, что закладывает уши.
Все соседи празднуют. Отец запускает наш фейерверк.
А я смотрю на эти вспышки и думаю — где он сейчас? В каком лесу?
— Агния, собирайся, пойдем к дяде. Они ждут нас! — командует папа.
— Пап, — криво улыбаюсь, — можно я останусь дома? Голова что-то разболелась... Посижу в тишине, посмотрю какой-нибудь фильм.
Лада обеспокоенно касается моего лба:
— Ты не заболела, милая? Конечно, отдыхай. Мы недолго. Если что, звони!
Когда дверь за ними закрывается, и воцаряется тишина, я возвращаюсь к окну.
В доме тепло, пахнет хвоей, шампанским и шоколадом. Но мне кажется, что я всё ещё там — в холодном лесу…
Даже этот его запах… Так, стоп!
Мне мог почудиться запах. Тем более в гостиной камин и дрова. А от него пахло кедром.
Но неужели я совсем сошла с ума, раз вижу эту фигуру во дворе?! Замираю. Сердце пропускает удар, а потом пускается вскачь.
В тени заснеженных елей человек… Высокий, широкоплечий, он просто стоит и смотрит на мои окна. Свет садовых фонарей выхватывает знакомый силуэт, который я узнаю из тысячи.
Арсений?!
Я не думаю. Не ищу куртку. Быстро обуваюсь и срываюсь с места.
Распахиваю тяжелую дверь, ноги утопают в свежем снегу. Я бегу по дорожке, задыхаясь то ли от бега, то ли от неверия.
В усадьбе сегодня два охранника. Молодые, не семейные. У них будет хорошая оплата.
Папа не стал давать сегодня выходной из-за недавних событий. Попросил только не ходить близко у дома, просто следить за периметром. Чтоб не нарушать семейную атмосферу праздника…
Я слышала запах Арса в доме. Такое чувство, что он вышел оттуда во двор. Но как он туда попал?!
Это парень создан, чтоб задавать мне задачки!
А может, он мне снится? Я прикорнула у телевизора?..
Останавливаюсь в паре шагов от него. Он здесь.
— Ты…. ты настоящий? — шепчу я.
Как будто боюсь, что если заговорю громче, он рассыплется снежной пылью.
Арс делает шаг ко мне. В его взгляде — странная смесь нежности и холода. Как будто он сам до сих пор не верит, что здесь.
— Настоящий, принцесса, — его голос звучит хрипло. — А вот без куртки на мороз выбегать — это ты зря.
Он тут же расстегивает свою тяжелую, огромную куртку и одним движением накидывает ее мне на плечи. Она ещё хранит тепло его тела. Я кутаюсь в нее, как в кокон.
Но тепло — не главное. Меня мгновенно накрывает его запах. Кедр, морозный ветер и что-то ещё, присущее только ему одному.
Этот запах кажется мне сейчас самым родным на свете. Я вдыхаю его полной грудью.
— Я думала, мы больше никогда не увидимся… — снова шепчу, глядя в его темные непроницаемые глаза.
Арсений
Я тоже так думал, принцесса….
А теперь стою посреди ее двора. Чувствую, как мороз пробирается под толстовку. Но мне плевать. Все, на чем я могу сосредоточиться — это Агния.
Она стоит напротив, смешно утопая в моей куртке.
Выскочила ко мне прямо из тепла, в чем была, и теперь похожа на маленького напуганного воробья.
В глазах — такая смесь шока и надежды, что у меня внутри все стягивается в тугой узел.
Смотрю на нее и понимаю — я не имею на это права.
Не имею права стоять здесь, вдыхать этот морозный воздух пополам с ее запахом. Смотреть, как она дрожит.
Я должен быть уже в самолете на Москву. Должен был вычеркнуть этот «алтайский инцидент» из памяти. Для своего, и в первую очередь, для ее блага.
Но ноги сами привели меня в ее поселок.
Я был уверен, такое может быть только в сопливой мелодраме. Считал их сказками для дураков.
А теперь сам застрял в одной из них, не в силах пошевелиться.
— Я думала, мы больше никогда не увидимся, — тихо говорит она.
Ее голос дрожит. Я не знаю, от холода это или от чего-то другого.
Я криво усмехаюсь, пряча за этой ухмылкой желание обнять ее.
— Мне теперь негде остановиться в этом городе, принцесса, — добавляю в голос усмешку.
31
Ложь. Я мог бы снять номер в отеле. Не все они принадлежат моей семье.
Впрочем, отец мог добавить меня во все черные списки этого города. Я не проверял.
Перекантовался бы в аэропорту до рейса на столицу.
Хотя кого я обманываю? Не просто так я прилетел в Красноярск.
Эта встреча должна стать последней... Вспышка перед вечной темнотой.